Темная вода - Лонго Лика - Страница 41

Вдруг раздался телефонный звонок Я бросилась к кровати. На экране высветилось: «Надюха».

— Алё, подруга! Ну ты готова? Будем у тебя через десять минут, — сообщила она мне.

— Да. Я почти готова.

Что ж, в конце концов, я не могу вечно сидеть дома и ждать, пока позвонит Семен. К тому же за время своего домашнего заточения я так соскучилась по прогулкам и простому общению с друзьями, что поездка в Геленджик в парк развлечений могла бы пойти мне на пользу.

Ровно через десять минут со стороны калитки раздалось протяжное: «Би-и-ип!»

— Полина, кто-то приехал! — крикнула бабушка с кухни.

— Да-да, это ко мне! Это Надя со своим молодым человеком. Мы в Геленджик едем, в парк развлечений! — так же громко крикнула я из комнаты.

Я выскочила на улицу. За рулем сидел улыбающийся Игорь, на соседнем сиденье сияла, как самовар, Надька. Увидев ее, я чуть не упала: вся ее голова была в мелких аккуратных косичках, намного более длинных, чем ее настоящие волосы, и совсем другого цвета — светло-золотистого. Косички красивыми волнами падали на плечи и делали Надьку похожей на какую-нибудь звезду RnB.

— Ого! Круто! Ты прям вторая Бейонсе! — вырвалось у меня, когда я плюхнулась на заднее сиденье.

— К твоему сведению Бейонс никогда не ходила с афрокосичками, — повернул ко мне идеальный профиль Игорь, — и Надя точно не вторая, она — всегда первая!

Надя молчала, но я увидела, как вспыхнула маковым цветом ее щека: подругу распирала гордость.

Так, болтая о моде, последней серии «Гарри Поттера», новом альбоме «Pink» и роллах «Калифорния», мы подъехали к Геленджику. Я была здесь в детстве, но сейчас как будто открывала город заново. После Бетты он показался мне настоящим центром цивилизации!

Кафе, рестораны, ухоженные клумбы с цветами и, конечно, знаменитая набережная, белоснежная, изящно обрамляющая побережье и уходящая далеко-далеко. Девушки в красивых платьях и золоченых босоножках, влюбленные парочки, кучки молодых парней, приехавших отдохнуть по-холостяцки и поэтому жадно разглядывающих каждую даму, — вся эта разношерстная публика прогуливалась по набережной и прилегающим к ней дорожкам. Дети наслаждались сладкой ватой и попкорном, их отцы — пивом, мамы тянули свои семейства сфотографироваться с забавной обезьянкой... В общем, Геленджик жил своей обычной туристической жизнью. И как будто понимая, что вот-вот с моря задует холодный ветер и его улицы опустеют, он в последние теплые деньки был особенно прекрасен.

Мы прогулялись по дорожке, ведущей к морю. По обе ее стороны шелестели желтыми листьями деревья, увитые сверкающими разноцветными гирляндами. Облокотившись на белый парапет, долго смотрели на море и на проходящих девушек — этим в основном занималась Надька.

— Ой, смотри кикимора какая! — скептически комментировала она — Да с ее фигурой надо дома сидеть и худеть! А вот та, которая с толстосумом, — небось отрабатывает свою поездку сюда. Натурой! — язвила она.

— Да ладно тебе! — Игорь притянул ее за талию и чмокнул в щеку. — Ты у меня самая красивая. Особенно теперь, с этими косичками!

Надька буквально растаяла от этих слов. Она потянулась, как кошка, и обвила шею Игоря загорелыми руками. Глядя на них, я вновь невольно подумала о Семене. Достала телефон и посмотрела — никто не звонил.

— Что-то я проголодалась! Давайте поедим где-нибудь, а потом уже пойдем на аттракционы, — предложила Надька, тряхнув головой. Теперь этот жест был ее любимым — от него косички вздрагивали и красиво рассыпались по плечам и спине.

— Давай. Я угощаю!— широко улыбнулся Игорь.

Кафе «Закат» с белыми ажурными беседками находилось в каких-то десяти метрах от набережной, поэтому, сидя за столиком, мы могли видеть праздношатающуюся толпу, что всегда способствует хорошему аппетиту. Кажется, можно вечно жевать и глазеть на народ, проходящий мимо. Игорь заказал «для дам» бутылку холодного шампанского, пару салатов и большую тарелку с дымящимися креветками, украшенную дольками лимона и веточками петрушки.

