Темная вода - Лонго Лика - Страница 38

Через минуту мы уже хохотали и брызгались, как дошколята в лягушатнике. Весь пол был залит, вода стекала с моих волос на лицо, она была в ушах, в носу, во рту... Я посмотрела на Семена и замерла: в своей стихии он стал еще прекраснее... Мне вдруг стало немного грустно — такое же чувство я испытываю при звуках красивой мелодии. Вот и сейчас в душе будто зазвучала мощная, необыкновенная по эмоциональному накалу симфония.

— Теперь мы на равных? — тихо спросила я.

Он кивнул:

— Я всегда хочу быть с тобой.

— И я. Обещаешь, что никогда не расстанемся?

— Конечно, глупышка, обещаю. Только ты разбудила во мне человеческие чувства…

— Значит, они будут принадлежать мне одной!

Семен притянул меня к себе, взметнув множество брызг. Пузырьки приятно щекотали мое тело, я прижалась к любимому. Отец со своими угрозами и страшные бандиты стали сейчас так далеки. Мне почудилось, будто их вообще не было — настолько нереальным казалось все остальное по сравнению с настоящим моментом. Я могла бы, наверное, вечность просидеть с Семеном вот так, в теплой воде, наслаждаясь нашим единением. Я подняла глаза на него и словно прочитала в его глазах то же желание. По телу пробежала дрожь: неужели можно быть настолько близкими, чтобы понимать друг друга без слов?

Я непроизвольно потянулась к нему, и наши губы слились. Руки Семена под бурлящей водой еще крепче обхватили мою талию. Я выдохнула его имя и обняла крепкую шею. Пальцы судорожно сжимали мокрые пряди волос, моя нога была на его ноге, а во рту я внезапно ощутила терпкий привкус крови — настолько страстными были наши поцелуи... Семен вдруг на секунду отстранился от меня. Его зрачки расширились, он тяжело дышал.

— Полина, ты понимаешь?.. — Он не договорил. Я знала, что он хочет сказать. Догадывалась. Тот ли это человек, точнее, существо, с которым я хотела бы сделать этовпервые? Осознаю ли я это? И тому подобная чушь...

Да, я все понимаю и хочу только Семена. И мне плевать, что он не человек.

Моя решимость, наверное, была написана на моем раскрасневшемся лице, и Семен все понял. Он мягко притянул меня к себе, я закрыла глаза. Кружилась голова, а в висках бешено стучало. Я уже не могла отличить, пенится ли это кровь внутри меня или пузырьки воды вокруг, где начинается реальность, а где играет воображение. Семен стянул с меня мокрую майку, и я всем телом ощутила нежность и бархатистость его кожи, с наслаждением вдохнула его аромат.

— Я люблю тебя, — прошептал он мне в самое ухо и начал покрывать мое тело поцелуями.

Разжав наконец слипшиеся от воды веки, я увидела его глаза. Серо-зеленые, с золотистыми крапинками, чуть улыбающиеся.

— Полли… — ласково прошептал он и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Я вздрогнула всем телом, словно от разрядов сотен маленьких молний — отголосков прошедшей бури. Кажется, я все еще находилась где-то между небом и землей. Мы лежали в джакузи, вода была такой же теплой, но уже спокойной — пузырьки исчезли. Я посмотрела на Семена, и вдруг из моих глаз хлынули слезы. Я не могла объяснить, почему плачу — от счастья или об утраченном целомудрии, но слезы лились по щекам горячим соленым ручьем, а из груди то и дело вырывались сдавленные всхлипы.

— Что с тобой? — встревожился Семен. — Полина, скажи!

— Все хорошо, — выдавила я сквозь рыдания. — Все в порядке. Это я от переизбытка чувств!

Он крепко сжал меня в объятиях и стал легонько укачивать, словно маленького ребенка Удивительно, но это подействовало — уже через несколько минут я почти успокоилась, лишь изредка всхлипывала и утирала запоздавшую слезинку.

Я нехотя глянула на часы — пора домой. «Как здорово, что у меня с собой есть запасная одежда, — подумала я. И сама себе удивилась: — Как в таком состоянии я еще могу мыслить логически?»

— Мне надо переодеться,— пробормотала я, вставая из ванны.

— Видишь, не зря ты таскала этот рюкзак! — рассмеялся Семен и поднялся вслед за мной. От его быстрого движения вода в джакузи всколыхнулась и немного выплеснулась за бортики. — Собирайся, и я отвезу тебя. Скоро начнет светать.

