Невеста-обманщица - Коултер Кэтрин - Страница 49

— Да, это правда, — с жалостью в голосе произнес Тони. — Вы только взгляните на нее. Такая страшная, такая старая. Каких трудов мне стоило стащить ее с полки, где она пылилась, на самом верху, в дальнем углу. Потребовалась вся моя решительность, чтобы сделать этот шаг. Да, я женился на ней из жалости. Я думаю, что любой другой мужчина на моем месте тоже почувствовал бы жалость, так как всякий, кто посмотрит на нее с тридцати шагов, тут же теряет весь свой ум и становится дурачком.

Александра с удивлением заметила, как Мелисанда потерлась щекой о ладонь мужа. Потом она взглянула на Дугласа. Тот представлял собой великолепный образчик светского джентльмена, стоя с невозмутимым видом у камина и скрестив руки на груди. Он переводил взгляд с Джульетты на Мелисанду, а от нее к Александре. Его лицо было бесстрастно, по крайней мере ей оно ничего не говорило. Чувствуя себя неуютно под этим оценивающим взглядом рядом с двумя признанными красавицами, она встала.

Улыбнувшись, протянула руку Джульетте:

— Если позволите, я пойду распоряжусь насчет обеда. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь, говорите. Вы — наша гостья, добро пожаловать в Нортклифф.

Она покинула комнату, зная, что лицо ее свекрови от злости стало красным как кирпич. Александра лукавила; она вовсе не собиралась идти к миссис Пичем. На кухне и без ее указаний все будет в порядке.

Она направилась в сад, в ту его часть, где были расставлены греческие статуи. Она еще в первый раз обратила внимание, что клумбы и лужайки находятся в ужасно запущенном состоянии. Нужно будет поговорить с Дугласом, чтобы он разрешил ей руководить нортклиффскими садовниками, раз уж он сам не может заставить их работать как следует. Она остановилась у необычайно красивого розового куста, который со всех сторон душили сорняки. “Платье на мне старое, — подумала Александра, — к тому же Дуглас назвал его не возбуждающим аппетита, так что о нем можно не беспокоиться”. Она, не колеблясь, опустилась на колени и начала выпалывать сорняки. Вскоре она так увлеклась этим занятием, что совсем позабыла о Джульетте и даже о свекрови. Теперь она уже совершенно успокоилась.

Начал накрапывать мелкий дождик. Земля стала мягкой, и рвать сорняки стало легче. Не обращая внимания на капли, стекающие у нее по лицу, Алике копала, полола и заново утрамбовывала землю вокруг куста.

Наконец он был свободен. Омытые дождем красные бутоны стали еще ярче, а листья казались более сочными и зелеными. Алике села на землю и улыбалась, любуясь плодами своего труда.

— О Боже.

Она обернулась, все еще улыбаясь, и увидела Дугласа. Глаза его сузились в щелочки.

— А, это ты. Ну разве он не красив? Теперь ему будет намного лучше, и он станет счастливее.

Дуглас поглядел на розовый куст и признал, что это правда. Потом посмотрел на свою жену, на влажные от дождя завитки, упавшие ей на лоб, и забыл про куст.

— Пойдем со мной, тебе пора переодеваться к обеду.

— Как ты нашел меня? — спросила она, поднимаясь и вытирая черные от грязи руки о платье, решив, что все равно больше его не наденет.

— Мне подсказала Мелисанда. Она сказала, что ты любишь копаться в саду, в то время как она рисует. Но должен тебе сказать, что у нас достаточно садовников. И у тебя нет необходимости выполнять их работу.

Глядя на строгое лицо Алике, он не выдержал и улыбнулся.

— Эти ваши садовники вконец распустились, милорд. И уже давным-давно перестали выполнять свои обязанности. Конечно, сам по себе сад чудесный, но его состояние меня просто ужасает.

— Хорошо, я поговорю с Дэнверсом.

— Он — старший садовник?

— Нет, это мой адъютант. Его сейчас здесь нет. Он в Костмосе, навещает больного отца.

— Но, по-моему, ответственность за состояние сада должен нести старший садовник, милорд.

— Хорошо, ты можешь сама в любое время поговорить со Стрейсом. Скажешь ему, что я тебе разрешил. А теперь идем, ты должна привести себя в порядок.

