Темная вода - Лонго Лика - Страница 48

Семен был настроен не так радужно:

— Дима, мы хотим предупредить тебя, что от своих признаний гражданин Линников может отказаться...

— Да я все понимаю, ребята! — не дослушал его Картошкин. — Что ж мы, с этим не сталкивались, что ли? Они все сначала наболтают, потом раскаиваются. Только он очень много мне рассказал, всех сообщников сдал, не отвертеться им!

— А как с моим отцом? — спросила я.

— Линников мне всю схему расписал. Кто и зачем ему деньги подбросил. Сейчас буду Алексеичу звонить!

Дима поехал в Бетту, мы же свернули к морю. Я не задавала глупых вопросов — понимала, что море моим спутникам жизненно необходимо.

Семен говорил мне, что внушение требует огромных затрат энергии. Дождь помогает морским кое-как держаться, но восстановить силы может только море. Мы остановились рядом с городским пляжем Дождь лил уже вовсю, но я тоже вышла из машины. Александра и Семен, не раздеваясь, вошли в воду. Было темно, и я видела только их стройные силуэты. Вот они отплыли от берега, а уже через минуту рядом с ними плескались два дельфина. Морские и дельфины то выныривали из воды, то исчезали. В отличие от людей, которые в море взвизгивают, фыркают, кричат, все четверо наслаждались водой молча. Только плеск волн и шум дождя. На меня они не обращали ни малейшего внимания. Я одиноко стояла на берегу, с болью в сердце думая о том, что сейчас эти полубоги-полулюди попрощаются со мной навсегда. И в моей жизни уже никогда не будет волшебства и чуда.

Нет! С этим я не могла смириться. Я решительно шагнула в ледяную воду. Тело словно обожгло, но я шла вперед. Дальше, еще дальше. Набрав воздуха, я нырнула в этот холод. А когда вынырнула, холода уже не ощущала. Морские подплыли ко мне и молча взяли за руки. Они потянули меня за собой под воду, но я совсем не испугалась. «Пусть будет что будет», — решила я. В воде мы перевернулись, и я потеряла ориентацию в пространстве. Семен и Александра не выпускали мои руки и тянули куда-то за собой, в ушах у меня шумело, воздуха уже не хватало. Но тут я почувствовала рывок, мы вынырнули и перекувырнулись. Я услышала смех Александры. «Испугалась?» — крикнула она. «Нет!» — ответила я, и они снова потянули меня вниз. Это был удивительный танец в воде, со своим ритмом и своей логикой. Дельфины же придумали собственную игру: когда мы ныряли, они выпрыгивали из воды, когда мы показывались на поверхности, они исчезали в глубине. Было очень смешно и весело, мы словно играли в прятки. И в этом танце чувствовалось удивительное единение и доверие.

— Хватит, а то Полина простудится, — сказал наконец Семен, и дельфины как по команде развернулись и поплыли в сторону открытого моря.

Александра бросила что-то Семену на незнакомом мне языке, махнула нам рукой и исчезла вслед за дельфинами.

— Она решила вернуться морем, — пояснил Семен.

Мы вышли на берег, и я остановилась. С моря дул сильный ветер, я была насквозь мокрой, но не мерзла. Слишком большое счастье я испытала только что, это ощущение изменило меня. Сделало более сильной.

Семен все еще держал меня за руку. С его волос и одежды стекала вода, от мокрых ресниц его глаза казались темными, и я в тысячный раз подумала о том, что не видела никого красивее.

— Полина, мы видимся в последний раз, — тихо произнес он.

Боль расставания пронзила меня насквозь. Руки и ноги стали ватными, все тело как будто онемело. Каждая моя клеточка тянулась к Семену. Но рассудок говорил свое: «Он просто поиграл со мной. Наигрался и отбросил в сторону. Все его красивые слова ничего не значили». Эта мысль придала мне сил. Я высвободила свою руку из его.

— Хорошо, — тоже тихо ответила я. — Мне, наверное, нужно поблагодарить тебя за то, что ты вошел в контакт со мной и не утопил меня...

— Полина, ты... сумасшедшая? — Лицо его было удивленным, похоже, он ожидал услышать что угодно, но только не это. — Как бы я мог утопить тебя?!

— Ну ты поиграл немного в земные чувства с земной девушкой, потом положил игрушку на полку. А мог и сломать...

— Я не играл и не играю, — очень серьезно ответил Семен.

— Тогда почему мы расстаемся?

— Потому что исследования профессора Стояна зашли в тупик. Он сказал, что не сможет сделать меня человеком. Никогда. — Я слушала и не понимала, а Семен продолжал: — Я не смогу пойти на тринадцатый контакт. Стоян не способен помочь мне. Значит, я навсегда останусь уродцем, существом, которое не проживет без воды нескольких часов...

Медленно, очень медленно доходил до меня смысл его слов. А когда дошел, я взвизгнула:

— Ах ты паршивец! — и укусила его в плечо.

— О господи, Полина! Больно же! — ошарашенно он потер укушенное место.

— Ненавижу тебя! — кричала я, смеясь и плача одновременно. — Ненавижу!

— Полина, объясни, я не понимаю! — тоже смеясь, упрашивал Семен, которому передалось мое сумасшедшее настроение.

— Ты был бы уродцем, если бы сказал: ну разу профессора ничего не получается, а мне так хочется к Полине на землю, утоплю еще одного человека, чего уж там… — пыталась передать я то, что переполняло сейчас мою душу. — Ты что же, думаешь, я не смогу любить тебя таким, какой ты есть? — бушевала я. — А помнишь мальчика, которому ты подарил парусник? И его маму?

Этот вопрос явно поразил его.

— Да. Конечно, — только и сказал он.

— Представь теперь, что их отец не утонул, а стал Морским. И он не может прожить без воды нескольких часов, как и ты. Представил?

Семен молча кивнул

— И ты действительно думаешь, что жена и сын перестали бы любить его из-за этого?

— Нет, — очень серьезно ответил Семен.

— Мне еще раз укусить тебя, или ты понял?

— Понял! — отскочил он от меня.

— И ты хотел расстаться со мной из-за этого?

— Не смейся, Полина. Рядом с тобой мне очень трудно быть не человеком. Я все время думаю о том, что не соответствую тебе...

Молния сверкнула в небе.

— Ты самый лучший парень на свете! И только что в море мы станцевали с тобой самый лучший танец! — заорала я, стараясь перекричать громовые раскаты.

— О господи, Полина, я никогда не смогу к тебе привыкнуть! — покачал головой Семен.

— Привыкай. — Я взяла его за руку. — Потому что я с тобой навсегда.