Возвращение - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 91

Часовые стояли в нескольких шагах от дельтаплана в полной растерянности и не знали, что предпринять. Вскоре к ним присоединился начальник караула с тревожной группой, которым я приказал спустить аппарат на воду. Однако сразу улететь мне не удалось, потому что на берегу раздался голос Лауры:

– Ингар, и куда это тебя понесло на ночь глядя?

– Лаура, у меня нет сил ждать до утра, я весь извелся, и душа рвется к семье. Если я сейчас не улечу, то запросто могу свихнуться!

– Ну, ты как мой Ингур, тоже весь на чувствах и эмоциях. Нет в вас обоих зрелой мужской рассудительности, ну прямо великовозрастные мальчишки! Наверное, за это я Ингура и люблю, а тебя любят Викана и Эланриль. С вами никогда себя не почувствуешь старухой и останешься юной в душе до самой смерти, – тихо сказала Лаура и, ненадолго замолчав, продолжила: – А ты не убьешься в темноте?

– Лаура, я маг и ночью вижу как днем, а к тому моменту, как я долечу в долину, уже рассветет.

– Тогда удачи тебе, и передай привет от меня Викане и Эланриль.

Я запустил мотор, но тут на берегу раздался истошный крик Кати:

– Ингар, я лечу с тобой!!!

На споры с племянницей у меня просто не было ни сил, ни времени, поэтому я сразу ответил:

– Тогда залезай в кабину и хорошенько пристегнись.

Глава 36

Взлет прошел как по нотам, но я все-таки решил сделать пару кругов над озером, чтобы вспомнить навыки пилотирования, и только после этого перевел дельтаплан в набор высоты. Душа пела от давно забытой эйфории полета, а шум пропеллера за спиной казался мне настоящей симфонией. Катя явно переоценила свою храбрость и жалобно попискивала на каждой воздушной ямке или крутом вираже, но вскоре она обвыклась и стала крутить головой по сторонам, как ребенок на американских горках. Ночной воздух оказался довольно прохладным, поэтому, чтобы не простудить Катю, нам пришлось лететь не выше трехсот метров.

Сразу после взлета я попытался связаться с Нордрассилом, но безуспешно. Корона связи осталась где-то на острове Форос, а без нее нужно было подняться на высоту около пяти километров, но даже в этом случае связь была бы ненадежной. Возможно, если бы я летел в гордом одиночестве, то сделал такую попытку, но пугать племянницу мне не хотелось, и с сеансом связи пришлось повременить. Примерно через полтора часа полета я ощутил ауру Дерева Жизни и снова попытался установить связь, однако ответ пришел с большой задержкой, когда я уже решил, что меня еще не слышат.

Нордрассил – дерево разумное, а поэтому неожиданный запрос от погибшего хозяина застал его врасплох и вызвал обоснованные подозрения, что это провокация меранских магов. Задержка с ответом была связана с идентификацией моей личности, проверкой периметра безопасности долины, а затем суматошным анализом обстановки. Когда проверка ауры князя Ингара закончилась однозначным и положительным результатом, на мое сознание обрушился настоящий шквал визуальной информации и радостных эмоций Дерева Жизни, искренне обрадовавшегося моему возвращению.

В результате такого бурного проявления чувств я едва не потерял контроль над дельтапланом, и мы с Катей чудом избежали катастрофы. Однако мне удалось вовремя выставить магический щит над своей аурой и вывести дельтаплан из крутого пике. Когда аппарат снова оказался под моим контролем, я приказал Дереву Жизни умерить свой пыл и только отвечать на мои вопросы, а не пытаться закачать в мозг хозяина все новости сразу. Мой окрик привел Нордрассил в чувство, после чего он стал четко отвечать на вопросы.

«Где моя семья?» – задал я свой главный вопрос.

«Они спят в гостевом домике у моего подножия. Стас с Дэей упросили Викану покатать их на Шаларе, поэтому они решили встретить коня у ручья, когда он утром приведет свой табун на водопой», – ответил Нордрассил.

«У Шалара целый табун появился? И где он себе в долине подругу нашел? Насколько я помню, он простых кобылиц не жаловал, породу берег».

«Кайна сама прискакала в долину во время осады людьми моей долины. Правда, она только полукровка, но Шалар ее признал, и у них уже пятеро жеребят. Трое совсем взрослые, четвертому немного больше года, а пятый родился всего полтора месяца назад».

«Прекрасная новость! Я очень рад за Шалара. Ты знаешь, я виноват перед ним, так как не уделял коню должного внимания и заботы, а он мне не раз жизнь спасал».

«Шалар не в обиде на своего господина. Раньше он очень тосковал, но теперь только грустит, вспоминая тебя. Может, его разбудить и обрадовать, что хозяин жив и вернулся?»

«Не нужно никого будить, пусть все пока спят спокойно. Будет лучше, если мое возвращение станет сюрпризом. Я очень хочу посмотреть, как меня встретят, и оценить реальную ситуацию, а не увидеть покрашенную к моему прилету траву и духовой оркестр верноподданных граждан. Увы, но у меня есть подозрения, что кое-кто давно похоронил князя Ингара и заново обустроил свою личную жизнь, в которой для него уже нет места. Возможно, мое воскрешение из мертвых будет не всем по нраву, и я здесь лишний. Мне также стало известно, что мои ушастые подданные устроили заговор против моей семьи, и дело даже дошло до кровопролития. За прошедшие годы я избавился от многих юношеских иллюзий и думаю, что нам предстоит во многом разобраться и каждому воздать по заслугам. Я очень надеюсь на твою помощь и искренность».

Увы, но моя ревнивая подозрительность и любовь к сюрпризам сыграли со мной очередную злую шутку, хотя в последнее время я вроде уже научился включать мозги и не устраивать себе проблем на пустом месте. Видимо, когда у самого рыльце в пушку, то начинаешь подсознательно искать себе оправдание, подозревая в смертных грехах и того, перед кем провинился.

«Повелитель, в том, что произошло, есть большая доля моей вины, – перешел Нордрассил на официальный тон. – Когда я перестал ощущать присутствие вашей ауры, то решил, что вы умерли, и убедил всех в этом. Заложенная в меня программа автоматически запустила режим консервации, и я едва не впал в спячку. Викана и Эланриль очень горевали о вас и не перенастроили управление долиной на себя, а я был вынужден следовать заложенным в меня инструкциям и физически не мог действовать без приказа. Прямой приказ вмешаться пришел от княгини Виканы только после того, как пролилась первая кровь, и я уже ничего не мог изменить. Сейчас мое тело и сознание функционируют в ограниченном режиме, и через несколько лет мой разум окончательно бы заснул, дожидаясь появления нового хозяина. До этого момента я бы существовал как обычное дерево без собственной воли и разума. К счастью, Викана и Эланриль частично взяли управление долиной на себя, но они недостаточно хорошо подготовлены и многих тонкостей просто не понимают, а времени учебе княгини уделяют мало. У меня оставалась последняя надежда на ваших детей, но они еще слишком малы, и пока их интересуют только игры».

Еще больше часа мне пришлось выслушивать жалобы Нордрассила, и только изредка удавалось перебивать этот монолог своими вопросами. Интуиция подсказывала, что разумному дереву нужно выговориться, в противном случае я рисковал превратить зеленого друга в механического исполнителя своих приказов, а настоящий друг намного надежнее и полезнее десятка бездушных рабов. Поэтому серьезные вопросы пришлось отложить, и сейчас я просто слушал, сосредоточившись на управлении дельтапланом.

Вскоре горизонт на востоке окрасился в алый цвет, и стало светать. Зрелище было очень красивым, и Катя буквально визжала от восторга, впервые встречая рассвет в полете. Когда в лучах восходящего солнца заискрился огромный магический купол долины, я перевел аппарат в набор высоты, чтобы было легче обнаружить проход в куполе, и перешел на магическое зрение для поддержания безопасного расстояния до границы защитного периметра. Примерно через полчаса дельтаплан набрал необходимую высоту, и мы вплотную приблизились к долине. Я приказал Нордрассилу открыть проход и вскоре увидел, как в туманном мареве магической защиты начинает появляться отверстие, и перевел аппарат в пологое снижение.