Возвращение - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 61

Программа минимум была выполнена на следующий день, и, пока Катя занималась хозяйством, я в деталях обдумал план нашего спасения. Каждый, наверное, читал в детстве книгу Даниэля Дефо «Робинзон Крузо» и имеет представление, как выжить на необитаемом острове. С возрастом приходит жизненный опыт и становится ясно, что книга очень далека от жизни и написана в тиши кабинета. Долго жить на необитаемом острове и остаться в здравом уме и твердой памяти невозможно, поэтому необходимо сразу постараться уплыть к цивилизации. Робинзон Крузо построил на острове чуть ли не замок и выдолбил из огромного ствола дерева целый корабль, который даже не смог сдвинуть с места. Двадцать пять лет упорного труда пошли коту под хвост, но Робинзон так и не уплыл с острова, потому что ставил перед собой невыполнимые задачи.

Я гигантоманией не страдал, а поэтому моей целью была постройка полинезийской пироги с балансиром и косым парусом. Кораблик по конструкции незатейливый, но маори на нем пересекли Тихий океан и доплыли до острова Пасхи. Я так далеко плыть не собирался, а потому выбрал для строительства пироги дерево со стволом в диаметре около метра, растущее практически на берегу.

Мне пришлось потратить три дня, чтобы срубить дерево лучом Силы и начерно обтесать корпус пироги. Работа двигалась медленно, потому что я экономил магическую энергию, пока не обнаружил источник Силы буквально в двух шагах от строительной площадки. После этой находки дела пошли намного веселее, и мне удалось всего за пять дней полностью выдолбить корпус пироги. Поначалу Катя тоже попыталась внести свой вклад в строительство нашего «Титаника», но быстро поняла, что только мешается под ногами, и занялась хозяйством.

Следующая неделя полностью ушла на изготовление мачты и балансира, а также окончательную сборку корабля. Когда работа была завершена, мы совершили небольшой пробный круиз вокруг острова и вернулись в лагерь, чтобы внести доработки в наше детище. Пришлось переделывать разболтавшееся крепление балансира и сплести из лиан новую сетку, которая должна была выполнять роль палубы. После недолгой борьбы с ленью я заменил мачту на более прочную, хотя прежняя вполне успешно выполняла свою задачу, только сильно гнулась при сильном ветре. Достройка заняла еще пять суток, а затем мы снова провели испытание пироги, потому что мне меньше всего хотелось снова тонуть в открытом море после очередного кораблекрушения.

На этот раз испытания прошли успешно, и нас больше ничто не задерживало на острове. Еще сутки ушли на то, чтобы сделать недельный запас пресной воды, ягод и жареной рыбы и надежно закрепить все это на нашем суденышке.

Перед отплытием мы хорошо выспались и только потом отчалили от берега, держа курс на север. Погода нам благоприятствовала, дул свежий попутный ветер, а самодельное плавсредство рассекало волны не хуже спортивной яхты. Хотя это был мой первый опыт в кораблестроении, но руки у меня растут из правильного места, поэтому кораблик получился славный.

На четвертый день плавания на горизонте показалось побережье материка, и я облегченно вздохнул, убедившись воочию, что выбрал правильный курс. К вечеру попутный ветер донес пирогу до берега, и мне удалось провести ее в небольшую бухту, спрятанную в скалах. Нам не было известно, где мы находимся в данный момент, поэтому я решил продолжить путешествие к Эльфийской долине, держа курс на запад вдоль побережья.

Рано утром мы пополнили запасы воды и вышли из бухты, но ветер дул в сторону берега, поэтому нам пришлось идти против ветра, усевшись на балансире в качестве противовеса. К полудню ветер немного стих, но мы промокли до нитки, и если бы не магия, то наверняка продрогли бы до костей. Такое плавание нам с Катей очень не понравилось, и мы повернули к берегу, чтобы отдохнуть и высушить одежду.

