Невеста-обманщица - Коултер Кэтрин - Страница 55

— Ну, если это так, это значит, что я оправдаю твою женитьбу на мне. Ведь именно этого все хотят, не так ли? Наследника Шербруков?

— Да, и насколько я помню, ты сама вызвалась произвести на свет наследника.

— Конечно, — подтвердила она с готовностью, — я подарю тебе полдюжины наследников, если ты пожелаешь. Мне бы хотелось родить мальчика, который был бы как две капли воды похож на тебя, Дуглас.

Ее слова почему-то ему не понравились. Он зевнул и сказал:

— Я устал. Ты отнимаешь у меня все силы.

Давай спать.

— Если ты можешь контролировать свою похоть, то должен быть в состоянии говорить со мной.

— Давай спать, черт тебя побери. Она повиновалась с улыбкой на губах. На следующее утро, когда она проснулась в своей постели, Дугласа рядом с ней уже не было. Она встала с кровати, чувствуя, что скучает по нему, потому что обычно он будил ее своими поцелуями и ласками. Но сегодня она была одна. И ей это совершенно не нравилось.

Ты беременна с того самого момента, как я первый раз овладел тобою.

Нет-нет, он не может знать этого наверняка. Правда, недавно у нее появились некоторые подозрения, но до конца она не была уверена.

Она поспешно приняла ванну и оделась. Тони с Мелисандой сегодня уезжают. И дядя Альберт с тетей Милдред тоже. И вместе с ними леди Джульетта, слава Богу.

Леди Джульетта отбыла первая, в два часа дня, в ужасном настроении, не переставая бранить свою горничную даже во время прощания с хозяевами.

Графиня нахмурилась.

— Эта девушка меня ужасно разочаровала, Милдред. Мне бы не понравилось, если бы Дуглас женился на ней.

— Она оказалась сварливой, — согласилась тетя Милдред.

— Все равно она божественна, — заступился за Джульетту дядя Альберт. — Она молода и потому у нее слишком высокие запросы.

— Она страшно избалованна и с годами будет становиться только хуже, — возразила его обожаемая жена.

Тони склонился к Александре и на прощанье шепнул ей:

— Я горжусь тобой. Оставайся такой же и придерживайся прежней тактики. Все будет хорошо.

Мелисанда долгим взглядом посмотрела на сестру и протянула:

— Я не возражаю против того, что тебе достался титул графини, а мне всего лишь виконтессы. Но я буду очень сильно возражать, если ты захочешь отнять у меня Тони. Ты никогда не получишь его, Алике, так что забудь об атом.

Александра взглянула на свою необычайно красивую сестру и чуть не рассмеялась от нелепости ее предположений.

— Клянусь тебе, что больше никогда не буду пытаться украсть его у тебя.

— Смотри! Ты хотела Дугласа Шербрука, и ты получила его. И если ты уже не рада этому, тебе придется смириться. Попытайся все же поладить со своим мужем, потому что Тони — мой.

— Я попытаюсь, — ответила Александра, подавляя смех.

Дуглас слышал большую часть разговора и, хотя и с трудом, сохранял невозмутимость. Ему даже удалось довольно любезно спросить Тони:

— Наверное, увидимся в Лондоне?

— Возможно. Если да, то, пожалуйста, Дуглас, окажи мне услугу: подготовь там всех к тому, что они увидят, — я имею в виду мою жену. Надеюсь, это предотвратит дуэль. Я был бы очень благодарен тебе за это.

— Ну, ее же видели там в прошлом сезоне. Так что все давно подготовлены.

— Нет, сейчас совсем другое дело. Она стала более.., человечной теперь, более чувствительной, и значит, более уязвимой. Подготовь их, Дуглас. Это божество превратилось в человека. Посмотри, как она морщит лоб.

— Хорошо, я расскажу всем, что ты — прекрасный учитель.

— Не забывай и сам предмета, приятель. Дуглас засмеялся и легонько толкнул кузена в плечо. У него наконец проснулось чувство юмора, в котором не было и тени той горечи, которая переполняла все его существо неделю назад. У Александры появился проблеск надежды. Хорошо, что Мелисанда не слышала этой беседы, а то она сломала бы Тони руку.

Они стояли на широких ступенях парадного крыльца Нортклифф-холла до тех пор, пока последний экипаж не скрылся из виду.

