Семья Корлеоне - Фалько Эд - Страница 59

— Мои родители были бы бесконечно счастливы, — пробормотал Сонни. — Господи! — воскликнул он, поднимая воротник и глубже натягивая шапку. — Мороз просто зверский, ты не находишь?

— Холод такой, словно тискаешь ведьмины сиськи в бронзовом лифчике, — согласился Корк.

— Хочешь заглянуть ко мне домой? Мама будет рада тебя видеть.

— Нет, — ответил Корк. — Мне пора домой. Кстати, ты как-нибудь загляни к Эйлин и Кейтлин. Кейтлин постоянно о тебе спрашивает.

— Наверное, Эйлин занята по горло в булочной, — пробормотал Сонни.

— А, она сейчас и на меня злится, — усмехнулся Корк. — Порой мне самому страшно заходить к ней.

— Почему? — удивился Сонни. — Ты-то что натворил?

Вздохнув, Корк обхватил себя за плечи, словно и его наконец одолел мороз.

— Она прочитала что-то в газете про налет на банк, и там говорилось, что у одного из нападавших был ирландский акцент. И в тот же день заявился я, принес деньги им с Кейтлин. Эйлин швырнула деньги мне в лицо и разоралась. Господи, — снова вздохнул он, — она убеждена в том, что меня как-нибудь пристрелят прямо на улице.

— Но ты ей ничего не говорил, да?

— Моя сестра не глупа, Сонни. Она знает, что я нигде не работаю, и вот я пришел к ней с несколькими сотнями долларов. Эйлин понимает, что к чему.

— Но она ничего не знает обо мне, правда?

— Конечно, не знает, — заверил друга Корк. — Я хочу сказать, Эйлин уверена в том, что ты законченный вор, но никаких подробностей она не знает.

«Нэш» Корка стоял перед пожарным гидрантом на углу Сто восемьдесят девятой улицы, заехав правым передним колесом на тротуар. Сонни указал на гидрант и спросил:

— Неужели у тебя нет никакого уважения к закону?

— Послушай, Сонни, — сказал Корк, не обращая внимания на шутку. — Я тут все думал над тем, что ты мне как-то сказал, и пришел к выводу, что ты был прав. Нам нужно идти в ту или другую сторону.

— О чем это ты? — Забравшись в «Нэш», Сонни захлопнул за собой дверь. Ему показалось, он шагнул на айсберг. — V’fancul’! — поежился он. — Включай скорее отопитель!

Корк завел двигатель и дал газу.

— Я вовсе не хочу сказать, что меня не радуют деньги, которые мы зарабатываем, — сказал он, следя за датчиком температуры. — Однако это сущие гроши по сравнению с тем, что делают такие люди, как твой отец.

— И что с того? У моего отца организация, которую он начал создавать еще до того, как мы с тобой появились на свет. Так что сравнивать нельзя. — Сонни посмотрел на друга, словно спрашивая, к чему, черт побери, тот ведет.

— Согласен, — сказал Корк. — Но что я хочу сказать… если, как ты сам говорил, ты обратишься к своему отцу и скажешь, что хочешь работать у него, возможно, он разрешит тебе взять с собой всех нас.

— Господи Иисусе! — воскликнул Сонни. — Корк… Я так думаю, если я признаюсь отцу в том, чем мы занимаемся, он прибьет меня первым.

— А, — пробормотал Корк. Он включил отопитель и пихнул Сонни. — Возможно, ты и прав. Отец хочет, чтобы ты стал автомобильным магнатом. Сонни Корлеоне, промышленный гигант.

— Да, но я на этой неделе уже дважды прогулял работу.

— Не волнуйся, — успокоил его Корк, отъезжая от тротуара. — Уверяю, Лео тебя не выгонит.

Обдумав его слова, Сонни ухмыльнулся.

— Ага, — сказал он, — я тоже так думаю.

Бобина с пленкой покачивалась из стороны в сторону. Кинопроектор жужжал и гудел, отбрасывая на противоположную стену погруженного в темноту гостиничного номера покрытое царапинами черно-белое изображение невысокой пухлой молодой женщины с длинными черными волосами, сосущей член безголовому мужчине. Тип на экране стоял, расставив ноги и подбоченившись, и хотя голова его не попадала в кадр, несомненно, это был молодой парень, с упругим мускулистым белым телом. На диване рядом с кинопроектором на коленях у Джузеппе Марипозы сидела танцовщица из клуба «Ше Голливуд». Одной рукой Джузеппе играл ее грудями, а в другой держал толстую сигару, дым от которой клубился в полосе света от кинопроектора. Рядом с Джузеппе и танцовщицей сидел Филипп Татталья, засунув руку в трусики одной из своих шлюх, в то время как вторая стояла на коленях у него между ног, погрузив лицо ему в пах. Все были в одном нижнем белье, кроме певицы из «Голливуда», крашеной блондинки, и двух молодых парней, сидящих у двери в номер, в одинаковых темно-синих костюмах в полоску с одинаковыми тупыми бесстрастными лицами. Джузеппе пригласил певицу в гостиницу на свидание, и теперь она сидела полностью одетая в кресле напротив дивана, напряженная и дерганная, то и дело поглядывая на дверь, словно собираясь смыться.

— Смотри внимательно! — предупредил Татталья в преддверии кульминационной сцены порнофильма. — Он кончил прямо на нее! — воскликнул он, хлопая Джузеппе по плечу. — А ты что думаешь? — спросил он девицу, уткнувшуюся ему лицом между ног. Отстранив ее, Татталья выпрямился и задал тот же самый вопрос второй девице. — А ты что думаешь? Она хороша? — Он имел в виду девушку из порнофильма.

— Я вряд ли смогу сказать, — томным голосом проворковала девица, сидящая рядом с ним. — На мой взгляд, тебе следовало бы спросить того парня.

Рассмеявшись, Джузеппе похлопал ее по щеке.

— А она с головой, — сказал он Татталье.

На экране в кадре появились еще два парня и начали раздевать девушку, которая вдруг оказалась с совершенно чистым и свеженакрашенным лицом.

— Джо, — сказал Татталья, — такие фильмы — у них большое будущее. Я могу снимать их за гроши и продавать во все клубы «Ротари» по всем странам, за огромные деньги.

— Ты полагаешь, деревенщина будет покупать такое? — спросил Марипоза. Его взгляд оставался прикован к экрану, а рука прочно обосновалась под лифчиком танцовщицы.

— Такое покупают испокон веку, — сказал Татталья. — Мы уже заколотили хорошие бабки, торгуя фотографиями. А такие фильмы — уверяю тебя, Джо, это будет просто что-то.

— А каким боком тут участвую я?

— Финансирование. Распространение, — ответил Татталья. — Вот что возьмешь на себя ты.

Попыхивая сигарой, Джузеппе размышлял над предложением Таттальи, когда кто-то постучал в дверь номера. Оба громилы, вздрогнув от неожиданности, разом вскочили на ноги.

— Идите и займитесь этим, — приказал Джузеппе, имея в виду, что нужно открыть дверь. Он спихнул танцовщицу с коленей.

Один из парней приоткрыл дверь на дюйм, после чего распахнул ее настежь. Из коридора ворвался яркий свет вместе с Эмилио Барзини, шагнувшим в номер, держа шляпу в руках.

— Закрывай скорее! — рявкнул Джо, и парень поспешно захлопнул дверь.

— Привет, Джо, — сказал Эмилио. Пройдя в номер, он бросил взгляд на экран, затем повернулся к дивану. — Ты хотел меня видеть?

Натянув брюки, Джузеппе застегнул ремень. Он загасил сигару в стеклянной пепельнице, стоящей на столе перед ним.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, обращаясь к остальным, и, обогнув диван, шагнул в приоткрытую дверь, ведущую в смежную комнату.

Пересекая погруженное в темноту помещение, Эмилио прикрыл глаза рукой, защищаясь от яркого луча света кинопроектора. Джузеппе, прежде чем закрыть дверь в смежную комнату, зажег там свет. Эмилио бросил взгляд на двуспальную кровать, зажатую между двумя тумбочками из сияющего полировкой красного дерева. На обеих тумбочках стояли толстые вазы, наполненные свежесрезанными цветами. Напротив кровати у длинного комода стояло трюмо, тоже из красного дерева, с крутящимся зеркалом, и обтянутый пестрым гобеленом пуфик. Придвинув пуфик ногой, Джузеппе сел на него и скрестил руки на груди. Он был в безрукавке, подчеркивающей накачанную мускулатуру плеч и рук. Выглядел он молодо, несмотря на седые волосы и глубокие морщины, избороздившие лицо.

— Послушай, Эмилио, — начал Марипоза спокойным тоном, хотя спокойствие очевидно было напускным. — Во время последнего налета мы потеряли больше шести «кусков». — Он развел руками, всем своим видом выражая недоумение. — И нам по-прежнему неизвестно, кто они, эти ублюдки! Они грабят меня, затем исчезают на несколько месяцев, после чего грабят снова. Basta! Это пора кончать. Я хочу найти этих мерзавцев и пришить их всех до одного!