— Это не займет много времени. Дуглас нахмурился:

— Каждый раз, когда я вижу твою сестру, я задаю себе вопрос, почему она всегда одета в такие потрясающие платья, а у тебя их нет.

— Если бы мы поехали в этом сезоне в Лондон, папа купил бы мне новые платья. Но поскольку Тони женился на мне для тебя, в этом отпала необходимость. И не думай, что Мелисанда такая уж избалованная и испорченная. Почти все ее платья остались с прошлого сезона.

— Понятно, — ответил Дуглас, и Александра задумалась, что же ему понятно.

Обед этим вечером, когда за столом сидели такие блистательные красавицы, стал для Алике настоящим испытанием. Джульетта говорила о лорде Мелбери, который был очарован ею, и при этом свысока улыбалась Мелисанде. Та в ответ лишь пожала плечами, заметив, что беседа с этим лордом всегда казалась ей слишком утомительной.

Затем стали обсуждать сочность винограда, который подали на десерт, и обсуждение затянулось на целых десять минут. Потом Джульетта рассказала, как отвергла предложение лорда Даунли и как сильно ранил его этот отказ. Мелисанда на это рассмеялась и сказала, что лорд Даунли делает предложение каждой женщине, за которой дают приданое больше тысячи фунтов. И так далее, и так далее.

В конце концов Александра была готова встать и предложить обеим леди удалиться из комнаты. Свекровь бросала на нее недовольные взгляды, но она их не замечала. Чтобы хоть как-то отвлечься от этих разговоров, Александра встала и подошла к фортепьяно. Сыграла несколько французских баллад, стараясь не прислушиваться к голосам у себя за спиной.

— Родители меня просто обожают, — щебетала Джульетта. — Они дали мне красивое имя. Лорд Блейсток говорит, что, должно быть, они уже тогда знали, что я стану красавицей.

Леди Джульетта остановила взгляд своих серых глаз на Александре, которая заиграла энергичнее. Леди Джульетта заговорила громче:

— Ваши родители, похоже, не догадывались о том, что из вас получится. И потому дали вам мужское имя. Вы согласны, миледи?

— Которая из леди? — спросила Синджен. — Их здесь так много.

— Мне кажется, вы еще слишком молоды, чтобы находиться среди взрослых. Конечно же, я обращалась к леди Александре. Я спросила, почему ей дали мужское имя.

— Ну и что? У меня был приятель, лошадь которого звали Джульеттой.

— Джоан! Прекрати и извинись перед леди Джульеттой!

— Да, мама. Простите меня, леди Джульетта. Но это была очень хорошая лошадь, точнее — кобыла. У нее был мягкий нос и длинный пушистый хвост, которым она отмахивалась от мух и жеребцов.

При этих словах Дуглас, который молчал на протяжении почти всего вечера, засмеялся. Оказывается, его сестра — самое мощное оружие в его арсенале, а он до сих пор об этом не догадывался. Он порадовался, что разрешил ей сегодня вечером спуститься в гостиную.

— Джоан! Дуглас, поговори со своей сестрой.

— Да. Синджен, будь добра, налей мне чаю. А ты продолжай играть, Александра. Я нахожу твою игру очень приятной.

Тони подошел к жене и сел рядом с ней.

Графиня, видя, что беседа направилась в нежелательное русло, предложила сыграть в вист. Дуглас улыбнулся и попросил Александру быть его партнершей. Против них должны были играть Тони и Джульетта.

"Интересно будет посмотреть, — подумал Дуглас, — так ли уж хорошо Александра играет, как говорила”. Он не долго оставался в неведении. Считала она не очень хорошо, но в ее игре были яркость и воображение, а стратегия очень походила на его собственную. Это его и задело, и порадовало одновременно. Они сыграли несколько партий, и большинство из них выиграли Дуглас с Александрой. Игра Джульетты временами была успешной, но как только удача ей изменяла, она начинала жаловаться, что ей сдали плохие карты. Тони только добродушно вздыхал.

Дуглас поднес свои карты к самому лицу, чтобы скрыть злорадную усмешку, когда Алике в очередной раз обыграла Джульетту. Вместо того чтобы благоразумно промолчать, на этот раз Джульетта громко запротестовала. Бросив карты на стол, она встала и топнула ножкой.