Магиня для эмиссара - Кузьмина Надежда М. - Страница 101

— Сколько у вас локтей? — поинтересовалась я.

— Возьмётесь за преподавание — расскажу.

Гм. Кот в мешке, зато в короне. Оно мне надо? При том, что я сама ещё недоучка и должна учить Винту, Соль и мужа? Захотелось захихикать — может, не мелочиться и сразу открыть магическую школу?

— Я с удовольствием помогу всем, чем способна. Но, кузен Риналдо, повторю — у меня на руках младенец, которого шесть раз в день надо кормить, а кроме того играть, разговаривать, купать и так далее…

— Наймите кормилицу, как делают все знатные ньеры, — произнёс король, явно недовольный отказом.

Я уставилась на него. Он что, не знает?

— Кузен, магини кормят своих детей сами. Наше молоко содержит вещества, необходимые для закрепления магических способностей детей. — И, видя сомнение Риналдо, добавила: — Почитайте труды Сильвануса, он пишет о важности именно грудного вскармливания будущих магов.

Судя по виду короля, о Сильванусе тот слышал впервые.

На моё счастье, дверь хлопнула ещё раз, и появился Рейн.

Похоже, Кирван уже предупредил мужа о монаршем визите, и Рейн держался абсолютно невозмутимо. Только в позе чувствовалась лёгкая напряжённость. Присел на стул:

— Мы допросили шестерых. Назначения шли через Тулайна. Но то, что тот убит, доказывает, что сам Тулайн был лишь инструментом. Продавал вакансии за взятки. Надо копать дальше.

— Как? — выдохнула я.

— Посмотрим, — улыбнулся Рейн. — Скажу честно одно — скучать по ньеру Тулайну я не стану, слишком много от того было проблем.

— Да, патриотом кузена Тулайна было не назвать, — кивнул Риналдо. — Прижать как следует я его не мог — дипломатия, чтоб её. Но спорить могу, сейчас коррупция в стране разом уменьшится втрое.

Хм. Ничего себе эпитафии! Хотя я никогда не понимала принципа «о мёртвых хорошо или ничего». Можно подумать, будто смерть отменяет, списывает зло, причинённое окружающим. Если бы так!

Рейн, коротко извинившись, отправился переодеваться.

Я вежливо поинтересовалась, останется ли Риналдо с нами на ужин, но тот засобирался.

Проводив гостя, пошла к мужу.

— Рейн! Я волновалась…

— А я соскучился.

Меня обняли, заглянули в глаза, поцеловали… я не возражала. Сама запустила пальцы в его чёрные волосы, перебирая, гладя, лаская.

Наконец я отлипла от мужа:

— Рейн, давай вечером съездим к Браю! Я хочу защитить его дом магией.

— Думаю, мысль хорошая. Собак он, кстати, завёл. А что хотел Риналдо?

— О, много чего! — засмеялась я. — Сейчас перескажу разговор целиком, как запомнила. А ты мне объяснишь, какого фига ему от меня надо.

Рейн слушал очень внимательно. Лицо было серьезным:

— Чего-то в таком роде я и боялся. Полагаю, и предложение стать придворным магом, и обучать — предлоги, чтобы приблизить тебя и рассмотреть получше. А может, и не только рассмотреть…

— Рейн! Ты — его начальник Тайного сыска! А в стране — заговор! Надо быть сумасшедшим, чтобы в такой момент ссориться с тобой!

— Он не ссорится. Зондирует почву. И ты, и я были бы для него намного полезнее не парой, а по отдельности. И ещё он прав — найти подходящую жену для монарха — задача не из лёгких. А ты — благородного происхождения, из старинной тарисийской семьи, сильный маг, способный передать Дар детям, заведомо не бесплодна, хороша собой, умеешь вести себя в обществе и держать в руках, не честолюбива, абсолютно порядочна и с личной ларрой в приданом.

Это он серьёзно? Тариста — страна парадоксов! Можно не годиться в жены эмиссару, но стать достойной партией для монарха.

— Я вроде как уже замужем, — улыбнулась мужу. — А за него бы не пошла, даже если бы и не была…

— Да-а?

— Да.

— А почему? Меня ты любишь, а мы с ним похожи. Только я всего лишь эмиссар, а он — король.