— Ну, — вздохнула вдовствующая графиня Нортклифф, — мы снова в тесном домашнем кругу, и, как ни жаль это сознавать, опять погрузимся в уныние.

— Я — нет, — возразил Дуглас, глядя на жену.

— О дорогой, — обратилась к брату Синджен, — перестань так смотреть на нее, Дуглас. Мне так хотелось покататься верхом, не лишай меня надежды.

— Нет, я никуда не поеду, — отказался Дуглас, — по крайней мере еще какое-то время.

— Нет, никогда, — сказала любящая мамочка Дугласа, глядя, как он схватил за руку жену и потащил ее в холл.

Дуглас слышал, как тетя Милдред говорила:

— Теперь, Лидия, всем нам нужен наследник. Дуглас просто выполняет свой долг. Он — хороший сын.

Дуглас привел Алике в свою спальню и исполнил свой долг дважды, вовсе не думая при этом о наследнике. Потом он тряхнул головой, молча оделся и отправился кататься верхом.

Александра смотрела в потолок и не двигалась. Минут через пятнадцать она поднялась, приняла ванну и оделась; потом вспомнила изумление на его лице, когда она ему сказала перед уходом:

— Ах, Дуглас, я так сильно хочу тебя. Он зарычал и ничего не ответил.

Этой ночью он не пришел к ней. Александра подозревала, что он размышляет над ее словами и сидит в библиотеке. По крайней мере она надеялась на это. Она уснула, так и не дождавшись его. Посреди ночи, когда темнота легла плотным густым облаком, какое-то странное ощущение разбудило ее. Она боялась пошевельнуться, не понимая, что происходит. Единственное, что она знала точно, это то, что она была не одна.

Потом она увидела ее. Молодая женщина, которую она видела раньше, вся в белом, с льющимися по спине светлыми волосами, обрамляющими изумительное лицо. Ее фигура колыхалась в воздухе. Она была очень печальна и протягивала к ней руки.

— Кто вы?

Господи, неужели его ее голос, такой высокий и прерывистый от страха?

Фигура не двигалась. Она просто стояла возле кровати, даже скорее парила, так как ее ноги не касались пола, и протягивала к ней руки.

— Чего вы хотите? Почему вы здесь? И снова никакого ответа.

— Я знаю, что вас называют Новобрачной Девой, потому что ваш муж был убит сразу после венчания и вы не успели по-настоящему стать его женой. Но я — не девственница. Мой муж не умер. Почему вы здесь?

Фигура издала тихий глубокий звук, и Александра чуть не выпрыгнула из кровати от страха.

Неожиданно ей все стало ясно, так ясно, как будто призрак заговорил с ней.

— Вы хотите предупредить меня о чем-то, да? Фигура немного поднялась, и свет и тени стали более четкими.

Фигура слабо колыхалась в темноте, и Александра уже начала сомневаться, она это или нет, нет, не она.., да и есть ли она на самом деле? Она теряла рассудок, гадая о намерениях призрака. Это было какое-то сумасшествие.

— Что здесь происходит, черт возьми? Александра, с кем ты разговариваешь?

Фигура вздрогнула, при этом на мгновение ее одежда заблестела, и исчезла в стене.

Из своей спальни вошел Дуглас.

— Все нормально. Я просто развлекала беседой своего любовника. Но ты его спугнул.

Она не сознавала, что ее голос дрожит, что он звучит так, точно она стоит на краю пропасти, но Дуглас тут же заметил это. Он пересек комнату и, взглянув на нее, тут же забрался к ней в постель, крепко прижал к себе, чувствуя, как дрожит ее тело, и заговорил:

— Все хорошо, это просто ночной кошмар, тебе все это приснилось, забудь об атом.

— Это не был сон, клянусь тебе, — сказала она наконец, уткнувшись ему в плечо. — Господи, Дуглас, я не просто видела ее — я говорила с ней. Мне кажется, я начала читать ее мысли.

— Это был сон, — успокаивал он ее. — Этот проклятый призрак уже стал коллективным видением. Тебе приснилось все это просто потому, что я не пришел к тебе сегодня ночью.

— Но ты-то видел ее, правда?

— Естественно, нет. Я ведь не какая-нибудь пустоголовая особа женского пола.

— Ты видел ее, не лги мне, Дуглас. Когда? При каких обстоятельствах?