Семья Корлеоне - Фалько Эд - Страница 53

— Всему виной бактериальная инфекция, — объяснил доктор Флаэрти, обращаясь к Уилли. — Если бы вы нашли его раньше, возможно, мне бы удалось спасти ему зрение, но так… увы, я ничего не могу сделать.

Уилли отправился искать брата, когда тот вечером не вернулся домой. Он искал повсюду, где только мог подумать, но только не в подвале, где Донни провел всю ночь и следующее утро, то и дело теряя сознание и снова приходя в себя, с глазами, завязанными зараженным платком. Уилли нашел брата только тогда, когда ему в дверь постучал полицейский инспектор.

Сейчас Уилли сидел на парапете крыши, глядя на голубей, которые громко ворковали, клюя принесенные им зерно и семечки. С одной стороны рядом с ним сидел Пит Мюррей, с другой устроился Корр Гибсон. Внизу по улице прогрохотали последние вагоны товарного поезда, идущего на станцию. Солнце ярко светило, и все трое сняли пиджаки и положили их сложенными на колени. Уилли только что поклялся убить Луку Брази и всю его банду, всех до одного. Корр и Пит переглянулись.

Корр постучал дубинкой по рубероиду крыши, демонстрируя печаль и в то же время гнев.

— Что насчет Келли? — спросил он. — Почему ее здесь нет?

— Уже несколько дней никто не видел Келли, — сказал Уилли и смачно сплюнул на крышу, закрывая тему. — Сейчас меня волнует только то, как отправить Луку Брази на тот свет.

— А, Уилли, — наконец сказал Пит Мюррей. Он ухватился за парапет обеими руками, словно чтобы удержаться. Закатанные рукава его рубашки обтянули мышцы, накачанные долгими годами в порту, где он работал грузчиком. На обветренном лице, покрытом красными пятнами, торчали пучки черных и седых волос. — Уилл О’Рурк, — сказал Пит и остановился, подыскивая нужные слова. — Мы с ними расправимся, — продолжал он. — Я тебе это обещаю. Но мы сделаем все правильно.

— А как правильно и как неправильно убивать? — спросил Уилли. Он оглянулся на Корра, затем снова посмотрел на Пита. — Мы найдем ублюдков и сотрем их в порошок.

— Ты вот что подумай, Уилли, — заметил Корр. — Чем все обернулось, когда ты попытался это сделать в прошлый раз?

— В следующий раз я не промахнусь, — решительно заявил Уилли, вскакивая на ноги.

— Сядь. — Взяв Уилли за руку, Пит усадил его обратно на парапет. — Послушай меня, Уилл О’Рурк, — продолжал он, по-прежнему крепко сжимая его запястье. — Мы взялись за Брази готовые наполовину, как это принято у ирландцев, и ты сам видишь, куда нас это привело.

Опершись на дубинку, Корр задумчиво промолвил, словно разговаривая сам с собой:

— Нам нужно усвоить у итальянцев один урок.

— Что это значит? — спросил Уилли.

— Это значит то, — объяснил Пит, — что нам нужно проявлять терпение и тщательно разрабатывать план, и тогда, когда мы сделаем шаг, мы сделаем его правильно.

— О господи… — Уилли выдернул руку из сильных пальцев Мюррея. — Мы должны сделать это сейчас, когда мы вместе, прежде чем все разойдутся каждый своим путем и всё забудут, как это происходит всегда.

— Мы не забудем то, что сделал с Донни Лука, — решительно произнес Пит. Он снова взял Уилли за запястье, но на этот раз мягко. — Он поступил мерзко, и мы заставим его за это заплатить. За это, а также за пятьдесят других грехов. Но мы будем терпеливы. Мы дождемся нужного момента.

— И когда же это случится? — язвительно поинтересовался Уилли. — Когда, по-твоему, настанет момент разобраться с Лукой Брази и всеми остальными макаронниками?

— Итальянцы отсюда никуда не денутся, — сказал Корр. — И нам придется с этим жить. Их слишком много.

— И что с того? — воскликнул Уилли, обращаясь к Питу. — Когда же наступит нужный момент?

— Я установил кое-какие связи с ребятами из итальянских группировок, Уилли, — сказал Пит. — В настоящее время у Марипозы и Чинквемани огромный зуб на Луку Брази. Кроме того, существуют трения между Марипозой и Корлеоне, а также тем, что осталось от семьи Лаконти…

— Какое это отношение имеет к нам и к тому, что мы должны убить сукиного сына Брази? — перебил его Уилли.

— Видишь, — спокойно произнес Пит, — именно здесь вступает в игру терпение. Мы ждем и смотрим. И только увидев, кто оказался наверху, мы сделаем свой шаг. Нам нужно подождать, — закончил он, тряхнув Уилли за руку. — Нам нужно ждать и слушать, и когда наступит нужный момент, мы вступим в игру. Когда наступит нужный момент.

— Ох, — пробормотал Уилли, глядя на голубей, затем на ясное небо и яркий солнечный свет, согревающий город. — Ох, — повторил он. — Даже и не знаю, Пит.

— Все ты знаешь, Уилли, — заверил его Корр. — Разве мы с Питом не дали тебе торжественную клятву в этом деле? И мы говорим также и от лица остальных. От лица братьев Доннелли и даже этого юного шпанюка Стиви Дуайера.

— Лука труп, — решительно произнес Пит, — но пока что мы ждем.

Зима 1934 года

Глава 13

Вдоль кромки воды выросли похожие на дюны сугробы высотой в два и даже в три фута. Снег продолжал падать и теперь, в лунном свете, на песчаный берег и покрытую зыбью черную кожу залива Литтл-Нек. Лука Брази никак не мог ухватить лихорадочно кружащие мысли, что, скорее всего, было следствием наложившихся друг на друга последствий кокаина и таблеток. Мгновение назад он думал о своей матери, и вот уже его мысли перескакивали на Келли. Мать угрожала наложить на себя руки. Келли была уже на седьмом месяце беременности. Лука, как правило, не мешал кокаин с таблетками, и сейчас ему казалось, будто он бродит во сне. Скорее всего, дело было в таблетках, но и кокаин добавил свою долю. Лука решил прогуляться по заснеженному берегу в надежде, что холодный свежий воздух поможет прочистить голову, однако он уже начинал околевать от мороза, но ему по-прежнему никак не удавалось упорядочить свои мысли. У него в сознании всплыла пара строчек из популярной песенки «Красотка Минни»: «Она крутила шашни с типом по прозвищу Угар; она его любила, хотя он сидел на кокаине». Лука рассмеялся вслух и тотчас же осекся, услышав собственный трескучий пронзительный смех, похожий на безумный хохот лунатика. Он обхватил себя руками за плечи, словно пытаясь не дать себе развалиться на части, и подошел ближе к воде, темной и пенящейся. Было что-то пугающее в этом огромном черном пространстве, набегающем на берег.

В доме оставалась Келли. Она требовала, чтобы Лука отвез ее в больницу. Весь день они развлекались таблетками и кокаином, и к вечеру Келли вдруг покрылась пятнами. И вот теперь она требовала, чтобы Лука среди ночи в снежный буран отвез ее в больницу. Лука посмотрел на воду. Он укутался в меховую шубу и надел на лакированные ботинки галоши. Сквозь разрыв в тучах выглянула полная луна. Фетровая шляпа промокла насквозь, и Лука снял ее, чтобы стряхнуть с полей снег. «Джайентс» одержали победу в финальной серии, и город словно обезумел, а теперь еще эта суровая зима. Лука отлично заработал на бейсболе, поставив на «Джайентс» еще в самом начале, когда главными фаворитами считались «Сенаторс». Он получил много денег. Об этих деньгах не знал никто, даже ребята. Лука попытался объяснить это матери, но та только упрямо твердила, что во всем виновата она. Келли не переставала скулить. Она скулила, и Лука кормил ее таблетками. Он не утопил ее в океане, и вот теперь она уже была на седьмом месяце.

Лука мысленно увидел белый округлившийся живот своей матери. Сначала его отец был в восторге. Однажды он вернулся домой рано, с цветами, еще когда все было хорошо. Лука даже не мог сказать наверняка, что это его ребенка носит в себе Келли, так почему ему должно быть до этого какое-то дело? Келли шлюха, и она, и все ее племя, племя шлюх. Однако было в ее лице, в ее теле что-то такое, что Луке хотелось лечь рядом с нею и заключить ее в объятия. Всего какое-то мгновение назад ему хотелось размозжить ей голову, и вот он уже изнемогал от желания ее обнять. Вдвоем с Келли, обезумевшие от таблеток, а в последнее время и от кокаина, они делали друг другу, друг с другом такое…