Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Страница 76

— А тебе этого хочется?

— По правде говоря, нет. Пожалуй, минут пятнадцать назад я бы с удовольствием тебя поколотил, но сейчас это желание прошло. Собственно говоря, я хотел даже не побить тебя, а задушить. Но теперь у меня иные стремления: мне бы хотелось содрать с тебя эту ночную рубашку и покрыть поцелуями каждый дюйм твоего тела.

— О-о…

— О-о… — повторил он, передразнивая ее.

— Думаю, мне бы это понравилось, мне нравятся твои поцелуи.

— Я поцелую тебя, как только ты скажешь мне, где спрятан Макферсон, чтобы я сам мог им заняться.

Синджен не знала, что делать. Она боялась за мужа, и этот страх отразился на ее лице. Он прочитал ее мысли.

— Даже не думай об этом, Джоан. Скажи мне правду, всю правду. А потом пообещай, что больше не станешь встревать в мои дела.

— Он на той заброшенной ферме, что стоит на западном краю Крэгнурской пустоши.

— Надежное укрытие. Никто никогда туда не ходит. Должно быть, сейчас он вне себя от ярости.

— Он находится там не так уж долго — не более трех часов.

— Я вернусь позже, — сказал Колин, вставая. — Я хочу, чтобы ты отдохнула и восстановила силы. Мне не следовало разлучаться с тобой после свадьбы, теперь я это понял. Ты моя жена, и я буду спать с тобой нынче ночью и каждую ночь до конца своей жизни.

— Я рада, — сказала Синджен, и ее длинные пальцы начали нервно теребить одеяло. — Колин, я хочу поехать с тобой. Хочу участвовать в этом деле до конца.

Он долго молча смотрел на нее.

— Помнишь, я рассказывал тебе, как Макдуф передал мне твои слова, когда я был в Эдинбурге? О том, что ты не собираешься красть мою шкатулку? Я тогда тупо посмотрел на него — точь-в-точь как пойманный за руку карманный воришка, притворяющийся, будто не понимает, почему его схватили, — и он объяснил мне, что рассказал тебе все о моих отношениях с отцом и братом. Я жалею, что он это сделал, но что сделано, то сделано. И я понимаю, хотя и с некоторым запозданием, что ты хочешь стать настоящей хозяйкой замка Вир и играть по-настоящему важную роль в моей жизни и жизни моих детей. Поэтому, Джоан, я согласен, чтобы ты поехала со мной повидаться с Робертом Макферсоном.

— Спасибо, Колин.

— Давай подождем еще пару часов. Я хочу, чтобы он дошел до белого каления.

Синджен улыбнулась ему. К ее великому удовольствию, он тоже улыбнулся в ответ:

— Я вернусь, чтобы разбудить тебя. Спи.

«Хорошее начало, — подумала она, глядя, как он закрывает за собой дверь спальни. — Великолепное начало». Ей не хватило духу сказать ему, что сейчас ей хочется есть, а не спать.

Было уже почти десять часов вечера. Синджен примостилась на коленях мужа, который сидел в глубоком кресле с подголовником, стоявшем перед камином. На ней были надеты ночная рубашка и бледно-голубой пеньюар. Колин, как и днем, был в бриджах и белой батистовой рубашке. Вечер был прохладный, но Колин развел в камине огонь, и их согревало его тепло. Синджен сидела, уткнув лицо в плечо мужа, и то и дело слегка поворачивала голову, чтобы поцеловать его в щеку.

— Кажется, твои братья уже помирились со своими женами и разговаривают с ними как ни в чем не бывало, — сказал Колин. — Скажу больше: если сейчас Софи не беременна, то скоро будет. Райдер весь обед смотрел на нее голодными глазами.

— Он всегда на нее так смотрит, даже когда сердит на нее.

— Ей повезло.

Синджен приподняла голову и посмотрела на его подбородок.

— Ты тоже мог бы иногда так смотреть на меня.

— Наверное, мог бы, — ответил он и еще теснее прижал ее к себе. — Как ты себя чувствуешь?

— Наше приключение с Робертом Макферсоном ничуть меня не утомило.

— Так вот почему после нашего возвращения ты проспала два часа?

— Ну может быть, немножко и утомило, — призналась она. — Как ты думаешь, теперь он отзовет свою свору? Можно ли ему верить?

Колин вернулся мыслью к тому часу, который он и Джоан провели в унылом заброшенном домишке, где был прикован Роберт Макферсон. Они приехали туда в середине дня, и он позволил ей войти первой. Она прошествовала вперед как генерал, идущий во главе своих войск. Он улыбался, глядя ей в затылок. Он был рад, что взял ее с собой. Двумя месяцами раньше он о таком бы и помыслить не мог, но Джоан не похожа на других женщин: ей удалось изменить его взгляды.

Роберт Макферсон был так разъярен, что поначалу не мог произнести ни слова. Он увидел, как Джоан входит в дом, и ему захотелось наброситься на нее и избить до потери сознания. Но сразу за ней вошел Колин, и Макферсон застыл на месте, впервые испугавшись за свою жизнь, но стараясь не показать этому ублюдку, что боится.

— Итак, — сказал он, сплюнув на земляной пол, — все, что мне наговорили, было ложью. Ты обо всем знал. Ты послал свою проклятую жену, чтобы она заманила меня в ловушку. Ты мерзавец, гнусный трус!

— О нет, — быстро сказала Синджен. — Колин явился сюда, чтобы спасти вас от меня. Я хотела сдать вас в матросы на военный корабль, чтобы вы драили палубы, покуда не исправитесь или не утонете, но Колин мне не позволил.

— Похоже, что тебе здесь не очень-то удобно, Робби, — заметил Колин, поглаживая рукой подбородок.

Макферсон попытался броситься на него, но продвинулся вперед только на три фута — такова была длина цепи.

— Сними с меня эти чертовы штуки, — проговорил он, задыхаясь от бешенства.

— Успеется, — сказал Колин. — Сначала мне хочется с тобой поговорить. Как жаль, что здесь нет стульев, Джоан. Ты от усталости немного побледнела. Сядь на пол и прислонись спиной к стене. Вот так. А теперь, Робби, мы с тобой поговорим.

— Проклятый ублюдок! Мне не о чем с тобой говорить. Давай, убей меня! Сделай это, ублюдок! Но знай: мои люди разнесут твой замок и разорят твои земли! Ну же — убей меня!

— Зачем?

— Как так зачем? Ты убил мою сестру. Ты прикончил Дингла.

— О нет. Дингла убил его же товарищ, один из твоих людей. По стечению обстоятельств мой сын Филип был там и все видел. У Дингла и Элфи вышел спор — как и следовало ожидать, из-за женщины. И Элфи убил Дингла.

Роберт Макферсон покачал головой и сказал с раздражением:

— Вот проклятая бабенка! Говорил же я им… — Тут он осекся и снова дернулся вперед, однако цепь держала его крепко. — Ладно, пусть в случае с Динглом ты и ни при чем. Но ты убил мою сестру.

Синджен открыла было рот, но тут же закрыла его опять. Это дело Колина, и она не должна вмешиваться в разговор. Макферсон наверняка уже понял, что она любит мужа до безумия, и считает, что она без колебаний солжет ради его блага. Что ж, так оно и есть. Ей очень хотелось сказать что-нибудь в защиту Колина, но она промолчала.

— Твоя сестра погибла почти восемь месяцев назад. Почему же ты сразу не обвинил меня в ее смерти?

— Тогда я не думал, что ты убил ее. Мой отец был убежден, что ты невиновен, и я поверил ему. Но потом я узнал правду.

— Ах вот оно что. Ты узнал правду. А не мог бы ты сказать мне, кто поведал тебе эту правду?

На лице Макферсона вдруг мелькнуло хитрое выражение.

— С чего мне раскрывать тебе мой источник? У меня нет причин сомневаться в его правдивости. Мой отец тоже не стал бы сомневаться, если бы в его размягченном мозгу осталась хоть одна здравая мысль.

— Когда я встречался с твоим отцом в последний раз, его рассудок был в полном порядке, — заметил Колин. — Поезжай обратно в Эдинбург и перескажи ему все, что тебе наплели. Посмотрим, согласится ли он с тобой. Я уверен, что он просто-напросто посмеется над твоими бреднями. Думаю, в глубине души ты боишься поговорить с ним, Робби, боишься, что он обольет тебя презрением за твое глупое легковерие. Что же ты молчишь? Ответь мне! Или тебе нечего сказать? А вот я скажу тебе еще кое-что. По-моему, ты нарочно избрал этот путь, нарочно держишься в тени, тайно подсылая ко мне своих головорезов. Ты утверждаешь, что твой отец впал в старческое слабоумие только потому, что он не согласен с тобой насчет меня. Ты хочешь сбросить его со счетов. Расскажи ему все, Робби. Ведь он лэрд клана Макферсонов. Он твой отец. Доверься же ему, ради Бога! И скажи мне: кто тебе наплел, что я убил твою сестру?