Неутомимая охотница - Коултер Кэтрин - Страница 47

— Если он жив, мы никогда не сможем пожениться, разве что я разведусь. Но представляешь, какой будет скандал?!

— Об этом мы поговорим, когда на горизонте возникнет твой муж. Если он жив, обязательно приедет, если же нет, мы поженимся. Ну а если он вздумает объявиться после свадьбы, тогда и решим, как быть. Вероятно, действительно придется развестись. Если же скандал окажется слишком громким, попросту переедем в Италию. Чудесная страна! В Тоскану. Там у меня прелестная маленькая вилла. Можешь купить там гостиницу и сделать ее лучшей в — округе. Я говорю по-итальянски и обучу тебя всем необходимым словам. Ну, что скажешь?

— Ты великолепен, но не это главное. Есть кое-что еще, о чем ты забываешь, хотя должен помнить постоянно.

— А что именно, позволь спросить?

— Ты — лорд Бичем и должен иметь наследника. Я же бесплодна.

— И об этом я успел поразмыслить. Следующий в нашем роду — американец, капитан корабля. Хороший парень и успел обзавестись сыновьями. Так что не тревожься. Я хочу тебя, и только тебя, поверь. Больше мне ничего в этом благословенном мире не нужно.

— Это не правильно, — обронила Хелен, но Спенсер молча взглянул ей в глаза, и она наконец кивнула, но тут же слетела с его колен. — Господи, совсем запамятовала про лампу!

— Но когда я рядом и ласкаю тебя, как ты можешь помнить о чем-то еще?

— Верно. Спасибо за объяснение.

Она потянулась поцеловать его, но Спенсер уклонился.

— Нет, Хелен, я не возьму тебя, пока мы не поженимся. Я собираюсь связать с тобой свою жизнь, навсегда и навеки. И не пытайся… — Тут его взгляд упал на ее груди, и Спенсер громко сглотнул. — Ты просто обязана мне помочь. Я преисполнен благородных намерений, но нуждаюсь в твоей помощи.

— А если ко дню свадьбы о Джерарде по-прежнему не будет ни слуху ни духу?

— Тогда просто поженимся, как я уже говорил. Возможно, письмо действительно было подделкой, а вот что за этим кроется.., это мы наверняка обнаружим после объявления о нашей помолвке. Все образуется, Хелен, верь мне.

Он все еще не мог отвести взгляда от ее грудей, но Хелен, не обращая на это внимания, с горечью призналась:

— Подумать только, сначала я его боготворила! Просто преклонялась. Считала настоящим героем. Мы встретились летом 1801 года. Мне было только восемнадцать, ему — около тридцати, а может, и больше, он так и не сказал мне правды. И наслаждался моим дурацким обожанием. Я ловила каждое его слово, искренне считая, что человека умнее и лучше просто нет на свете. Он клялся, что любит меня, что я для него — единственная. Для нас обоих тогда не имело значения, что я выше ростом. Доблестный моряк, гордость Адмиралтейства, сражавшийся против Наполеона в битве на Ниле в 1798 году. Сам лорд Нельсон повысил его в чине за храбрость. Но довольно скоро я поняла, что была ослеплена его репутацией, а самого его попросту не знала. Теперь, вспоминая те два года, что мы были вместе, я все больше уверяюсь, что он не любил меня. Желал — да, но мои истинные чувства были ему безразличны.

— Он никогда не дарил тебе наслаждения.

— Ты уже это понял. Зато Джерард отчаянно хотел ребенка.

— Но ты сказала, что он младший отпрыск сэра Джона. Не наследник.

— Верно.

— Откуда же такое отчаянное стремление иметь сына? Ему не досталось бы ни титула, ни поместья.

— Не знаю. Йорки очень богаты, может, он получил бы свою долю?

Лорд Бичем вздохнул:

— Такая же головоломка, как и с лампой. Когда и куда запрятал ее король Эдуард и в чем кроется могущество этой проклятой штуки? Почему Бернелл ничего не написал о том, что она лежала в железной шкатулке вместе с кожаным свитком, которому не меньше шестисот лет?

— Очевидно, он так и не разгадал, в чем кроется ее волшебство. Что же до остального.., просто представить не могу.

Бичем подпер подбородок руками и уставился в пол по старой привычке, помогающей лучше думать.