— Ты честен, а ему нравится играть людьми…

— Повторю: он — король. И быть простаком и добряком не может по определению. А иногда в его обязанности входит использовать людей ради блага государства. При этом Риналдо не зол, не завистлив, порядочен, как только это возможно для монарха.

— Он может принудить нас к чему-то силой?

— Насколько я знаю Риналдо — нет. И насколько я знаю тебя — нет вдвойне, — улыбнулся муж. — А я повторю ему снова, что наш брак прочней, чем Кернейские скалы.

О стоящие в ведущем в Закатный океан проливе гранитные монолиты, называемые Кернейскими скалами, веками дробились шторма…

— Ну и ладно. Предлагаю, как завершится эта история, уехать на какое-то время в Виэнию.

— Не возражаю. Ну что, ужинаем, а потом едем к Браю?

Я засмеялась. Муж недоумённо на меня посмотрел.

— Подумала, что сказал бы Андреас, если б узнал, что король сам предложил мне вожделенный пост придворного мага…

— Ньерам таких слов знать не полагается! — фыркнул Рейн.

Пару дней было тихо. Расследование смерти Тулайна шло своим чередом, хотя было ясно, что мага, сотворившего в спальне кровавый кошмар, нам не отыскать. Поэтому официально списали всё на несчастный случай — отравление угарным газом от камина с забитым дымоходом. Видевших, что произошло на самом деле, было немного, и все держали языки за зубами.

Муж арестовал ньера Марлина и сразу отправил того в королевские темницы, поставив у камеры двух сторожей с собаками, чтобы чиновник гарантированно дожил до допроса.

Мышка терзала дверные замки. Трогать наружные двери и окна я ей запретила, и Винта под присмотром Катарины мучила двери кладовок, погреба и подвала. Дело шло неплохо.

Я записала для Мышки заклинание «столп огня». Объяснила, что практическая ценность у того близка к нулевой, а нужно оно для измерений. И раз уж монарх пожелал узнать силу подрастающей подданной — придётся изучить. Посмотрим, что там у неё, — блин огня, тумбочка огня или что другое… В любом случае, пусть в голову не берёт — до восемнадцати-девятнадцати лет сила будет расти сама, а дальше её можно подкачать упражнениями.

Рейн выкроил время и скопировал для меня — перерисовал, как сумел — заклинание для установления кровной связи. Вариант для желающих стать отцом. Я пришла в ужас… Понятно, почему такого в учебниках нет. Начать с того, что от мужа требовались три полных стакана крови, в которых я должна была целиком вымазать Соль. Имелись и другие интересные подробности. Особенно неприятным было то, что Соль тоже предстояло поранить…

— Что делать, кровь от крови… — вздохнул Рейн.

— Спасибо, что не плоть от плоти, — отозвалась я. — Давай отложим это на потом? Сейчас тебе самому эти три стакана не лишние.

— Если что, наследство вам достанется так и эдак, — пожал плечами Рейн. — Так что и впрямь не к спеху.

Наследство! Вот нашёл, чем утешить! Всё же мужчины бывают такими дураками!

Самой счастливой была ларра, которая опять — кверху лапами, на спине — спала на собаке.

Прошло ещё несколько дней.

Мощность Мышки оказалась даже не в тумбочку, а в целый комод: два с лишним локтя в её возрасте — результат более чем достойный! Я похвалила девочку, попросила Катарину испечь торт и подарила Винте гримуар с синей шагреневой обложкой и серебряными уголками, велев записывать туда изученные заклинания. И объяснила, что тетрадь заколдована так, что никто, кроме самой Мышки и её кровных родственников, не увидит того, что там написано. Но если начнёт рисовать каля-маля, следующую тетрадь будет зачаровывать себе сама.

Нас опять навестил Риналдо. Он думает, что творит? Ведь поползут слухи! Хотя что я? Возможно, король и раньше часто бывал у своего эмиссара и родича. Сославшись на занятость с ребёнком, я осталась в своей комнате. Принимал короля Рейн. О чём они беседовали, не знаю, но покинул нас монарх очень быстро.

Расследование ползло, виляя и тормозя, как пьяная змея. Арестованный ньер Марлин молчал, стиснув зубы. Рот он открыл лишь однажды, чтобы сообщить, что если распустит язык, то ему точно не жить. Но реакцию на вопросы Брая и наблюдавшего за беседой Рейна экс-чиновник скрыть не мог. И почему-то он занервничал, услышав имя Люциуса. Муж задумался…