Пощады не будет (ЛП) - Кеньон Шеррилин - Страница 54

Сэм сглотнула, увидев его доброту, от которой защемило сердце. В отличие от Ника, Дев ничуть не изменился.

— Что ты делаешь?

Она подпрыгнула, когда позади нее раздался низкий голос Ника.

— Просто смотрела твои фотографии.

Ник подошел ближе, чтобы взглянуть на ту, с ним и Девом. Его глаза были полны печали, отчего у нее в горле образовался ком.

— Тогда у нас было много хорошего. Мама фотографировала и вставляла в рамки все, что могла.

И вешала фотографии на стену, время от времени меняя их местами… она играла с Ником в эту игру, чтобы напомнить ему о вещах, которые считала важными в его жизни.

Друзья. Семья. Улыбки.

Его мама была замечательной женщиной.

Сэм прокашлялась.

— Похоже, вы с Девом довольно близки.

— Он всегда был мне хорошим другом, и поэтому я рад, что ты отослала его домой.

Эти слова не соответствовали чувствам, которые, Сэм знала, он испытывал, находясь рядом с Девом. Как и эмоциям, которые она улавливала прямо сейчас.

— Тогда почему ты его ненавидишь?

Ник застыл.

— Я не ненавижу его. Я просто злюсь… в принципе на весь мир. Дев позволил моей маме уйти из «Санктуария» с даймоном, выдававшим себя за Темного Охотника.

— Дев бы никогда…

— Я знаю, Сэм. — Она чувствовала боль, которую он испытывал, произнося эти слова дрожащим голосом. — Он понятия не имел, что подвергает ее опасности, и я знаю, он бы никогда не сделал этого специально. Но я не могу забыть ту ночь и простить тех, кто имеет отношение к ее смерти. Просто не могу.

Сэм понимала его.

— Тяжело постоянно жить с таким чувством вины.

— Ты даже не представляешь.

— Ты ошибаешься, Ник. Я точно знаю, каково это, смотреть, как убивают людей, которых я люблю больше всего на свете, и не иметь сил их спасти. Я, кто всю жизнь училась сражаться, не смогла уберечь тех, кого поклялась любить и защищать. Как я могла не оказаться там и не спасти их?

У Ника задергалась щека.

— Как ты с этим живешь?

— Со злостью, — честно ответила Сэм. — Каждый божий день. Каждую ночь. Я жажду крови, и никакие убийства этого не изменят. Не облегчат боль.

Ник устало вздохнул.

— Значит, я всегда буду себя так чувствовать?

— Пока не найдешь иной смысл жизни. Найдешь что-то, что дарует тебе покой.

— Ты обрела этот покой? — спросил он, посмотрев на нее.

Да. Но все так банально и избито, что она не могла заставить себя признать это.

— Один мудрый человек однажды сказал мне, что покой должен идти изнутри. Мы должны научиться любить себя, прежде чем сможем найти свое место в этом мире.

— Ашерон, — скривил Ник губы.

Сэм улыбнулась.

— Тебе он тоже это говорил?

— Нет. Мы мало разговариваем в последнее время, но подобные речи в его стиле. — Его взгляд потемнел. — Не верь Ашерону, Сэм. Он не то, чем кажется.

Она почувствовала…

Сэм сконцентрировалась, но не смогла понять, что это. Ник знал что-то, чего не знал никто из них. Словно он ненавидел Ашерона за что-то, но о чем никогда никому не расскажет.

В этом не было смысла, но в том, что она чувствовала, сомнений не возникало. Ник знал главную тайну Ашерона.

А также кое-что о себе, и он умрет прежде, чем раскроет этот секрет.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, пытаясь заставить его выразить словами то, что чувствовала сама.

Он отказался вдаваться в подробности.

— Поверь мне, у него очень много тайн, и он не совсем на нашей стороне. — С этими словами он ушел, оставив ее в одиночестве.

Его враждебность заставила Сэм нахмуриться. Она догадывалась, что Эш многое скрывает, но ни на секунду не верила, что он может навредить кому-либо из них.

Ник же, с другой стороны…

Ему она не верила ни на йоту. Он был заражен злом. В этом она уверена.

С тяжелым сердцем Сэм направилась обратно в свою комнату, жалея, что Дева нет рядом.

«Я правильно поступила».

Он в безопасности, и только это имело значение.

У самой двери в комнату Сэм почувствовала ужасное жжение в руке. Зашипев, она подула на ладонь, пытаясь успокоить боль.

Когда она уже была готова закричать от боли, жжение прекратилось.

И в то же мгновение Сэм пришла в ужас, увидев узор, сам по себе нарисовавшийся на плоти. На ее ладони была метка, которая выглядела как родовой медвежий коготь.

Вот дерьмо.

Она стала его парой…

ГЛАВА 19

Дев проснулся от жгучей боли. Сначала он подумал, что на него напали, но затем понял, что болела только ладонь. Нахмурившись, он тряхнул рукой и посмотрел, что с ней.

У него свело желудок. Нет…

Невозможно. Просто невозможно.

И все же, Дев не мог отрицать увиденное. Именно этого он ждал всю свою жизнь.

Его парная метка.

И не оставалось сомнений в том, кем была его пара. Кроме нее он уже несколько месяцев ни с кем не спал. « Как такое возможно?»Сэм — Темный Охотник. Как она может быть его парой? За всю историю не было Вера, чьей бы парой стал Темный Охотник.

— Вы, сучки, совсем с ума посходили. — Иного объяснения нет. Зачем еще Мойрам соединять его с Сэм?

Артемиду хватит удар, когда она узнает.

Не до конца веря в произошедшее, Деву хотелось пойти к Сэм, но он прекрасно понимал, что она выставит его. Она не из тех женщин, к которым мужчина мог просто заявиться. По крайней мере, не без кевларового бронежилета.

Зазвонил мобильный.

Он взял и открыл его, не посмотрев на высветившийся номер.

— Дев?

Он возбудился, услышав ее голос.

— Привет.

Сэм продолжила не сразу:

— Я… Тут… Эм…

Дев понимал панику, сквозившую в ее голосе. Он тоже ее чувствовал. Сжав ладонь, таким образом чувствуя себя ближе к ней, он облизнул губы.

— У тебя на ладони метка, похожая на медвежий коготь.

— Да. Это значит то, о чем я думаю?

Дев сделал медленный, глубокий вдох, прежде чем ответить, и тревожно напрягся в ожидании ее реакции:

— Да.

Сэм резко вдохнула:

— Дев, мы не можем этого сделать. Ты знаешь, что не можем.

Он вздрогнул от решимости в ее голосе.

— Ты знаешь, что я не могу заставить тебя. — Соединение всегда зависело от женщины. — Но если ты меня отвергнешь, то с таким же успехом можешь убить.

— Дев!

— Я не евнух, Сэм, — стиснул он зубы. — Я не хочу жить, храня целибат до конца своих дней. Уж лучше умереть.

— Не будь таким фаталистом. Это всего лишь секс. Ты сможешь жить без него. Поверь мне.

Сэм не понимала того, что он пытался сказать. Дело не просто в сексе. А в осознании того, что она — его пара и что ему запрещено быть с ней, — вот что его погубит. Вер-Охотники всегда безумно опекали свою пару. Они не любили находиться порознь.

Знать, что она там, без него…

Это убьет его.

Сэм едва заметно выдохнула.

— Сколько у нас времени, чтобы принять решение?

— Три недели. — После он станет импотентом. Упаси боже…

— Хорошо. Мне нужно подумать.

«Не торопись, отнесись к этому серьезно. Не ставь себя на мое место. Что бы ты ни делала, сначала подумай о себе».Ему пришлось прикусить язык, чтобы не произнести это вслух. Иначе он станет таким же эгоистом, как если бы обвинил во всем ее, и этого он не сделает никогда.

— Ты знаешь, где меня искать, Сэм.

— Окей. Поговорим позже.

Дев разъединился и опустил голову на руки, сдавшись на милость эмоциям. Медведь внутри хотел отправиться к Нику и взять ее, хочет она того или нет. Мужчина же знал, что ничего не выйдет. С Мойрами это не пройдет. Все находилось в руках Сэм, и ему оставалось лишь ждать.

«Ненавижу вас, трех стерв. Чтоб вы сгнили в Тартаре».

Греческая богиня Атропос отодвинулась от ткацкого станка, где они с сестрами пряли судьбы тех, за кого несли ответственность. Каждая из трех Мойр занималась своей работой. Лахесис отвечала за продолжительность человеческой жизни. Клото плела события, которые ее формировали и разрушали.