Аромат женщины - Росс Голди - Страница 17

— А потом целый день занималась докладом и целый вечер — вечеринкой. Бедное Открытие! Сколько же у тебя сил?

— Крис Лэнгтон! Не льсти мне. Ты знаешь, на что ловить девушек.

— Я совершенно искренен сейчас. Честное слово, я не вру.

И тут Хлоя-Актриса устала окончательно. Она мрачно посмотрела на Криса и произнесла монотонным и скучным голосом:

— А я вру. Все время. Я так давно вру, что уже не помню, когда говорила правду…

Глаза слипались, лицо Криса затуманилось. Еще немного, и она упадет, честное слово. Это так здорово — прилечь и поспать…

— … и не воображай, Крис Лэнгтон, что теперь ты про меня все знаешь. Я и сейчас вру…

— Хочешь поговорить об этом?

— …и вообще я не обязана раскрывать тебе свои тайны. Ты же мой босс. Ты платишь мне зарплату. А я тебе вру…

— Ой, как устало мое Открытие! О чем же ты не можешь сказать своему боссу?

— … помнишь, мы говорили о старомодных привычках… Полли и ее жених…

Она не могла поручиться, но лицо Криса в этот момент странно окаменело.

— Ты хочешь признаться, что состоишь в тайном браке, Открытие?

Хлоя закрыла глаза и хихикнула. Сон медленно затягивал ее в трясину ирреальности и веселого безумия. Во сне ведь все возможно, правда? Во сне живут Принцы и Восточные Раджи, во сне нет секретов и не надо притворяться, потому что Золушка все равно выйдет за принца, и ей необязательно для этого жить с ним до свадьбы…

— Нет, Крис, все гораздо серьезнее. Если Полли просто старомодна, то в моем лице ты получил подлинный антиквариат. Дело в том, что я девственница…

И потолок не обрушился.

И легче не стало.

6

Крис смотрел на Хлою, а она отводила взгляд. Странно, усталой она была, но вот пьяной… И не похоже, чтобы лгала!

Крис осторожно поинтересовался:

— Это что, шутка такая? Ты хочешь сказать, что тебя… не касалась мужская рука?

Хлоя хихикнула.

— Хорошее определение. Да, именно так.

Она была определенно смущена. Хорошо это скрывала, но факт оставался фактом. Еще один плюс в пользу того, что она не врет.

Как такое может быть? Красивая… нет, потрясающая! Чувственная. Остроумная. Умная.

Она не может быть девственницей. На дворе двадцатый век. Собственно, и в девятнадцатом в ее возрасте уже были не первый год замужем.

Хлоя наконец-то осмелилась посмотреть в глаза Крису и поняла, что он ей не верит. Не очень, по крайней мере.

— Почему, Хлоя?

— Так получилось. Скажем, у меня не было хорошего шанса.

— Хм, я не об этом. Почему ты МНЕ это говоришь?

Теперь ее щеки вспыхнули. Смущение стало явным и сильным.

— Прости. Просто ты сказал… не хочу ли я поговорить об этом… Обычно мне так никто не говорил. Никогда.

— Не может быть!

— У меня никогда не бывает душевных кризисов. У родных — пожалуйста, у друзей — сколько угодно. Я только выслушиваю. И никогда не говорю сама.

Крис внезапно почти с ужасом осознал, что гордится и счастлив ее доверием. ТАКИМ доверием.

Хлоя несколько неправильно истолковала его выражение лица (прямо скажем, обалделое).

— Ты очень добр, оказывается.

— А в это так трудно поверить? О нет, не отвечай.

— Что ж, теперь я на пути к увольнению.

— С чего ты это взяла?

— Но ведь ты сам говорил: никакого интима. А с чего же еще начинается интим, как не с того, что один доверяет другому свои самые сокровенные тайны? Те, которые не доверил бы никому на свете.

Господи, так вот о чем она! Неужели он действительно единственный, кому она доверилась?

И внезапно Крис Лэнгтон почувствовал, как сами собой расправляются плечи, как он растет ввысь и становится могучим и прекрасным… Да! Она это сказала!

— Честно говоря, когда я тебя предупреждал, то имел в виду нечто другое. Более конкретное, что ли. Любовные записочки. Или срывание с меня верхней одежды.

— О!

— Так что пока можешь быть совершенно спокойна. До тех пор, пока ты держишь себя в руках, можешь рассказывать мне все, что угодно.

Хлоя не приняла шутку. Она нахмурилась и мрачно покачала головой.

— Нет, я допустила непростительный промах. С какой стати я должна изливать душу человеку, с которым меня связывают только контракт и зарплата? Это в высшей степени непрофессионально, и именно это кратчайшим путем ведет к вылету с работы.

Только сейчас Крис понял, что в течение последних нескольких часов он совершенно не думал о ней, как о сотруднице. Более того, разве он стал бы так разговаривать со Сью? С Полли? С Эбби?

Он нахмурился и несколько воинственно спросил:

— Ты что, сама напрашиваешься на увольнение? Надоело?

— Нет, что ты! Мне нравится то, что я делаю. Мне нравятся твои сотрудники. Эбби, Полли, Том… Мне нравится готовить твой доклад. Я впервые в жизни сожалею, что не состою в постоянном штате. Господи, опять я что-то не то несу! Как-то я поглупела за сегодняшний вечер.

Хлоя порывисто повернулась и пошла к выходу. Крис видел, как она на ходу кусает губы. Только вот думал он совсем о другом.

Он был страшно рад услышать, что она не хочет уходить от него. И сам удивлялся этой радости.

Нет, Хлоя была очень хороша на своем месте, не забыть поблагодарить Ирис! Но радость Криса была несколько иного свойства. Того самого, в наличие которого он обычно не верил. Личного!

Крис запутался в своих мыслях, ощущая себя очень юным, бестолковым и радостным щенком, но в этот момент Хлоя перестала кусать губы и повернулась к нему. Лицо было спокойным, голос — светски вежливым.

— Я приношу свои извинения. Сейчас не время и не место говорить о работе… и вообще говорить с тобой ТАК.

Крис кивнул и могучим усилием воли заставил себя улыбнуться.

— Принимаю. О работе мы поговорим на работе.

А теперь мы поговорим о тебе и твоем удивительном признании, вот что следовало сказать теперь, и еще нужно было улыбнуться самой обаятельной и обворожительной из улыбок, предназначенной исключительно для обольщения, но…

… дело было в том, что Хлою Чимниз совершенно не интересовали его улыбки. Она смотрела в сторону.

И тут пришли доктор и медсестра, и стало поздно что-либо говорить и улыбаться. Они сообщили, что оставляют пострадавшую на сутки в больнице, потому что не вполне уверены, только ли алкоголь всему виной, но все тесты проведут только утром…

Крис нетерпеливо вскинул голову и превратился в босса крупной компании.

— А что потом? Ей потребуется лечение? Уход?

Доктор устало и чуть снисходительно улыбнулся.

— Я бы сказал, ей не повредит легкая порка со стороны родителей. Этого достаточно.

Крис достал визитную карточку.

— Известите меня в случае необходимости. Ее семья живет далеко отсюда, и я не вижу надобности извещать их о том, что их дочь излишне рьяно отпраздновала корпоративный праздник.

Доктор посмотрел на карточку.

— Вы ее коллега?

— Я ее бывший начальник. Забегая вперед, скажу, что не собираюсь сидеть у ее постели и класть на лоб холодные компрессы, но лечение и расходы оплачу. На этом мое расположение к ней исчерпывается.

Сестра выглядела несколько шокированной, но доктор рассмеялся.

— Думаю, и в этом необходимости не будет. Госпиталь муниципальный, а у нее есть страховка. В любом случае завтра вы будете знать все.

— Мы можем ее увидеть?

— Почему нет? Она вполне в сознании.

Сью оказалась не просто в сознании, она едва не выпрыгнула из больничной рубашки, чтобы пасть Крису на широкую грудь и разразиться слезами.

— Забери меня отсюда! Увези! Я хочу сорвать с тебя одежду…

Хлоя оторопела, и даже привычный ко всему доктор несколько смутился. Только Крис Лэнгтон остался невозмутим. Он аккуратно отцепил от себя Сью.

— Это мы уже проходили. Ты хочешь, я не хочу. Здесь нет подходящей комнаты, а я в не подходящем настроении. Когда-то я тебе уже все это объяснил.

Доктор с живейшим интересом вклинился в разговор.