Ночной ураган - Коултер Кэтрин - Страница 71

И Алек, даже ничего не помнивший из прошлого, вошел в этот мир совершенно естественно, без малейшей заминки, обращаясь с окружающими и с теми, кто служил ему, с обычным природным обаянием и любезностью. Слуги ему поклонялись, ловили малейшее слово, готовы были за него в огонь и воду и были безусловно и полностью преданны.

Через день после приезда Алек отправился к поверенному и на обратном пути, проезжая через Сент-Джеймс-стрит, заметил леди, махавшую ему очаровательным зонтиком. Алек недоуменно пожал плечами. Что ей нужно? Может, просто замерзла?

День был холодный, хотя и безветренный, однако ледяная сырость пробирала до костей, а на нем было неимоверно теплое пальто. Алек обнаружил, что гардероб в спальне набит одеждой, которая пришлась ему по вкусу. Во всем этом была явная, хотя и незлая ирония, заставившая его улыбнуться, что за последнее время случалось нечасто.

Натянув поводья, он снял бобровую шапку и поклонился:

— Добрый день. Как поживаете?

Дама оказалась высокой рыжеволосой красавицей с полной грудью и страстными сверкающими глазами. Должно быть, необузданна и самозабвенна в постели. Алек не знал, почему так решил, но был уверен, что это правда. Может, он спал с ней?

— Алек! Наконец-то вы дома! Вернулся, скиталец! Сколько же времени прошло, дорогой мой! Чудесно! Приходите ко мне сегодня вечером. Всего-навсего небольшой званый вечер, но соберутся все ваши друзья.

— У него такой вид, словно он не узнает тебя, Эйлин.

— Какой вздор, Коки, — резко бросила Эйлин, поворачиваясь к своему спутнику, поистине примечательному представителю противоположного пола, в чудовищно огромном галстуке, доходившем едва ли не до ушей, сиреневых утренних бриджах и блестящих ботфортах. Пальто отливало бледно-желтым. Видение было настолько впечатляющим, что Алек поморщился. Он не знал, кто стоит перед ним, но мгновенно уверился, что этот молодчик — фат чистейшей воды.

— Коки, — произнес он вслух, слегка кланяясь.

— Приходите, старина. Эйлин по-прежнему живет на Клейборн-стрит, номер семь.

— Я всем расскажу, что вы вернулись в Лондон.

Алек кивнул. Позже он решит, под каким предлогом отказаться от визита. Сейчас у него и без того много проблем, и все не слишком приятные. Нужно привести в действие план, и не один.

Час спустя Алек сидел за обеденным столом напротив жены в маленькой круглой комнате, на редкость теплой, уютной и уединенной. Джинни не сводила глаз с мужа:

— Что, Алек? Что сказал твой адв… поверенный?

— Его зовут Джонатан Рейфер, и он знает меня едва ли не с пеленок. Большой друг покойного отца. Его жена даже прислала мне сливовый торт, по словам мистера Рейфера, мой любимый, — угрюмо сообщил Алек и, подцепив на вилку ломтик ветчины, стал задумчиво жевать, оглядывая маленькую комнату. Изящная мебель. Интересно, кто обставлял ее? — Ты не хотела бы обедать в парадной столовой? — осведомился он у Джинни.

— Она слишком холодна и велика для нас двоих.

На этот разумный довод ответа у него не нашлось.

— Поверенный… мистер Рейфер, что он сказал, Алек?

— Что кто-то замыслил недоброе. Сэр Эдуард Мортимер, местный судья, утверждает, что поджог — работа недовольных мной арендаторов. Будто именно они убили управляющего и сожгли дом. Дня через два я уезжаю в Каррик-Грейндж, чтобы самому докопаться до сути дела. К сожалению, мистер Рейфер не ездил туда и пересказал все, что случилось, со слов сэра Эдуарда. Не знаю, сколько времени пробуду там, но…

— Холли и я, естественно, едем с тобой.

— Я не инвалид, Юджиния!

— Нет, но не в этом дело. Где ты остановишься в Нортумберленде? Где будешь жить? В разоренной спальне? Кто позаботится о твоем обеде? Кто проследит за тем, чтобы дом перестроили и обставили заново?

Джинни осеклась, поняв, что зашла слишком далеко. Она действительно намеревалась заняться всем, что успела перечислить, но не была уверена, как отнесется к этому Алек. Более того, все это не имело никакого значения. Она просто не могла вынести мысли о разлуке.

— Большая часть твоего списка может выполняться слугами — в конце концов, это их обязанность.

Он был, несомненно, прав, но тем не менее Джинни мгновенно ощетинилась:

— А кто будет спать с тобой каждую ночь? Тоже слуги?

— Кто знает? Думаю, и в сельской местности найдется немало покладистых женщин.

Джинни охнула, но Алек резко велел:

— Немедленно успокойся и прекрати причитать. Там может быть опасно. Не припоминаю арендаторов, которые могли бы пойти на подобное, но всякое бывает. Ты останешься здесь, в Лондоне, в безопасности, с моей дочерью.

— Алек, мы с тобой пережили и не такую опасность во время урагана. Не понимаю, почему ты так странно воспринимаешь обычную поездку в деревенское поместье.

И тут она услышала прежнего Алека, многие поколения предков которого привыкли повелевать от рождения, высокомерно отдавать приказы, ожидая безусловного повиновения:

— Я все решил, Джинни. Ты моя жена и будешь делать, как я требую. И останешься здесь. Я не желаю рисковать здоровьем как твоим, так и ребенка, которого ты носишь. А сейчас передай мне, пожалуйста, морковь.

Глаза Джинни застлала багровая пелена бешенства:

— Ты не покинешь меня здесь, одну, в чужом доме, окруженную чужаками. Это жестоко, и ты не можешь заставить меня!

Вилка Алека замерла в воздухе. В том, что говорит жена, несомненно, есть своя логика. Ну что ж, все это можно легко решить благодаря встрече с женщиной со страстными глазами по имени Эйлин.

— Сегодня я познакомлю тебя со своими друзьями. По крайней мере они так говорят. Женщину, которая дает званый вечер, зовут Эйлин, а джентльмена, ее спутника, — Коки. Понятия не имею, кто они, но знаю, где живет леди. Поедем. Возможно, чье-нибудь лицо и пробудит к жизни мою упрямую память. В любом случае ты встретишь новых людей и, возможно, с кем-нибудь подружишься.

— Я не хочу ехать!

Алек швырнул на стол салфетку и поднялся:

— Мне в высшей степени безразлично, что ты желаешь и чего не желаешь делать. Ты поедешь со мной, вот и все. Будь готова, Юджиния, к восьми часам.

Он широкими шагами устремился к двери, оставив Джинни кипеть яростью над остывшей морковью.

Глава 21

Джинни не хотела никуда ехать. Не желала встречаться с незнакомыми людьми, да к тому же иностранцами. Не собиралась знакомиться с женщиной по имени Эйлин, которая, вероятнее всего, влюблена в Алека. Лондонская погода вполне отражала ее настроение. На улице стоял ледяной холод, постоянно моросило, и в двух шагах ничего не было видно из-за тумана.

Джинни металась по голубому обюссоновскому ковру в своей спальне, проклиная деспота-мужа, изливая все беды и обиды равнодушным стенам.

Кроме того, она чувствовала себя толстой и неуклюжей. Алека, казалось, совершенно не волнует, что ее платья становятся с каждым днем все более тесными и короткими. Скорее всего ни одно не подходит для столь блестящего собрания. У Джинни осталось лишь одно платье, да и то еле вмещавшее набухший живот. Кроме того, оно было совсем старым, еще с тех времен, когда Алек еще не брал на себя труд ездить с ней по модным лавкам. Джинни всегда считала его очень красивым, но сейчас, глядя на себя в зеркало, совсем не была в этом уверена. Она привыкла видеть себя в нарядах, выбранных и одобренных Алеком. Кроме того, раздавшаяся грудь едва не вываливалась из низкого выреза. Необходимо что-то придумать!

Джинни прекрасно понимала, что просто неприлично появляться в таком виде на людях. Но что, что же ей делать?

Неожиданно она вспомнила тот вечер, когда, стараясь понравиться Алеку, нашила на платье кружево. Да, швея из нее, по-видимому, не очень искусная. Ну и что?

Джинни пожала плечами. На этот раз у нее лучше получится.

Джинни оторвала полосу кружева от платья, ставшего слишком тесным, и вшила его в вырез. Конечно, швы выходили не совсем ровными, но не такими уж кривыми. Результат получился совсем неплохим, если, конечно, не присматриваться пристально. Правда, нитка в нескольких местах запуталась, а складки кружева легли не совсем равномерно.