Темная вода - Лонго Лика - Страница 13

— Зато ты очень нравишься хорошим мальчикам… — улыбнулась я.

Около двух Витек отвез меня домой. Я спряталась от бабули в комнате и стала зубрить уроки. Но образ Семена то и дело всплывал перед глазами. В четыре часа я все-таки решилась спуститься к морю. Общение с Надей всегда настраивало меня на боевой лад. Раньше я не поверила бы, что смогу напрямую спросить парня: «Что ты во мне нашел?» А сейчас была готова задавать Семену любые вопросы — лишь бы избежать недосказанности. Я надела джинсовые шорты, кеды и майку с Микки-Маусом, пригладила щеткой вьющиеся волосы и чуть подкрасила ресницы. Особое усердие в наведении марафета казалось мне бессмысленным — достаточно было вспомнить тудевушку, чтобы понять всю тщетность моих усилий.

С горы я спустилась, полная решимости «все выяснить». Еще издали я заметила стройную фигуру Семена. Он сидел на одном из лежаков и задумчиво глядел на море. На нем были только синие джинсы, майка лежала рядом. Влажные волосы он откинул назад. Странно, что кожа у него почти незагорелая. Она не белая, но и не смуглая, скорее, матовая. Я подошла сзади почти вплотную и остановилась в нерешительности. Семен сидел в шаге от меня, но, казалось, был далеко отсюда. Бесконечно далеко... Он походил на молодого морского бога. Не на какого-нибудь старого, бородатого Нептуна, а на юное, прекрасное божество, которое вышло из моря ненадолго посмотреть, как тут живут смешные суетливые смертные.

Галька зашуршала под моими ногами, и Семен оглянулся. Его дымчатые глаза неожиданно потеплели.

— Здравствуй, Поля, — мягко сказал он. Внутри у меня все затрепетало, но я не позволила себе растаять, как мороженое на жаре.

— Здравствуй. Я хочу закончить наш вчерашний разговор! — решительно объявила я, ощущая мелкую дрожь в коленях. Лицо его слегка побледнело, на нем появилось недовольство. Он посмотрел на меня, словно полоснул ножом.

— Хорошо. Спрашивай.

— Вчера ты сказал мне, что я тебя интересую. Вот я и пытаюсь понять: чем же такая девушка, как я, смогла заинтересовать такого парня, как ты.

Семен долго молчал. Наконец он проговорил очень тихо и серьезно:

— Не стоит нам с тобой это обсуждать. Забудь то, что я сказал, и держись от меня подальше. — С этими словами он поднялся и решительно зашагал прочь. Я застыла посреди пляжа соляным столбом. Было очень обидно, слезы навернулись на глаза. Я даже не смогла притвориться, что все нормально, и посидеть немного у моря для вида, слезы уже вовсю катились по щекам. Я побежала к своей тропинке и стала забираться в гору. Никогда еще подъем не казался мне таким тяжелым.

Дни в Бетте еще были теплыми, даже жаркими, но вечера уже стали прохладными. Я сидела дома, закутавшись в плед, и пыталась учить физику. Но получалось, если честно, плохо.

«Держись от меня подальше», — звенели у меня в голове последние слова Семена. Я оказалась права: он просто шутил, прикалывался, а я-то, дура, поверила!

— Поля, к тебе пришли! — заглянула в комнату мама. По ее лицу я поняла, что это не Надя и не Пашки. Я, как была, в домашнем халате и непричесанная вышла на улицу. У калитки стоял Семен. Выглядел он, как всегда, божественно — в серой водолазке и темно-синих джинсах.

Сердце забилось с ужасной силой и подскочило куда-то к горлу.

— Добрый вечер! — как ни в чем не бывало поздоровался он.

— Добрый,— ответила я и не удержалась: — Уходишь ты не прощаясь, зато здороваешься регулярно, по два раза в день...

— Извини меня, Полина. Поверь, я хотел как лучше...

Я смотрела на Семена не отрываясь. Оказывается, даже просто видеть его — уже счастье. Стоять рядом, слышать его удивительный голос, который иногда бывает теплым и будто обволакивает меня всю, а иногда становится холодным, как металл. Я, похоже, начала забывать, как он обидел меня сегодня.

— Я пришел, потому что кое-что произошло, Полина, — тихо и серьезно сказал Семен. От того, как он произнес мое имя, по телу побежали мурашки.

— Что именно?

— Это не так важно. Важно, что изменить уже ничего нельзя, и тебе придется кое-что для меня сделать.

— Что? — с замирающим сердцем спросила я, готовая выполнить любую его просьбу.

— Ты пообещаешь мне держаться подальше от воды, — очень серьезно произнес он. — Договоримся с тобой, что к морю будешь подходить только вместе со мной.

«Только вместе со мной»! Из всего сказанного это поразило меня больше всего. Значит, он собирается продолжать отношения?! В какой-то момент у меня мелькнула совсем уж глупая мысль: весь этот разговор о том, что что-то там случилось, — просто повод сообщить о желании встречаться со мной. Конечно, его просьба была странной — с чего бы это мне бояться воды?

— Так ты обещаешь?— настойчиво спросил Семен.

— Обещаю. Это из-за моих судорог? Я буду теперь носить с собой булавку! — улыбнулась я.

Но он оставался серьезным

— Дело не только в этом…

— Так в чем же? — вскинулась я, сама того не ожидая. Мое нетерпение было сильнее вежливости, к тому же он постоянно говорил загадками!

Глядя на мою бурную реакцию, Семен замялся.

— Давай я расскажу тебе завтра, о'кей?

Я машинально кивнула. А потом сообразила: завтра! У меня даже ноги подкосились от расстройства. Больше всего на свете мне хотелось увидеть его завтра, но это невозможно. Я обещала Пашкам поехать с ними в Сочи, и поменять планы уже нельзя. У большого Пашка там живет тетя, и когда я милостиво согласилась на эту поездку «в большой город», Пашок сообщил ей, что будет не только с неизменным другом, но и с девушкой! Тетка пришла в неописуемое волнение и уже с четверга пекла, солила и мариновала. Она заставила мужа купить новый тренировочный костюм, сама же постриглась и сделала «химию». Подвести эту незнакомую тетку я никак не могла. И даже притвориться больной смысла не было — пришлось бы сидеть дома, ведь о моей прогулке с Семеном вмиг узнает вся Бетта, и Пашки обидятся несказанно.

— Завтра я не смогу, уезжаю в Сочи с друзьями, — объявила я твердо, и один Бог знает, чего мне это стоило.

— Ладно, давай тогда после твоего возвращения, — холодно отозвался Семен, — кстати, дай, пожалуйста, мне номер твоего мобильного.

Мы обменялись телефонами. На улице стало совсем прохладно, я старалась не дрожать в своем тонком халатике, но получалось не очень.

— Иди, а то замерзнешь, — сказал Семен, и голос его прозвучал неожиданно тепло. Не зная, о чем еще говорить, я кивнула и быстро побежала домой.

Этой ночью я долго не могла уснуть. Зато под утро разоспалась и встала только к обеду. Хорошо, была суббота, уроки на следующую неделю сделаны, можно и отдохнуть. Я повернулась на другой бок, но тут почувствовала знакомый любимый запах, доносящийся с кухни. В этот момент в двери показалась мама.

— Полли, вставай, солнышко! Мы с бабушкой приготовили твои любимые драники! Со сметаной!

Через минуту я была на ногах, а еще через пять минут уже намазывала густую домашнюю сметану на пышущий жаром румяный драник. Бабушка хлопотала у плиты, а мама заваривала чай.

Вдруг раздался писклявый звонок. Мама побежала открывать калитку и через минуту вернулась.

— Там твои одноклассники, два Паши, спрашивают — ты готова ехать в Сочи?

— А можно они зайдут? Не хочу отрываться от драников!

— Конечно! Мальчики, заходите в дом, Полина пока завтракает! — крикнула мама в окно, и уже через секунду Пашки топотались на кухне, не зная, куда себя деть. Бабушка быстро усадила их за стол и положила перед каждым по горячему дранику. «Большой» Пашок посмотрел на меня встревоженно:

— Ты уже много съела?

— Штук пять…

— Все, не ешь больше, там тетя Маша знаешь сколько всего наготовила? Если ты не станешь есть, она этого не переживет!.. Теть Тань, мы Полину с собой хотим забрать в Сочи — можно? У меня там тетя живет, в своем доме, все зовет в гости, вот решили сегодня после обеда поехать, — обратился большой Пашок к моей маме.

Мама Пашкам явно симпатизировала: