Магиня для эмиссара - Кузьмина Надежда М. - Страница 83

Ещё в дороге я заметила, что Винта играет с малышкой не менее охотно, чем с ларрой.

— Хорошо! — закивала Винта. — Я буду стараться!

Вот так-то лучше.

Ближе к вечеру я начала готовиться к сеансу магии. Надо же сделать защиту для ауры Рейна, которому назавтра предстояло ехать во дворец, на доклад к королю. Вот только что зачаровывать? Обычный шёлковый шнур или узкая лента, которыми мужчины завязывали волосы, не годились. Нужно что-то более основательное — с камнями или металлом, чтобы заклинание держалось. Жаль, что Рейн не носит обруч для волос. А корона была бы ещё лучше, на неё столько всего интересного навесить можно! Хотя к коронам обычно прилагается неудобное королевство. А зачем нам оно? Совсем не нужно!

Так что делать-то? Помозговав, решила поискать серебряную канитель. Не лучшее из возможного, но хоть что-то… А если не найду — оплету чёрными шёлковыми нитками золотую цепочку. Должна получиться хитрая косичка с металлом внутри. Вот только удобно ли будет её завязывать? И где взять подходящую, достаточно гибкую и прочную цепочку? Эх, ну почему я не подумала об этом раньше?

Рейн, увидев, как я обеспокоенно тычусь по углам комнаты, заглядывая в ящики комода и шкафа, поинтересовался, в чем дело. И, услышав объяснение, кивнул:

— Думаю, у меня есть как раз то, что нужно. Я хожу обычно в тёмном. Зато по статусу придворный наряд расшит серебром с гранатами и чёрными сапфирами. — Усмехнулся: — Ты же знаешь нравы наших вельмож — у некоторых даже шнурки на ботинках золотые! Так что для волос у меня есть тесьма, свитая из чёрного шёлка с добавлением платиновых нитей и парой чёрных сапфиров на концах. Что хорошо, вещица не новая, никто к ней присматриваться лишний раз не станет. Сейчас принесу.

Пока он ходил, проштудировала ещё раз мамины записи.

И осчастливила вернувшегося мужа заявлением:

— Для начала мне нужны пять капель твоей крови и три волоска из бровей.

— А почему из бровей?

— Ближе к лобной доле мозга.

— Тогда почему не из шевелюры надо лбом?

— Не знаю, не морочь мне голову! Садись лицом к свету, щипчики для бровей у меня есть.

Рейн закатил глаза… Потом прищурился:

— Вижу только один вероятный резон. Волосы с головы можно взять и с расчёски, и с подушки. А вот из бровей, да ещё целых три, незаметно для владельца никак не изъять. Может это быть предосторожностью?

А вот не знаю. Как-то я об этом до сих пор не задумывалась.

Винта ещё не управилась с работой — выяснилось, что в голубом платье есть засада — два десятка железных крючков в неожиданных местах, и не все выходит легко заменить пуговицами. Так что пришлось мне надеть последнее уцелевшее из старых семинарских — страшное, коричневое, в подсохших разводах от ночного сафринского дождя, но только у этой хламиды нигде не было металлической фурнитуры, и пуговицы были самыми простыми — роговыми. Выглядела я, надо думать, своеобразно — Рейн, глядя на меня, глотал смешки. Вот нечего хихикать — альтернатива была проста: либо в этой линялой тряпке, либо нагишом.

— Весело, да? — желчно поинтересовалась я у мужа. — Сейчас будет ещё веселее — снимай с себя всё, в чем есть хоть крупица металла — кант, вышивка, петельки пуговиц, пряжка ремня — не должно быть ничего.

Через минуту Рейн, мне на радость, остался в одних белых кальсонах на тесёмочках. Я усадила его на стул напротив лампы, сглотнула — широкие плечи, по которым рассыпана грива чёрных волос, — зрелище более чем деморализующее. И он таращится на меня и тоже непонятно о чём думает. Хотя, судя по выражению лица и алой ауре, как раз понятно. Только совсем не ко времени. Я и так не уверена, что справлюсь, а этот безответственный тип ещё отвлекает!

Прищурилась на чёрные брови мужа. Хорошие, густые, на пару сотен заклинаний хватит! Ну-с, приступаю.

Пока выдирала три волоска, Рейн сидел истуканом. На уколотый воздушным лезвием палец муж тоже не прореагировал. Я аккуратно накапала его крови на тесьму, прилепила к ней волоски, сложила восьмёркой и водрузила мужу на вороную макушку.

— Теперь сиди смирно! В двух словах — сейчас мне предстоит представить кокон тумана, ваты, окутывающий твою голову и плечи, и четыре раза произнести заклинание, обходя тебя по кругу и вкладывая силу.

— Почему четыре? В этом есть какой-то сакральный смысл? — полюбопытствовал Рейн.

— Обычно либо три, вот как с копированием тетрадей, либо четыре — когда обходишь предмет, обращаясь по очереди к четырём сторонам света. Зачем — не знаю. Могу только предположить, что гвоздь с одного удара не заколотишь. Всё, молчи! Я и без тебя запутаюсь!

Я уже выяснила, что дом сориентирован удобно — по сторонам света. Будто специально для магов строили. Окно на море глядело точно на запад. А начинали обычно с востока. То есть мне просто нужно повернуться спиной к окну. Встала, сложила пальцы домиком над тесьмой, зажмурилась, чтобы представить непроницаемую завесу над головой мужа, и начала, вкладывая в слова приказ и вливая силу:

— Анфштеррантэ айрва тэш, синшфаритэ тэрэ бэрш… — «Всё окутай пеленой, стань защитой, мысли скрой…»

Почувствовала, как ладони становятся горячими. Ага, работает… Магия лилась, словно вода из дырявой лейки, — опять, похоже, я размахнулась…

К тому моменту, как обошла круг, язык завязался узлом, а саму меня шатало — по ощущениям, столько силы я не вкладывала ещё ни разу.

Выдохнула:

— Всё! — и плюхнулась на кровать.

— Можно вставать? — спросил Рейн.

— Ага, — зевнула я.

— У меня от твоей магии макушка горячая, — сообщил Рейн.

— Дай потрогать! — заинтересовалась я. — И с эмоциями — это как в себя приду… Подумай, кстати, как будешь их изображать, и придумай ключевые слова для каждой.

— Мм-м?

— Нужны словосочетания, которые случайно не скажешь и в то же время не забудешь. Произносить их можно про себя.

— Удивлённый суслик, любопытный суслик, пуганый суслик — пойдёт? — выдал муж.

Да, похоже, мой суслик крепко его контузил…

Глава 4

Рейн съездил в город, на доклад к королю. Вернулся хмурый и озабоченный, как купец, у которого три корабля подряд не вернулись в срок из плаванья. Вечером, пока я кормила Соль, муж рассказал, в чём дело:

— Пока я отсутствовал, произошло два покушения. Оба провалились, но сама понимаешь, что если так будет продолжаться, рано или поздно удача может отвернуться. Риналдо тоже считает, что дело пахнет масштабным заговором. И касательно нас не всё ладно. Рилд посетовал, что не может подобрать жениха для восемнадцатилетней двоюродной кузины короля Андарры — мол, количество женихов потребного возраста за последний год сократилось драматически. А такую невесту абы за кого не выдашь — ни десятилетний Отавио, ни сорокапятилетний вдовый Гилтрамо — это номера девять и четыре — не подойдут. Нам надо связи крепить, а не создавать новый источник жалоб и головной боли. Изложил мне всё это, а потом поинтересовался, насколько прочен мой брак. Я ответил, что прочнее Кернейских скал. И что сожалею, но полезным в марьяжных планах быть не могу, ибо уже связан. На это мне ответили, что желают видеть тебя при Дворе. Чем скорее, тем лучше. Договорились, что не позже, чем через неделю, я тебя представлю.

Я уставилась на мужа. Что-то его рассказ меня не обрадовал. И нехорошо, что ему всё же пришлось пусть не лгать, но умалчивать и выкручиваться… Получался какой-то малосимпатичный клубок. Ладно если ниток. А если — змей?

— Что брови хмуришь? — косо улыбнулся Рейн.

— Думаю, — отозвалась я. — Путаница какая-то. С одной стороны — заговор. С другой — всё же хотелось бы получить одобрение короля. С третьей — отправлюсь ко Двору и столкнусь нос к носу с экс-гадом. Вот уж кого видеть не жажду…

— Вы теперь в разных весовых категориях. Ты — при том, что сам Риналдо и ещё трое до меня не женаты — по статусу являешься четвёртой ньерой Таристы. А он кто такой?