Болтали обо всем — Надька была права, с Игорем действительно интересно! Оказывается, он побывал в самых разных странах, а в прошлом году попал даже на карнавал в Рио-де-Жанейро. Он громко смеялся, показывая ровный ряд белоснежных зубов, шутил и рассказывал смешные случаи — в общем, развлекал нас как мог. Надька тоже все время смеялась, откидывая отяжелевшую от косичек голову назад, но иногда незаметно бросала на меня пристальный взгляд, словно спрашивая глазами: вижу ли я, как ей повезло с парнем и как я его оцениваю? Я старалась не думать о Семене, пыталась каждый раз вникнуть в суть рассказов Игоря, но мысли то и дело соскальзывали с его повествования и снова начинали носиться вокруг Семена. Мобильник лежал на столе, на салфетке и молчал.

— У меня предложение!— наконец объявил Игорь, когда услужливый официант унес пустую бутылку и тарелку с горой креветочных панцирей. — Давайте сходим в комнату страха? Она тут осталась с советских времен, я хочу досмотреть. Тогда в ней сверху валились ватные пауки и высовывались резиновые головы вампиров. Просто прикольнемся!

— А что? Хорошая идея! — подхватила Надька. — Как, подруга, боишься привидений? У-у-у! — завыла она

— Ага, конечно! — поддакнула я. — Давайте сходим, я, кстати, там ни разу не была.

— Вот и отлично! Девочки, памперсы взяли? А то вдруг страшно станет? — подмигнул Игорь.

Комната страха в парке аттракционов действительно работала. Правда, снаружи она была совсем не похожа на комнату — что-то типа местами проржавевшего вагончика без окон и дверей с нарисованными вампирами, пауками и привидениями. Заходишь в одном конце вагончика, проходишь через него и выходишь с другой стороны. На вопрос о том, что за страхи нас ждут внутри, унылый продавец билетов устало ответил:

— Сходите и сами увидите, нечего глупости всякие спрашивать.

Получив билетики, мы в нерешительности остановились у входа в вагончик. Надька театрально заглянула внутрь и отпрыгнула.

— Я пойду последней! Я боюсь! — завизжала она.

— Ай, трусишка' — улыбнулся Игорь. — Ну хорошо, раз так, я пойду первым. Кто за мной? Или вы сначала подождете, когда я выйду и все вам расскажу, и потом решите?

Я пожала плечами — мне было все равно, кто первый, кто последний.

— Иди ты.

Игорь сделал страшное лицо и нырнул в вагончик. Через секунду раздались его крики, а потом дикий смех и улюлюканье — наверное, там больше было смешного, чем страшного.

— У-у! Весело! — взвизгнула Надька. — Иди теперь ты! — Она толкнула меня в плечо. — А я напоследок пойду!

— Ну пусть Игорь сначала выйдет... — попробовала было я отвертеться.

— Иди сейчас, ты что! Может, за ляжку там его в темноте схватишь, еще больше напугаешь!

В вагончике не было двери, проем закрывала тяжелая пыльная бархатная штора. Отодвинув ее, я вступила в темноту и сразу же остановилась, моргая. Через несколько секунд я разглядела какие-то мерцающие огоньки, словно с потолка на меня смотрели чьи-то красные глаза. Вскоре я поняла, что это тот самый ватный паук, о котором говорил Игорь. Даже в темноте было видно, что тело его сделано из мягкой ткани. Ножки были резиновые, отчего болтались и правда походили на живые. Паук отреагировал на мое появление прыжком с потолка на леске. Что ж, ничего страшного. Двигаемся дальше.

Игоря я не видела, но прекрасно слышала — он продвинулся, кажется, метров на пять вперед, но в кромешной темноте это казалось большим расстоянием. Я ничем себя не выдала — мне понравилась Надькина идея схватить его за ногу где-нибудь около выхода, когда он уже отсмеется и не будет ожидать ничего такого. Вот крику-то будет! Я даже улыбнулась удачной идее и продолжила путь.

Проход был темным и извилистым — со стен свисало какое-то подсвеченное тряпье, и уже через полметра мне встретился справа словно выходящий из стены резиновый вампир, у которого вместо глаз горели маленькие лампочки. Он резко выпрыгнул на меня (наверное, на пружинах), и из его нутра раздался механический хохот, который, наверное, должен был наводить ужас, однако ничего, кроме улыбки, не вызывал. Игорь где-то впереди хохотнул и громко сказал: