Рождение победителя - Каменистый Артем - Страница 81

Возиться с замками и створками пришлось под ударами темных созданий. К счастью, в туннеле их оказалось немного — ворота открыли без серьезных потерь.

Но мы, конечно, были потрясены, увидев, как из замка выскакивают люди вперемешку с тварями.

Дальше все было просто. Покончив с демами, мы организованным строем освободили пространство между наружными и внутренними воротами, после чего вошли во двор замка и зачистили его от остатков погани — трех десятков израненных тварей, скрывающихся в тени стен от поднимающегося солнца.

Бой был закончен.

Тактика действия творений тьмы была проста. Приближаясь к цели на дистанцию поражения, они пускали в дело острейшие когти и клыки, нанося рваные раны. Оставив истекающего кровью противника в покое, они бросались на следующего, не утруждая себя добиванием.

Места ожесточенных схваток иногда можно было определить лишь по лужам крови. Сами тела при этом отсутствовали — отбившись от погани, люди отходили, забирая с собой раненых. Во многих случаях забирали зря — повреждения были таковы, что даже оперативно наложенные перевязки не спасали. Люди в основном умирали от острой кровопотери.

Чтобы добраться до Альры, мне пришлось шагать по таким кровавым лужам. Поначалу старался перешагивать, а затем это стало невозможно.

В самый критический момент боя, когда твари проникли на примыкающие к укреплениям перешейка стены и обрушились на защитников, Рыжая вывела своих людей на стену возле башни номер два — первой по часовой стрелке от ворот. Только с этой позиции в секторе обстрела оказывались практически все лазейки, которые использовала погань. Причем бить во многих случаях можно было с коротких дистанций, нанося максимальный урон.

Лучники тогда израсходовали все стрелы — в колчанах не осталось ни одной. Именно их действия помогли закрыть двери башни номер три и подняться всем людям Грата наверх, не оставшись под ударом. Тот самый этап, когда защитники понесли наибольшие потери: более сотни женщин, подростков, детей и стариков были порваны когтями и клыками, оставлены умирать на брусчатке внутреннего двора или запертыми в духоте забитых людьми башен.

Твари дорого заплатили за это — многие погибли, причем все выжившие были изранены до частичной или полной потери боеспособности. Они больше ничем не смогли воздействовать на ход боя — даже помешать вылазке Грата были не в состоянии. Окажись у защитников тогда хотя бы небольшой отряд серьезных воинов…

Все могло быть иначе.

Понимала ли Альра в тот момент, как рискует? Наверное — она ведь привыкла воевать, занималась этим долго и успешно. Значит, умела взвешивать риски. Наверное, не нашла другого выхода в той ситуации — или становись на острие, или закрывайся на перешейке, бросив беспомощных людей на произвол судьбы. В башню, отстоявшую от позиции ее стрелков чуть дальше, твари все же сумели ворваться на плечах паникующей толпы. Их было всего две, но этого хватило, чтобы залить кровью первый и второй этажи. Оттуда потом вытащили около сорока тел.

Все могло закончиться гораздо хуже, если бы не вовремя прилетавшие стрелы. Их оставалось мало, приходилось беречь, бить наверняка, с опасной позиции. А затем они и вовсе закончились.

Лучники остались одни, зажатые на стене с двух сторон, лишившиеся своего самого эффективного оружия — оно стало бесполезным. У Альры была легкая кольчуга, но хоть она и знаменитая Рыжая Смерть, вряд ли продержалась дольше других. Слишком неравны силы и невыгодна позиция.

Их атаковали с двух сторон по стене, и с третьей — по лестнице. Два направления перекрыли человекоподобные горцы, при штурме до последнего остававшиеся при Альре, — их сила и ловкость позволили ненадолго задержать противника. С третьей были лишь слабые люди… Не уцелел никто — здесь все было залито кровью и завалено телами.

Рыжая меня не дождалась. Я нашел ее на ступенях каменной лестницы. Ее кольчуга была разорвана в нескольких местах, некогда красивые стройные ноги представляли собой сплошную рану — тварь, пытавшаяся прорваться снизу, терзала ее до тех пор, пока не сдохла, заработав кинжал в глаз. Упав, придавила свою убийцу и жертву — у Альры не хватило сил освободить руку. Да и ни к чему — на стене за спиной все так же залито кровью и завалено телами. Там нашли смерть бойцы ее крошечного отряда. Лишь один островок жизни просматривался — Амед. Сидя на корточках, он неловко накладывал себе перевязку на руку — вторая, сломанная недавно, помогала слабо. Луком он, естественно, пользоваться не мог, так что вряд ли застал здесь пик боя — скорее всего, подошел позже.

Не глядя на меня, он подтвердил это предположение:

— Когда я сюда пришел, она была еще жива. Простите, ничем не смог ей помочь.

Ничего не говоря, я кивнул.

— Сэр страж. Она просила передать, чтобы вы не винили себя. Не знаю, о чем была речь.

Опять кивнув, я наклонился, стащил дохлую тварь с тела девушки. Зачем… Не знаю. То, что лежало на каменных ступенях, все равно перестало походить на прежнюю Альру. Даже лицо, чудом не затронутое когтями, было чужим: побелевшим, заострившимся, пугающим.

Когда я видел ее в последний раз, это была жизнерадостная непосредственная девушка, а теперь ничем не отличается от тех, кто лежит повсюду. Такая же мертвая.

— Сэр страж! С вами все хорошо?

— Со мной все в порядке, — ответил я и, понимая, что голос у меня не слишком соответствует заявленному, попытался добавить спокойнее: — Приведи сюда женщин. Скажи, чтобы ее вымыли и переодели. И не вздумали издеваться над телом.

— Не понял?

— Я не хочу, чтобы ее разрубили на куски.

— Но положено до заката сол…

— Я знаю, что положено. Но до заката далеко. Успеем сделать большой костер. Рубить не надо. Ни Альру, ни других. Никого не надо. Все понял?

— Вам это лучше епископу приказать или хотя бы Туку.

— Да… Ты прав…

Отвернувшись от тела той, которая имела максимальные шансы стать моей принцессой, я медленно спустился во двор и направился в сторону ворот. Там к столпившимся пленным с воем и причитаниями рвались женщины, потерявшие детей и мужей. Ополченцы пытались их останавливать, но не проявляли при этом энтузиазма — многие демы уже пострадали от женских рук, которые лишь наивные поэты считают беспомощно-слабыми.

Завидев меня, воины расступились, кто-то хохотнул, заявив что-то на тему того, как я сейчас поступлю с теми, из-за кого погибла Альра. С трудом удержал в себе порыв найти этого весельчака и колотить его головой о стену до тех пор, пока теменная кость не соединится с затылочной. Спокойно, Дан… спокойно. Ты сейчас должен быть само спокойствие.

Так надо…

Демы или тоже услышали, или увидели в моем взгляде что-то эдакое — отшатнулись, вжимаясь в стену. Тот, до которого как раз дорвалась очередная воющая женщина, перестал уклоняться от ее рук, из-за чего едва не лишился глаза.

Подойдя, я ухватил женщину за плечи, оттащил назад, рявкнул ополченцам:

— Я знаю, что против демов вас ставить бесполезно, но хотя бы с бабами можете справиться?

Ошеломленные, не ожидавшие от меня такого поведения и слов, ополченцы стыдливо потупились. Торопливо подошедший Конфидус мягко взял меня за руку:

— Дан. Пойдемте домой. Не берите греха на душу. Вам надо посидеть, успокоиться. Мы все понимаем.

— Я спокоен. Вы о чем вообще? Я не собирался их убивать.

— Правда? — не поверил епископ.

— Да. Всех пленных запереть в подвале и приставить сильный караул — иначе до них доберутся и разорвут.

— Что вы задумали? Если не хотите брать за них выкупа, так отдайте приказ, и мы их тут же изрубим.

— Нет. В подвал всех. И еще: тел наших не расчленять.

— Но…

— В первом бою полегло немало наших и демов, но мы до сих пор не видели ни одного ходячего мертвяка. Их вообще после рейда ортарской армии никто здесь не видел. К тому же я не собираюсь бросать своих непогребенными. За рекой приготовьте костер, чтобы на всех хватило. Людей у нас много — до вечера можно натаскать дров от рыбацкого хутора. Если понадобится — разберите все сараи.