Невеста-наследница - Коултер Кэтрин - Страница 39

Серина наконец обратила свой взор на Синджен и кивнула ей в знак приветствия, улыбаясь при этом с таким торжествующим видом, словно хотела сказать: «Я знаю, что я очень красива, и ты тоже должна это знать».

Синджен улыбнулась в ответ, стараясь придать своему лицу как можно более благожелательное выражение. К ее удивлению, Серина заулыбалась еще шире. С виду ее улыбка была вполне чистосердечной; казалось, за ней не скрываются никакие задние мысли, но Синджен не верилось, что это и впрямь так. Да, в обитателях замка Вир много непонятного и даже загадочного. Пожалуй, надо будет держаться с ними настороже.

В гостиную наконец вошли дети, сопровождаемые Далей, их няней, молодой крепкой девушкой с веселыми темными глазами, белозубой улыбкой и на редкость пышной грудью.

И сын, и дочь Колина были красивы. Филип, высокий и как две капли воды похожий на отца, держался гордо, однако глаза у него была испуганные, и их взгляд то и дело перебегал от отца к мачехе и обратно. Он не сделал попытки подойти к кому-либо из членов семьи и не проронил ни слова. Далинг, напротив, тут же подошла к отцу (платьице на ней было чересчур короткое, туфельки старые, со сбитыми носками) и непринужденно заговорила:

— Далей сказала, что если мы будем плохо себя вести за обедом и рассердим тебя, то нас заберет призрак Жемчужной Джейн.

— Ох, ну и ребенок! — воскликнула Далей и, всплеснув руками, рассмеялась. — Ах ты мое золотце, какая же ты еще дурочка!

— Спасибо, Далей, ты свободна, — холодно промолвила тетушка Арлет. — Можешь вернуться за ними через час. Запомни: через час и ни минутой позже.

— Слушаюсь, мэм, — пролепетала Далей, делая почтительный реверанс.

— И мне не нравится, что ты забиваешь детям головы этими нелепыми россказнями про привидения.

— Да, мэм.

— Однако Жемчужную Джейн видели многие, — добродушно сказал кузен Макдуф и, повернувшись к Синджен, пояснил: — Это самое знаменитое привидение нашей семьи, молодая девушка, которую наш прадед, как гласит предание, сначала бросил, а потом безжалостно убил.

— Вздор, — сказала тетушка Арлет. — Лично я никогда ее не видела. А ваш прадед был человек достойный; он бы и мухи не обидел.

— Фиона видела ее много раз, — тихо промолвила Серина, обращаясь к Синджен. — Она рассказала мне, что когда увидела ее в первый раз в этом ее знаменитом белом платье, расшитом жемчугом, то едва не лишилась чувств от страха, но призрак Жемчужной Джейн не сделал ей ничего дурного и даже не пытался ее испугать. Он просто сидел на воротах замка, с лицом белым как смерть, и молча смотрел на Фиону.

— Полагаю, это случилось вскоре после того, как Фиона узнала, что у Колина есть любовница.

Синджен аж задохнулась от изумления и молча уставилась на тетушку Арлет. Она не поверила услышанному: это было мерзко, это было немыслимо! Между тем тетушка не унималась — она повернулась к Синджен и продолжала, нисколько не скрывая злорадства:

— Не будь идиоткой, девушка, смотри на вещи трезво. Мужчины есть мужчины, они все одинаковы, и у них у всех есть любовницы. И в один прекрасный день Фиона узнала про ту шлюху, с которой спутался ее муженек.

Синджен бросила быстрый взгляд на Колина, но не увидела на его лице ничего, кроме насмешливого безразличия. Было похоже, что он уже давно привык к таким выпадам и не придает им ни малейшего значения. Но Синджен не собиралась спускать такое. Она была в ярости. Очень громким и внятным голосом она отчеканила:

— Чтобы вы больше никогда не смели порочить доброе имя моего мужа! Он никогда, никогда не нарушит своих брачных обетов! Если вы считаете, что он на это способен, то вы либо слепы, либо глупы, либо просто любите говорить гадости. Имейте в виду, мадам, — я этого не потерплю! Вы живете в доме моего мужа, так что извольте оказывать ему уважение, которое он заслуживает.

«Как, оказывается, просто нажить себе врага всего за несколько секунд», — подумала Синджен.

Тетушка Арлет задохнулась от негодования, но не проронила ни слова.