Я направил пирогу в проход между скал, за которым могла скрываться удобная бухта, и сразу напоролся на дракар орков. Скалы экранировали магическое зрение, и я не сумел заранее обнаружить корабль противника, поэтому появление дракара стало для нас полной неожиданностью. Мы попытались направить пирогу в открытое море, но не смогли идти под парусом между скал, а дракар шел на веслах и быстро нас нагонял. Я бросил бессмысленные попытки удрать и приготовился к бою. Катя тоже собралась, запустить в корабль орков файерболом, но мне удалось ее вовремя остановить.

В голове неожиданно появилась весьма плодотворная идея, которой я решил воспользоваться в сложившейся обстановке. Магическое сканирование показало, что на корабле нет проявлений магии, а это значит, что у противника нет мага или шамана. Три десятка обычных воинов мне только на один зуб, поэтому я решил рискнуть и попытаться захватить дракар. Я поставил вокруг себя и Кати защиту от стрел и приказал племяннице сделать вид, что мы испуганы до смерти и сдаемся. Племянница тут же заявила, что «русские в плен не сдаются!», но я обозвал ее дурой и объяснил, что только идиот может угробить корабль с экипажем, который сам идет к нему в руки.

Катя разинула рот от удивления, но подчинилась приказу, а через несколько минут орки взяли нас в плен на свою голову. Вождь орков буквально исходил слюнями, глядя на красивую пленницу, поэтому мне всего один раз врезали по уху, причем только по моему личному недосмотру. Волна ментальной магии в мгновение ока поставила зеленорожих на карачки, и мне не составило особого труда парализовать весь экипаж корабля.

Катя радовалась победе, как ребенок, но неуправляемый корабль стало сносить на скалы, в результате чего легкая победа грозила превратиться в тяжелое поражение. Однако я быстро сориентировался и успел выбросить за борт привязанный к канату камень, служивший примитивным якорем, после чего дракар остановился. Устранив опасность кораблекрушения, я приступил к промыванию мозгов плененного экипажа.

Уже через пару часов орки любили меня, как родную маму, и были готовы лизать мои пятки. Помимо двадцати орков мы обнаружили на корабле двенадцать прикованных к веслам представителей других народов, оказавшихся рабами. Среди рабов было шестеро людей, четыре эльфийских полукровки, один эльф и даже два орка. Пленники, избавленные от рабства, испытывали ко мне нежные чувства, но я для страховки промыл мозги и этой части экипажа. Конечно, на первых порах чувство благодарности гарантировало нашу безопасность, но потом рабы могли нас и прирезать, посчитав, что им с нами не по пути.

Мы с Катей освободили рабов от цепей, которыми они были прикованы к скамьям, и посадили на весла орков. Затем я приказал экипажу взять пирогу на буксир и поднять парус, после чего дракар, подгоняемый попутным ветром, поплыл на запад. Катя взяла на себя роль капитана, а я начал потрошить мозги вождя орков, чтобы выяснить, где мы находимся и что творится вокруг.

Глава 26

Наше путешествие протекало с максимальным комфортом, ветер почти все время был попутным, да и погода радовала, но моя голова распухла от дум. Я уже второй день переваривал информацию, скачанную из сознания орков и их рабов, но никак не мог прийти к однозначному решению, что делать дальше. Первоначальной целью путешествия являлся эльфийский порт Элор, до которого оставалось неделя плавания, но плана, как проникнуть в Эльфийскую долину, у меня еще не было. Beрительные грамоты утонули вместе с кораблем хуманов, а эльфы охраняли побережье и акваторию своего единственного порта с подозрительностью параноиков. Попытка сунуться к эльфам без приглашения могла закончиться только на дне моря, а мы с Катей на тот свет не торопились.

Сканирование мозга Баррака – так звали вождя орков – пополнило мои знания об Оркании и прояснило некоторые интересные моменты. Так, оказалось, что судоходство на Оркании существовало только благодаря развитой контрабанде. Эльфы, люди и орки являлись непримиримыми врагами, но экономические реалии требовали интенсивного товарообмена ресурсами и товарами. Эльфам был нужен высококачественный металл для оружия, добываемый людьми в развалинах древних городов. Людям требовались лекарственные эликсиры и магические ингредиенты для создания амулетов, которые производились только в Эльфийской долине. Орки поставляли тем и другим драгоценные камни и золото, добываемое на приисках в глубине своей территории.