Невеста-обманщица - Коултер Кэтрин - Страница 64

Она молчала.

— Скажи мне, что ты поняла.

— Поняла.

— Ладно. Надеюсь, ты проследишь за сборами. К сожалению, уехать сегодня утром не получится, так как у меня еще осталось одно дело. Я вернусь позже.

В дверях он на секунду остановился, услышав, как она сказала: “Merde!"

Он сделал вид, что ничего не слышал, и ушел. Александра смотрела на яйца и удивлялась, как она могла возомнить, что те высокие слова, которые он сказал ей ночью, могли означать больше, чем просто страстный порыв.

Все оставшееся утро она была очень занята, хотя миссис Гудгейм видела мало пользы от хозяйки, которая была рассеянна, и, похоже, ей было все равно, будут ли ее платья тщательно проложены оберточной бумагой или их просто покидают в чемодан.

К ленчу Дугласа все еще не было. Александра сходила с ума от тревоги и страха за него. Почему она не заставила его пообещать, что он никуда не пойдет без нее? Она попыталась заняться французским, но была так рассержена на него, что большую часть времени занималась тем, что искала в словаре различные ругательства.

— По-моему, вы засиделись в комнатах, — не выдержала наконец миссис Гудгейм, устав от ее беспорядочной суеты. — Почему бы вам не прокатиться в экипаже? Я прекрасно управлюсь одна, уверяю вас.

Так, значит, Дуглас ничего не сказал прислуге о том, что его жену нужно держать под замком. Она сжала губы. Она привезет Синджен ее роман, а Дуглас пусть идет к черту. Однако из соображений безопасности она сходила в библиотеку и вытащила из письменного стола Дугласа небольшой пистолет, который обнаружила ночью, когда занималась французским. Не имея представления, заряжен он или нет, она убрала его в ридикюль. На самом деле ей было страшно даже смотреть на него, и она молила Бога, чтобы в случае, если ей придется применить его, человек, на которого он будет направлен, также испугался бы одного его вида. Она попросила одного из лакеев сопровождать ее и отправила его на сиденье рядом с кучером. Дугласу этого должно быть достаточно. С ней едут двое слуг, а сама она вооружена пистолетом.

Боргесу было известно, что ее милость не должна покидать дома, но в тот момент, когда Александра прошмыгнула в дверь, прихватив лакея Джеймса, его не было на посту.

Их карета прокатилась по Пиккадилли и на углу Гайд-парка свернула на Сент-Эдвард-стрит. Кучер остался с, каретой, а Джеймс проследовал за Александрой в магазин к Хукэму. Магазин представлял собой довольно унылое помещение, все пространство от пола до потолка занимали полки, уставленные книгами. В воздухе пахло пылью, проходы между рядами полок были очень узкими; тем не менее приходить сюда считалось признаком хорошего тона, а потому недостатка в посетителях не было. По рядам ходили богато одетые джентльмены и леди, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть заинтересовавшую их книгу. Горничные И лакеи ожидали своих хозяев у дверей в магазин.

Александра тоже оставила Джеймса у дверей, предоставив ему возможность полюбоваться чьей-то хорошенькой горничной, а сама позволила назойливому служащему магазина проводить себя к полке, где лежал интересующий Синджен роман. Ах да, вон там, на третьей полке. Она потянулась за “Таинственным графом” и оцепенела, услышав мужской голос, зашептавший ей в правое ухо:

— Ах, маленькая голубка покинула свое гнездышко, да?

"Это не Хезерингтон, — подумала она. — Нет, тот бы выдал что-нибудь про пастуха и овечку”. Она вздохнула и, не оглядываясь, ответила:

— Ваше поведение мне неприятно, сэр. Ему не хватает оригинальности. Впрочем, как и любезности и шарма. А также ума. Вам следует поучиться хорошим манерам. Мне определенно нравится ваш французский акцент, но он как-то не вяжется с вашим отличным английским. Вы очень грамотно построили фразу. Это не приходило вам в голову?

— Черт вас возьми, в мои намерения не входило вам нравиться! Я прекрасно владею тремя языками!

— Ну и какова же ваша цель?

Она наконец повернулась, чтобы увидеть своего собеседника. Перед ней стоял высокий худой человек, темноволосый, черноглазый, в костюме для визитов. Она вдруг поняла, что перед ней Джордж Кадоудэл. О Боже, неудивительно, что он говорит с французским акцентом.

— Моя цель? Что ж, я отвечу вам. Моя правая рука держит в настоящий момент маленький, но очень опасный пистолет, который направлен прямо вам в грудь. Я предлагаю вам, мадам, пройти вместе со мной, сохраняя все ту же милую улыбку на лице. Считайте меня своим любовником, и мы знатно проведем с вами время. Идемте.

Александра прочитала в его глазах холодную решимость, но вместо того, чтобы пойти вместе с ним к выходу, неожиданно крикнула изо всех сил:

— Je ne vais pas!

Одновременно она стукнула его “Таинственным графом” по физиономии, от души надеясь, что сломала ему нос. Увидев, что он поднял руку для удара, она закричала:

— Merde! Merde! Je va a Paris demain avec mon man! Aidez-moi!

Он ударил ее сбоку по голове, не забыв при атом выругаться; все это происходило на глазах застывших в шоке управляющего магазина и посетителей.

— Джеймс, на помощь! Aidez-moi!

— Черт тебя побери, — засвистел у ее лица шепот Кадоудэла, и в следующее мгновение он вышел из магазина. Джеймс был рядом с ней, до смерти напуганный, что не смог уберечь хозяйку от нападения какого-то неизвестного злодея.

— Миледи, с вами все в порядке? О, прошу вас, скажите мне, что с вами ничего не случилось.

Александра потрясла головой, чтобы она прояснилась. От удара у нее потемнело в глазах.

— Да, со мной все в порядке.

Она перевела взгляд на роман, который все еще держала в руках, и расправила помявшиеся страницы.

— Я врезала ему по носу, Джеймс. Ты слышал, как я говорила по-французски?

— Merde, миледи?

На этот раз это был Хезерингтон, человек, о котором Дуглас сказал, что он задирает женщинам юбки прежде, чем узнает, как их зовут; и вот он здесь и улыбается ей. Не сардонической улыбкой ловеласа, а очень искренне. Странно, но она почувствовала теплоту в его улыбке.

— О да, я слышал ваш великолепный французский. Кто был этот несчастный, осмелившийся поднять на вас руку?

— Он ушел, — не стала уточнять Александра и гордо посмотрела по сторонам. — Мой французский лишил его смелости.

Хезерингтон долго взирал на нее, потом рассмеялся. Смех получился хриплым, ведь он давно уже так не смеялся, считая, что смех не вяжется с его имиджем, который он так тщательно создавал. Он смеялся все громче и никак не мог остановиться.

— Merde, — повторял он, — merde. Наконец он успокоился и ушел из магазина. Александра какое-то время смотрела ему вслед, потом расплатилась за роман, не обращая внимания на шепчущихся и разглядывающих ее посетителей магазина. Джеймс не отходил от нее ни на шаг, пока не усадил ее в карету. Через двадцать минут они подъехали к дому. Уже на ступеньках Александра повернулась к Джеймсу и, положив руку ему на рукав, просительно сказала:

— Пожалуйста, Джеймс, я не хочу, чтобы его милость узнал о том маленьком э-э.., происшествии, хорошо? Оно было совершенно незначительным. Этот человек, несомненно, принял меня за кого-то другого, и ничего больше.

Джеймс был в этом не уверен. Он волновался, и не без оснований, так как первым, кого он увидел, войдя в холл, был его милость, и он смотрел на него так, будто сейчас убьет. Определенно, у него чесались руки, чтобы убить его.

Джеймс никогда не слышал, чтобы люди рычали, и вот теперь ему пришлось услышать. Его милость выпрямился во весь свой рост и заорал на жену, которая только что подошла к нему:

— Куда, черт побери, ты ездила? Как ты посмела ослушаться меня? Ну, Александра, на этот раз ты очень далеко зашла! Слишком далеко!

Джеймс отступил назад и врезался в Боргеса, который торопился к месту ссоры. На лице его была написана полнейшая невозмутимость.

— Миледи, с возвращением. О, я вижу, вас тщательно оберегают Джеймс и кучер. Конечно, его светлость волновался, даже несмотря на…