Синджен перевела взгляд вниз, на свои стиснутые руки. За столом воцарилась гробовая тишина.

Внезапно Колин разразился смехом, раскатистым, звонким, гулко отдавшимся от стен гостиной, оклеенных бумажными обоями, на которых вдобавок к первоначальному узору красовались еще и разводы от подтеков воды. Отсмеявшись, он сказал с самым искренним, неподдельным юмором:

— Берегитесь, тетя Арлет. Джоан — моя ярая защитница, она убеждена, что заступаться за меня — это ее святой долг. Она никому не позволит чинить мне обиды. Жаль, у нее нет боевого коня и стальных лат — а то она бы сразилась на рыцарском турнире, дабы защитить мою честь. Так что в будущем, мадам, советую вам умерить силу своих выражений, когда поблизости находится моя супруга. Я убедился на собственном опыте, что, даже гневаясь на меня, она, тем не менее, продолжает защищать меня яростно и даже свирепо. Только ей, моей жене, можно по мере надобности колотить меня дубинкой по голове, а всем остальным — ни-ни. Это довольно странно, но уверяю вас — это чистая правда. А теперь давайте перейдем в столовую. Филип, возьми Далинг за ручку. Джоан, дорогая, позволь мне проводить тебя.

— Ее следовало бы поучить хорошим манерам, — сказала тетушка Арлет, понизив голос до шепота, разумеется, достаточно громкого, чтобы его могли слышать все.

— Если бы в этом поединке можно было делать ставки, то я бы поставил на вас, — прошептал Макдуф, наклонившись к уху Синджен, после того как Колин усадил ее на место графини, хозяйки дома, во главе длинного обеденного стола красного дерева. На другом его конце сел он сам. Синджен сразу же поняла, что раньше место хозяйки занимала тетушка Арлет. Она затаила дыхание, ожидая какой-нибудь вспышки, но тетушка Арлет только немного помедлила у своего бывшего стула и пожала плечами. Потом она уселась на стул, стоявший по левую руку от Колина, причем тот сам предупредительно отодвинул его от стола. Ни жалоб, ни криков — Синджен была рада, что обошлось без них. Детей посадили в середине, между Макдуфом и Сериной.

— Я хочу предложить тост, — сказал Колин и, встав из-за стола, поднял бокал. — За новую графиню Эшбернхем!

— Ура! Ура! — заревел Макдуф.

— Да, разумеется, — сердечно сказала Серина.

Дети посмотрели на своего отца, потом — на свою новоиспеченную мачеху, и Филип громко сказал:

— Ты не наша мама, хотя отцу и пришлось сделать тебя графиней, чтобы спасти нас от разорения.

Тетя Арлет посмотрела на Синджен и злобно усмехнулась.

— Ну конечно, я не ваша мама. Знаешь, Филип, может быть, ты этого и не заметил, но я слишком молода, чтобы быть вашей мамой. Бог ты мой, да мне ведь только девятнадцать лет. Так что твое замечание прозвучало несколько странно.

— Даже когда ты постареешь, ты все равно не станешь нашей мамой.

Синджен в ответ только улыбнулась:

— Может, и не стану. Скоро сюда прибудет Фанни, моя кобыла. Ты умеешь ездить верхом?

— Конечно, умею, — презрительно ответил Филип. — Ведь я же Кинросс и когда-нибудь стану лэрдом. Даже Далинг умеет ездить верхом, а она ведь еще просто маленькая дурочка и ничего не соображает.

— Превосходно. Может быть, вы оба покажете мне завтра окрестности?

— Завтра у них будут уроки, — сказала тетушка Арлет. — Мне приходится учить их самой, так как гувернантки у них долго не задерживаются. Собственно говоря, учить их — обязанность Серины, но она свалила ее на меня.

Колин мягко заметил:

— Джоан — просто чудо, тетушка. Пусть дети побудут с ней. Как бы они ни выкаблучивались, она теперь их мачеха и останется ею. Им необходимо узнать ее поближе. — Он сдвинул брови и строго посмотрел на сына: — Не смей изводить ее своими проказами, ты меня понял, Филип?

— Вот именно, — весело добавила Синджен. — Не клади змей в мою постель и не стоит подкладывать мне на кресло скользкий грязный мох из болота или, скажем, вкладывать его мне в руку, когда темно.

— Мы можем придумать что-нибудь получше, — ответила Далинг, а Филип задумчиво сказал: