Семья Корлеоне - Фалько Эд - Страница 26

— Мне пришлось вернуться за зонтиком, ведь так? — обиженно ответил Уилли. — Ты же сам знаешь, как легко я могу простудиться. — Закрыв зонтик, он повесил его на руку.

У них за спиной появился Шон, вышедший из заведения Пэдди с широкой улыбкой на лице. Этот парень улыбался всегда. Из троих братьев он единственный обладал привлекательной внешностью, унаследованной от матери.

— Тебе лучше зайти внутрь, — сказал Шон, обращаясь к Донни. — Рик Доннелли и Корр Гибсон собираются вцепиться друг другу в горло из-за чего-то такого, что произошло двадцать лет назад. Господи, — добавил он, — если ты сейчас же не вмешаешься, там начнется стрельба.

— Уже идем, — сказал Донни. — А ты угости всех по кругу.

— Конечно, — согласился Шон, — именно это и нужно всем — еще по кружке пива. — Он скрылся в баре.

Братья О’Рурк были завзятыми трезвенниками. Донни и Уилли капли в рот не брали, Шон изредка выпивал стаканчик, но и только. Однако Келли унаследовала тягу своих родителей к спиртному, и Донни с братьями так ничего и не смогли с этим сделать. Став к шестнадцати годам признанной красавицей, Келли перестала слушать кого бы то ни было.

— Говорить буду я, — сказал Донни.

— А разве когда-нибудь бывало по-другому?

— Ты со стволом?

— А то как же, — сказал Уилли, трогая револьвер, спрятанный под пиджаком. — Думаешь, понадобится оружие?

— Не-ет, — сказал Донни. — Просто на всякий случай.

— Я по-прежнему считаю, что ты спятил. Ты просто упорно добиваешься того, чтобы нас всех пристукнули, вот что я скажу.

— Мне нет никакого дела до того, что ты думаешь, — усмехнулся Донни.

Войдя к Пэдди, Донни первым делом опустил плотные зеленые шторы на окна и запер входную дверь. Уилли прошел к стойке. Рик Доннелли и Корр Гибсон смеялись и хлопали друг дружку по спине. Они чокнулись пивными кружками, расплескивая пену, и осушили их несколькими глотками, под дружный смех присутствующих. Их спор, каким бы ни была его причина, был благополучно улажен, к всеобщему облегчению, и в первую очередь радовался брат Рика Билли, сидевший за стойкой. Рик, лет сорока с небольшим, был на несколько лет старше Билли, однако они были так похожи друг на друга, что легко могли сойти за близнецов. Достав руку из-за пазухи пиджака, Билли взял кружку и отхлебнул глоток пива. Пит Мюррей и Малыш Стиви Дуайер сидели за стойкой лицом к зеркалам и полкам, заставленным бутылками. Корр Гибсон, закончив спор с Риком Доннелли, присоединился к ним и подсел к Мюррею. Питу было под пятьдесят, и его считали стариком. Всю свою жизнь проработавший портовым грузчиком, он обладал здоровенными ручищами, похожими на орудийные стволы. По сравнению с ним сидевший рядом Малыш Стиви Дуайер казался мальчиком из церковного хора. Корр Гибсон, в щегольском костюме с короткими гетрами, с черной лакированной дубинкой, которую он держал за конец, словно трость, лучше всех играл роль ирландского гангстера.

— Ребята! — воскликнул Донни, проходя к стойке. Проходя мимо Билли Доннелли, он хлопнул его по плечу. Оказавшись у стойки, Донни повернулся к остальным и, молитвенно сложив руки, торжественно произнес: — Мы собрались сегодня…

Услышав ожидаемый взрыв хохота, он взял кружку пива.

— Отец О’Рурк, — сказал Корр Гибсон, постучав дубинкой по стойке. — Ты прочитаешь нам проповедь, святой отец?

— Никаких проповедей, — объявил Донни, отпивая маленький глоток пива. Все знали, что он не пьет, но все оценили этот товарищеский жест, проявившийся в том, что он взял кружку и сделал вид, будто пьет вместе со всеми. — Послушайте, ребята, — продолжал Донни, — я не просил вас тратить свое драгоценное время и навещать меня здесь, у Пэдди, потому что мне нужны от вас деньги, и вы должны это знать.

— В таком случае, что мы здесь делаем? — спросил Корр. — Только не говори, Донни, что ты сейчас борешься за пост городского олдермена.

— Нет, — усмехнулся Донни, — я не борюсь ни за какой пост, Корр, и разве не это самое главное, а?

Он обвел взглядом лица собравшихся. Все молчали, ожидая, что он скажет дальше. К шелесту вентиляторов над головой примешивался шум дождя на улице.

— Разве это не самое главное? — повторил Донни, смакуя эту фразу. — Я здесь, потому что мне надоело бороться, и я хочу посвятить всех вас, моих уважаемых коллег, в свои планы. Я уже говорил с Питом Мюрреем и братьями Доннелли, и я перебросился парой-тройкой словечек с остальными. — Он обвел кружкой сидящих за стойкой. — Всем вам известно, что я думаю, — продолжал он, повышая голос. — Пришло время показать этим макаронникам, которые потихоньку прибирают к рукам наши дела, оставляя нам только ту грязную работу, которой не желают заниматься сами. Пришла пора показать подлым итальяшкам, что почем, и заставить убраться восвояси, в свои кварталы.

Все молчали, уставившись в кружки с пивом или на Донни.

— Послушайте, — продолжал Донни, начисто теряя мастерство оратора. — Мы позволили Луке Брази, Питу Клеменце и остальным макаронникам прийти в наш район и забрать игорный бизнес, девочек, «бухло» — всё. Они сделали это, разбив кое-кому головы и отправив несколько человек в сырую землю, в том числе Терри О’Баньона и Диггера Маклина. А остальные это проглотили. Мы не хотели кровавой бойни и рассудили, что все равно сможем неплохо зарабатывать на жизнь, но я вам говорю, что итальяшки не удовлетворятся до тех пор, пока не приберут к своим рукам все дела в этом долбанном городе. И я вот что хочу вам сказать: для того чтобы сохранить свою долю, мы должны выйти из кустов и показать макаронникам, что мы готовы драться. — Донни остановился. Все молчали. — Мы с братьями собираемся разобраться с Лукой Брази и его ребятами, — снова заговорил он. — Мы уже знаем, как нам быть, — закончил он, ставя кружку с пивом на стойку.

Корр Гибсон дважды ударил дубинкой в пол, и когда все посмотрели на него, он указал на Донни.

— Дело не только в Брази и Клеменце, — сказал он, — и даже не в Вито Корлеоне. Это Марипоза, и братья Розато, и братья Барзини, и так до самого свиньи Аль Капоне в Чикаго. Этих итальяшек целая армия, Донни. Вот что самое страшное.

— Я вовсе не хочу сказать, что мы расправимся со всем их синдикатом, — ответил Донни. Откинувшись назад, он оперся локтями на полки с бутылками, словно готовясь к долгому обсуждению. — По крайней мере, не сейчас, поскольку у нас нет настоящей организации. Я только хочу сказать, что со своими братьями собираюсь разделаться с Лукой Брази. И в первую очередь меня интересуют его тотализатор. Мы хотим, чтобы его торговцы работали на нас, и мы заберем его ссудную кассу.

— Но вся проблема в том, — напомнил Пит Мюррей, отрывая взгляд от кружки, — что за Лукой Брази стоит Джузеппе Марипоза. Связываясь с Брази, ты свяжешься и с Марипозой. А если ты свяжешься с Марипозой, то, как верно заметил Корр, тебе придется иметь дело с Розато, Барзини, Чинквемани и всеми остальными.

— Но Марипоза вовсе не стоит за Брази! — крикнул Уилли, подаваясь вперед. — Вот в чем дело. За Брази вообще никого нет.

Донни даже не посмотрел на брата. Подождав, когда тот закончит, он продолжал так, словно Уилли не сказал ни слова:

— Насколько нам известно, Брази действует в одиночку. Его не поддерживает ни Марипоза, ни кто бы то ни был еще.

Он повернулся к Малышу Стиви, и все остальные также посмотрели на подростка, словно впервые заметив его присутствие.

— Одно время я тусовался с Сонни Корлеоне, и до меня доходили кое-какие слухи. Из того, что я слышал, получается, что Лука — одиночка. У него за спиной никого нет. Больше того, насколько я слышал, Марипоза ничего не будет иметь против, если Брази уберут.

— Это еще почему? — спросил Пит Мюррей, уставившись в свою кружку.

— Подробностей я не знаю, — смущенно пробормотал Стиви.

— А послушайте, — первым нарушил наступившую тишину Рик Доннелли. — Мы с братом поддержим О’Рурков. Эти пожиратели оливок — трусы. Если проломить голову двум-трем из них, остальные быстро смоются.