— Если Джерард Йорк действительно жив, почему вдруг вынырнул из небытия? Столько лет его считали мертвым! Ты не способна дать ему дитя, которое он так страстно желает, и он уже знает это. Почему вдруг написал тебе? Что нужно негодяю?

— Понятия не имею.

— И еще: почему он выбрал именно тебя, Хелен? Нет, не пытайся убедить меня, что ты была самой красивой девушкой в Англии, воплощением истинной женственности, потому что для такого, как он, это не важно.

— Может быть, он считал, что раз я такая огромная, то нарожаю кучу детишек мужского пола, наполню всю страну своими отпрысками. Он и вправду бредил детьми.

Спенсер пожал плечами:

— Возможно, ты права, кто знает. Кстати, твой отец богат?

— Не слишком. Скорее зажиточен.

— Ты не видела Джерарда Йорка восемь лет. Я прав?

— Да. Сразу же после подписания Амьенского договора в 1803 году он уехал. Что-то вроде секретной миссии. Я помню, как возбужденно он шептал об этом во мраке ночи.

Но его корабль затонул. Не пойму, что там было такого волнующего.

— А что, если он покинул корабль до катастрофы? Кстати, он был лгуном?

— Трудно сказать. За два года супружеской жизни он провел со мной не больше шести месяцев. Странный это был брак. Мы так и не узнали друг друга по-настоящему. Но почему он написал мне, Спенсер? Почему, черт бы его побрал?

— Мы узнаем это, когда он разыщет нас в Лондоне, прежде чем успеем пожениться.

Хелен положила голову ему на плечо.

— Не хочу его видеть.

— Что поделаешь, любимая, иногда приходится поступать против своей воли. Нельзя, чтобы эта неразбериха продолжалась всю жизнь. Необходимо сделать выбор.

— Нужно выяснить еще кое-что.

— Что? — прошептал Спенсер, целуя ее в губы.

— Мы должны разыскать убийцу преподобного Матерса.

— Да, — медленно протянул он, зловеще сверкнув глазами, — и тут ты права.

— Я видела убийцу во сне, но только со спины. Он сам сатана, Спенсер.

— Мы найдем его, — пообещал он и снова поцеловал ее, на этот раз крепко. И уже не отрывался от ее губ.

Глава 25

Подумать только, он устоял перед соблазном взять Хелен! Поверить невозможно!

Спенсер неимоверно гордился силой своего духа, хотя желал Хелен так отчаянно, что в голове мутилось.

Ему пришлось застегнуть ей платье на спине, и все же он умудрялся держаться из последних возможностей. Даже наклонился, чтобы поцеловать ее лопатку, но тут же прикусил губу.

— Нет, — выдавил он, — я останусь верным обету.

— Тоже мне, сэр Галахад [11] нашелся!

Хелен, очевидно, раздражало его самоотречение. И все потому, что он не взял ее трижды за четверть часа?

— Ровно через месяц, начиная с сегодняшнего дня, мы ляжем в постель и не выйдем из спальни, пока ты не умрешь от изнеможения.

— Думаю, ты прав, — вдруг произнесла она два часа спустя, когда они возвращались в Корт-Хэммеринг в наемной коляске, и, отвечая на невысказанный вопрос, пояснила:

— Мы подождем. Найдем лампу, узнаем, действительно ли Джерард Йорк жив, обличим убийцу преподобного Матерса. Короче говоря, нам еще многое предстоит сделать. А для этого следует сохранять ясную голову.

— Хочешь сказать, что теряешь голову, стоит мне приблизиться к тебе?

— Постоянно, — кивнула она, ткнув его в бок, — и ты это знаешь. И невероятно гордишься.

Лорд Прит и Флок, радостно улыбаясь, встретили их на пороге Шагборо-Холла. Лорд Прит продолжал сиять, даже когда молодые люди молча вошли в переднюю. Наконец Флок не выдержал:

— Его светлость хочет знать результаты смелой стратегии лорда Бичема. Вообразите только: похитить вас, мисс Хелен, чтобы склонить на свою сторону! Надеюсь, вы все нам расскажете.

— Полгода назад я получила письмо от Джерарда Йорка, — выпалила Хелен, — и пока мы не узнаем точно, жив ли он, не сможем пожениться. Однако мы собираемся обвенчаться через месяц, а перед этим расскажем всему свету о нашей помолвке. Если Джерард действительно находится в этом, а не в потустороннем мире, то наверняка предпримет что-нибудь. Вот тогда и решим, что делать.