Одевалась я машинально. Семен быстро облачился в сухие вещи и ждал меня в дверях, с улыбкой наблюдая за моими действиями. Наконец намокшие джинсы и майка были упакованы в пакет и спрятаны в рюкзак, и вскоре мы уже мчались по шоссе. Не доезжая одной улицы, Семен затормозил.

— Иди, а я прослежу. Мою машину не должны видеть около твоего дома.

Я кивнула и вышла. Уже занималась заря, еще чуть-чуть — и ночь передаст вахту осеннему утру. А пока Бетта спала крепим сном, убаюканная морем.

Я быстро, стараясь не шуметь, отворила калитку и, обогнув дом, залезла в окно. В комнате было тепло и тихо. Я огляделась: кажется, никто не заходил, все на своих местах — впопыхах брошенная на кровать домашняя одежда, смятый номер «Беттинского вестника» на ней. У меня вырвался вздох облегчения, я подошла к окну. Семен стоял на дороге и улыбался. Я нелепо показала ему большой палец руки, как бы говоря: все о'кей! Он кивнул и через секунду исчез.

Я все еще не могла прийти в себя. Зашвырнув рюкзак в угол, я упала на кровать и закрыла глаза. События прошедшей ночи прокручивались в голове снова и снова. Губы все еще горели от страстных поцелуев. Мне подумалось: «Теперь я с ним навсегда».

Спала я как убитая. Бабушка еле-еле добудилась меня утром.

— Ну вот видишь, как ты хорошо выспалась! Сияешь, будто самовар! — похвалила она мой вид, зайдя утром в комнату. — Иди завтракать, Полли, тебя ждут хорошие новости. — Она подмигнула мне и подошла к окну. — Ты что же, с открытым окном спала? Простудишься! — Бабушка с грохотом захлопнула окно, а я побежала на кухню.

За столом, как и вчера, сидел отец. Только вид у него был совсем другой. Не сказала бы, что счастливый, но довольный — это точно. Он встал и неловко обнял меня.

— Дочка, прости за вчерашнее. Давай не будем ссориться. — Он помедлил, будто собираясь с мыслями. — Во-первых, держи свой мобильник. — С этими словами папа достал из кармана телефон и положил его на стол. Я не верила своим глазам. — Во-вторых, я разрешаю тебе иногда выходить гулять с твоим… э-э-э... парнем. — Было видно, что называть Семена моим кавалером отцу нелегко.

— Папа! Ты сменил гнев на милость? Что случилось?

— Твой спасатель нашел наконец свидетельницу. Поэтому пока я оставляю его в покое. — Отец явно не желал пускаться в пространные объяснения.

Но и этого было достаточно. Телефон снова у меня, мне разрешено видеться с любимым Что еще надо для счастья Полине Романовой? Ну конечно, сообщить эти радостные новости своему парню!

Кое-как позавтракав, я бросилась в свою комнату и набрала Семена. Он долго не отвечал, но наконец я услышала его голос.

— Полина? Отец вернул твой телефон? — спросил он в ответ на мое радостное «Привет!».

— Да! И разрешил видеться с тобой. Ты нашел Александру? Где она была? Она уже дала показания? — затараторила я.

— Да. — Мне показалось, что Семен разговаривает как-то отстраненно. — Она была в Греции. И сегодня рано утром вернулась... Так что теперь, надеюсь, обвинения твоего отца будут с меня сняты, — добавил он сухо.

— О, я думаю, да! Семен, мы сегодня увидимся? Давай в семь на пляже? — не унималась я.

Он выдержал паузу, во время которой я даже не дышала, и как-то монотонно произнес:

— Полли, сегодня у меня не получится. Может, завтра или послезавтра Я позвоню тебе. Пока. — И раздались короткие гудки.

Я медленно опустила руку, все еще сжимая телефон.

В первый раз Семен отказывается встретиться со мной. И это после нашей первой ночи. Совпадение?

Слезы хлынули из глаз, я схватила подушку и уткнулась в нее, чтобы никто не услышал моих рыданий. В голове крутилась глупая поговорка: «Поматросил и бросил».

Глава 12

За весь день от него не было ни одного звонка. Каждые полчаса я открывала крышку телефона — вдруг там пропущенный вызов? Иногда заглядывала во входящие сообщения — может быть, пришла эсэмэска, а я нечаянно ее пропустила?..