Возвращение - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 76

В Совет эльфийских Домов входили представители всех семи эльфийских княжеств, глав которых мне называл камердинер Дома Хранителей портала. Наряженный в голубую ливрею дедок едва не лопался от самомнения и осознания своей великой миссии, чем только усугублял комичность происходящего в зале. Хорошо поставленный голос седого полукровки рокотал под сводами дворца, но меня почему-то не оставляло смутное ощущение, что эльфы ломают комедию и готовят какую-то пакость.

– Его сиятельство князь Легард – глава Дома Хранителей портала, – прозвучал голос камердинера, прервав мою мысль.

– Его сиятельство князь Алтазар – глава Дома Белой Совы – Дом светлых эльфов.

– Его сиятельство князь Алдаран – глава Дома Ворона – Дом светлых эльфов.

– Его сиятельство князь Ларинель – глава Дома Хранителей корней Нордрассила – Дом темных эльфов.

– Его сиятельство князь Артаэль – глава Дома Ночной стражи – Дом темных эльфов.

– Его сиятельство князь Энилай – глава Дома Дневной стражи – Дом светлых эльфов.

– Его сиятельство князь Дарниэль – глава Дома Хранителей малхусов – Дом светлых эльфов.

После окончания церемонии представления высокородных гостей началась раздача слонов и пряников. Каждый глава Дома лично подошел ко мне и, преклонив колено, преподнес подарок. Такое показное чинопочитание малоизвестного человека никак не вязалось с природной спесью ушастого народа, и моя паранойя буквально завизжала о надвигающейся опасности. Я могу поверить во что угодно, даже в то, что в портовом борделе можно найти девственницу, но чтобы эльфийский князь преклонил колено перед человечком – никогда!!!

Странное поведение эльфов сбило меня с толку, и я, чтобы выиграть время для анализа обстановки, сделал вид, что заинтересовался подарками. В основном мне дарили старинное оружие: кинжалы, кольчуги и мечи. Внешний вид подарков радовал глаз, но среди них не было ни одного мифрилового клинка или доспеха. В основном это был ширпотреб, предназначенный, чтобы пустить пыль в глаза какому-нибудь князьку из дикого племени, но повелителю, перед которым преклоняют колени, такую дешевку не дарят!

Последним из эльфийских князей мне представился князь Дарниэль – глава Дома Хранителей малхусов. Название эльфийского Дома меня заинтриговало, а подарок Дарниэля поразил до глубины души.

– Князь Ингар, от Дома Хранителей малхусов разрешите вам преподнести щенка малхуса – эльфийского волка. Надеюсь, вы как Хранитель Нордрассила оцените его по достоинству, – ехидно ухмыляясь, произнес Дарниэль и хлопнул в ладоши.

После хлопка двое слуг князя внесли в зал металлическую клетку, в которой сидел совсем маленький щенок малхуса, и, поставив ее у моих ног, быстро отошли в сторону. Щенок был до смерти испуган и сразу налил лужу. Это происшествие меня очень растрогало. Я присел перед клеткой на корточки, открыл дверцу и вытащил из нее скулящего волчонка. Маленький малхус плакал, как ребенок, и звал маму. Неожиданно малыш лизнул мою щеку, и я почему-то спросил:

– Тузик, это ты? Ты вернулся?

В памяти сразу всплыли тоскливые воспоминания о погибшем друге, и я выпал из окружающей реальности. Вдруг в дальнем конце зала раздался какой-то шум, а затем от мощного удара вылетела из рамы массивная входная дверь. Странный голубой вихрь ворвался в зал, расшвыривая по полу амазонок из моей охраны, не успевших даже схватиться за оружие. Я огляделся и мгновенно понял, что хронически опоздал с принятием решений и эльфы меня переиграли. Пока Великий Ингар размазывал по щекам сопли и в нерешительности щелкал клювом, бойцы Совета эльфийских Домов уже взяли меня в полукольцо, отрезая путь к выходу из зала. Ушастые обнажили клинки и приготовились ринуться в бой, но чего-то ждали. А это «чего-то», выбив окованную металлом дверь, на полной скорости летело на меня, разинув свою ужасную пасть. В мгновение ока я осознал, что это приближается моя смерть в образе эльфийской волчицы, щенка которой я держу на руках. Шкуру самки малхуса окутывали голубые сполохи, и она светилась от переполняющей ее магической Силы. Из пасти чудовища летели хлопья пены, а в утробном рычании звучала бешеная ярость. Вид малхуса в боевом трансе наводит ужас, а мне прекрасно было известно, на что способна эльфийская волчица, защищающая своего детеныша. Меня фактически парализовало от неожиданности, и я только смог громко крикнуть волчице:

– Сидеть!

Время толчком замедлило свой бег, и происходящее в зале стало походить на замедленную театральную пантомиму. Сознание на автомате сформировало вокруг тела защитный магический кокон, но я явно не успевал отразить атаку разъяренного малхуса и лишь попытался увернуться от удара живого тарана. Не знаю, это я успел увернуться или волчица в последнее мгновение решила не рвать мне горло, но меня только отбросило в сторону ударом ее плеча. Тренированное тело действовало на инстинктах, поэтому я не раздавил прижатого к груди детеныша малхуса и, прокатившись по полу в невероятном кульбите, улетел в угол зала. Голубое чудовище промчалось мимо меня и со всего маху врезалось в стену. Удар был такой силы, что волчица, кажется, убила себя об стену и сползла на пол безжизненной тряпкой. От сотрясения с потолка сорвалась люстра и рухнула в толпу эльфов, после чего в зале началась настоящая мясорубка.

Главы Совета эльфийских Домов и их телохранители бросились на меня, а амазонки охраны ринулись им навстречу. Мои девочки прекрасно владели клинками, но их атаковали элитные бойцы народа эльфов, а поэтому двух амазонок зарубили сразу, а остальные ушли в глухую защиту. Только Люсиэль сумела ранить одного из нападавших, но на нее навалились сразу трое и оттеснили в сторону.

Я вертелся, словно уж на сковородке, и отбивался одними ногами, так как не мог бросить щенка, которого мгновенно затоптали бы в начавшейся свалке. Я не имел права допустить гибель вновь обретенного друга, который уже один раз отдал за меня свою жизнь. Магия обеспечивала мне превосходство в скорости, и мне даже удалось покалечить троих особо рьяных противников, но так не могло продолжаться долго. Как говорил японскому каратисту незабвенный Василий Иванович Чапаев, «куда тебе, милай, с голыми пятками да против шашки!». Вот так и я как ни изворачивался, но получил уже несколько неприятных порезов, а вместе со струйками крови уходит и жизнь. Неожиданно по залу снова пронесся искрящийся голубой вихрь, и эльфы прыснули, как мыши, по щелям, оставив на залитом кровью полу еще бьющиеся в агонии тела раненых и разорванные на куски трупы. Это вступила в сражение эльфийская волчица, которая едва не убила себя об стену. Я, чтобы обезопасить себе спину, отступил в угол зала и начал накачивать магией правое плечо, готовя ментальный удар. В начале боя я опасался применять магию, так как под раздачу могли попасть и мои бойцы, но сейчас у меня просто не было выбора. Несмотря на всю мою отмороженность, забить ногами взрослого малхуса нереально, да и жить все-таки очень хочется.

Поток магической Силы уже был готов вырваться на свободу, но я хотел минимизировать побочный ущерб и выцеливал малхуса для удара узким лучом магии. В противном случае могла рухнуть крыша зала, а так вынесет только стену, выходящую во двор. Волчица почему-то атаковать не спешила и медленно шла на меня, сверля недобрым взглядом.

Неожиданно Тузик, до этого испуганно скуливший у меня на руках, вырвался и с визгливым лаем бросился на свою мамашу. Шерсть стояла дыбом на загривке этой крохотной пародии на взрослого малхуса, но малыш был готов пожертвовать жизнью ради своего хозяина. Такое странное поведение щенка объяснялось очень просто: во время боя я получил рану на левом плече, и кровь из пореза полилась прямо на мордочку маленького воина. Результатом этого непредвиденного происшествия стала магическая реакция на кровь Хранителя и возникла неразрывная связь между мной и малхусом, с вытекающими отсюда всеми правами и обязанностями.

Мамаша не ожидала нападения от собственного детеныша и попыталась облизать спасенное чадо. Однако Тузик, воспользовавшись удобным моментом, вцепился в нос матери и повис на нем, как груша. Волчица взвыла от боли и попыталась стряхнуть с себя неблагодарного сына, но сделать этого не смогла и, жалобно завизжав, прижалась брюхом к полу. Бой матери с сыном вполне мог закончиться смертоубийством, поэтому мне пришлось прийти на помощь поссорившемуся семейству.