Чёлн на миллион лет - Андерсон Пол Уильям - Страница 105

— Вовсе нет, — она заставила себя обратить свои мысли к спутнику. — Я тоже ждала ее с нетерпением, но сейчас мне предоставляется слишком уж большой шанс.

— Полно, так ли это? — с отчаянием попробовал он наугад. — Несешься, позабыв обо всем, в Америку — и что? Ты ведь даже ничего толком не выяснила.

— Это сугубо конфиденциальное дело. Научные исследования. Я обещала не разглашать их сути. Но ты же знаешь, как я в них заинтересована.

— Да. Мне кажется, ты меня привлекла не столько своей красотой, сколько умом и широтой мышления.

— Ой, да брось ты! — попыталась рассмеяться она. — Я ведь понимаю, какая я простушка!

Петер остановился, вынудив остановиться и ее. Оказавшись с Ольгой лицом к лицу посреди серой холодной мути, он по-юношески бездумно выпалил:

— Ты загадочная женщина, ты что-то скрываешь, я знаю, но ты, ты… не знаешь себе равных!

Как и Ханно, подумала она. Он тоже учился этому искусству не один век…

— Я люблю тебя, Ольга, — запинаясь, твердил Петер, — я уже не раз это говорил, но повторю снова. Выходи за меня замуж! С официальной регистрацией и всем прочим.

— Ах ты, мой милый, — полушепотом произнесла она. — Я ведь гожусь тебе… — Что-то мешало ей произнести «в матери», и вместо того Ольга сказала: — Я уже стара для тебя. С виду, может, и не скажешь, но я же тебе говорила. Эти два года были для нас истинной радостью.

Ведь были же, были! А Ханно — что я о нем по-настоящему знаю? Чего от него можно ждать? И он, и я слишком долго привыкали жить тайком; это наверняка искалечило наши души, хотя сами мы этого не замечаем. Он кружил по всему свету троекратно долее, нежели я прожила на Руси-матушке. Он обаятелен, привлекателен и забавен, пожалуй; но я уже узрела в нем жестокость. А может, это лишь глубоко запрятанное одиночество? Насколько он может посвятить себя кому-нибудь или чему-нибудь помимо голой необходимости выжить?..

В замешательстве Ольга будто со стороны услышала свои последние слова:

— Мы с самого начала знали, что наша близость не вечна. Давай покончим сейчас, пока между нами не легла мрачная тень.

Петер поник и ссутулился.

— Мне плевать на твой возраст. Я люблю тебя! Ольгу начало охватывать раздражение; она едва удержалась, чтобы не обозвать его младенцем. Впрочем, чего же и ждать от человека, которому еще нет и тридцати? Он весь как на ладони.

— Прости, — бросила она.

Надо было порвать с тобой давным-давно, но плоть требовала своего, а любовные связи здесь обычно рвутся так же легко, как и завязываются. А вот как будет с Ханно и остальными?.. Возможен ли вечный брак? Сомневаюсь, что я уже влюбилась в Ханно, да и он не воспылал ко мне страстью; может, этого никогда и не произойдет. Да и любовь сама по себе — не гарантия прочного союза, для него нужно что-то еще. Ладно, поживем — увидим.

Поживем. Увидим…

— Не терзайся ты так, — посоветовала она. — Переболеешь, найдешь девушку себе под стать.

И остепенишься, добавила она про себя, и будешь растить детей, и те вырастут такими же уютно ограниченными, и так же обратятся во прах, — если мы только не стоим на пороге очередного темного века, грядущего к нам во пламени и грозящего реками крови. Ханно считает, что такое возможно…

— А пока что, — спокойно улыбнулась Петеру Свобода, — мы могли бы пойти к тебе на квартиру и устроить грандиозный прощальный вечер.

В конце концов, это ведь только до завтра.

10

Коринна Макендел приняла посетителя в викторианской комнате.

— Добрый день, — она протянула ладонь. Энергичные, неожиданно жесткие пальцы пожали ее руку легко, но крепко и решительно. Он с архаичной куртуазностью склонился в полупоклоне. — Садитесь, пожалуйста. Хотите кофе или чаю?

Но Кеннет Таннахилл остался стоять.

— Благодарю вас, но не можем ли мы поговорить наедине, где бы никто не сумел нас подслушать?

Она с удивлением пригляделась к нему, тут же подумав: кстати, а сколько ему лет? Черные волосы, гладкая кожа и гибкое тело говорили о молодости, но, судя по осанке и манере держаться, этот человек повидал свет и немало пожил. Признаки едва уловимы, но все-таки не являются игрой воображения.

— В самом деле? А мне казалось, вы хотели получить интервью для своего журнала!

— В записке я просил вас не совсем об этом, — в его улыбке было что-то хищное, — хотя у вас создалось такое впечатление, не правда ли?

— И что же вам нужно? — Она насторожилась. — Должна честно признаться, что незнакома с вашей… м-м… «Штурманской рубкой».

— Издание у нас небольшое, да и не сенсационное, хочу уточнить. По большей части дает статьи или очерки о текущих событиях. Мы частенько углубляемся в историю и антропологию, пытаемся обрисовать перспективы на будущее.

— На слух довольно любопытно. — Макендел порывисто вздохнула. — Однако, боюсь, мне лучше уклониться от интервью и всяческих расспросов. Я не хочу огласки — лично у меня к ней антипатия, а «Единству» она может повредить.

— Неужели? А я-то думал, что, если бы ваши труды — характерные весьма оригинальным подходом — стали известны широкой общественности, вы получили бы всяческую поддержку, сотрудничество и все, в чем нуждаетесь. Опять же, ваш пример может вдохновить на благое дело кого-нибудь еще.

— Сомневаюсь, что кому-либо удастся с успехом воспользоваться нашим опытом. Мы просто уникальны. И одним из условий, обеспечивающих наше выживание, являются малые масштабы деятельности и отсутствие огласки. Стоит нам оказаться в центре внимания, и все разлетится вдребезги.

Большие, чуточку раскосые глаза Таннахилла настойчиво искали ее взгляда. Когда ему наконец удалось заглянуть на дно ее зрачков, он не смутился и не потупился.

— Я полагаю, сами вы, миледи, куда важнее, — вполголоса сказал он. — Как и ваша компаньонка мисс Донау.

Острое чувство опасности пронзило ее. Коринна вскочила, повысив голос:

— Что вам надо?! Не будете ли добры перейти к сути дела?

— Приношу нижайшие извинения. Я вовсе не намерен был вас оскорбить, как раз напротив! Но, полагаю, нам следует говорить в строго конфиденциальной обстановке.

Коринна молниеносно пришла к решению.

— Очень хорошо. Погодите минуточку, мне надо отдать кое-какие распоряжения.

Выйдя в холл и отыскав служанку, она прошептала:

— Я и этот джентльмен будем в кабинете. Вели Бойду и Джерри держаться на подхвате, и если позвоню, явиться незамедлительно.

— Беда, мэм, что ли? — испуганно уставилась на нее девушка.

— Нет-нет, — поспешила успокоить ее Макендел. — Просто на всякий случай.

Пренебрегая осторожностью, бессмертным не станешь. Вернувшись в гостиную, она ввела Таннахилла в комнату, заполненную затейливыми атрибутами. Пока Коринна открывала дверь, он успел их внимательно оглядеть.

— Ну садитесь же! — отрывисто сказала она — куда грубее, чем намеревалась.

Он послушался, и Коринна тоже уселась, оставив между собой и гостем преграду в виде кофейного столика.

— Итак, я была бы весьма признательна, если бы вы изложили цель своего визита как можно быстрее.

— Простите, это невозможно. — Таннахилл тоже был не в силах скрыть охватившее его напряжение. — Слишком уж ошеломительную весть я принес. Мне надо кое в чем убедиться, прежде чем я решусь выложить все начистоту. Позвольте мне начать с обещания, что я не стану вам угрожать, предъявлять требования или склонять вас к пагубным деяниям. Я не принадлежу к числу обычных людей и, есть основания полагать, вы с мисс Донау — тоже. Если так, мы приглашаем вас присоединиться к нам в целях взаимопомощи и будущей дружбы.

Неужели он тоже?.. Внезапно сумрак часовни заволокло на миг красной пеленой, в ушах запела кровь — и сквозь звон она расслышала:

— Буду откровенен. Надеюсь, вы не поставите этого мне в упрек. Предварительно я нанял сыскное агентство, чтобы оно подготовило доклад о вас двоих и вашей организации. Они вовсе не шпионили, а просто походили недельку кругами, болтая с желающими поболтать, сделали тройку-пятерку снимков. Кроме того, они просмотрели подшивки старых газет и соответствующие архивные записи. Это делалось лишь с целью подготовки к беседе, чтобы я сегодня мог говорить разумно, не тратя вашего времени попусту. — Таннахилл мимолетно улыбнулся. — Лично вы были и остались загадочной личностью. Я не знаю о вас практически ничего; согласно газетам и воспоминаниям двух-трех престарелых членов «Единства», это общество организовано вашей матерью, а вы очень на нее похожи. С другой стороны, если не ошибаюсь, о Розе Донау я располагаю несколько более обширной информацией.