Журавль в осеннем небе - Колтер Кара - Страница 15

Линда Старр, одна, у себя в погребе, визжит, словно торговка рыбой, и выкрикивает ругательства, от которых покраснел бы и матрос! Уморительная картина.

Линда закрыла дверь в погреб. Она уберет осколки в другой день. Сегодня ей хотелось сохранить чувство, переполнявшее ее. Она готова для следующего удивительного приключения.

Зазвонил телефон. Это Бобби.

— Никогда не догадаешься, какой у меня был день! — сказала она дочери. И Линда рассказала все подробности путешествия на мотоцикле. Об орле и кофе в кофейне, о посещении лавочек. Рассказала, какой прогресс в доме О'Брайэна. Рассказала о Милдред и Джейсоне. Она оставила в стороне только великолепное окончание — горку осколков в погребе.

— Мама? — произнесла Бобби.

У Линды упало сердце. Она так много говорила о себе. Какая бесчувственность! Только теперь Линда поняла, что дочь плачет.

— Что случилось?

— Случилось? — удивилась Бобби. — Ничего не случилось. Мама, я никогда не слышала у тебя такого счастливого голоса. Это делает меня тоже счастливой.

— Ты имеешь в виду, что никогда не слышала у меня счастливого голоса после смерти папы? — неуверенно уточнила Линда.

— Нет, я имею в виду, что вообще никогда не слышала твой счастливый голос.

Они еще немного поговорили. Потом Линда повесила трубку и подошла к окну, вглядываясь в темноту двора. Она поняла, чем ее так заворожил журавль. Он представлял то, что она никогда не имела. Свободу. Возможность быть счастливой.

Первый раз за много лет она отвечала только за себя. Если хотела, могла бить блюда. Лежать на рассвете на траве. Купить такую машину, какая ей нравится. Принимать долгие ванны с пузырьками на поверхности.

Линда смотрела на звезды. А потом загадала желание. Ей бы хотелось попасть хоть на одну из них. Счастье бурлило в ней.

На следующее утро Линда и Джейсон находились в пристройке к дому О'Брайэна. Сильным ударом он оторвал доски от балки.

— По-моему, нам надо перетащить это вниз, — сказал Джейсон.

— Согласна.

Она вышла во двор, счищая паутину с волос. В этот момент подъехал Рик.

Вспомнив лекцию Рика о «кошках», Линда расхохоталась.

— Джейсон, что ты делаешь в День благодарения?

— Я? Еще не знаю…

— Моя дочь приедет домой из колледжа. Может быть, ты заглянешь вечером на обед?

— Твоя дочь? — На лице появилось озабоченное выражение. Молодой человек явно не хотел связываться с чьей-то дочкой. Он заспешил к дому, будто вспомнил что-то неотложное.

— Куда он помчался? — спросил, подходя, Рик.

— Я предложила ему познакомиться с Бобби. Не думаю, что он пришел, в восторг от этой перспективы.

— Ну и слава богу.

— Что ты имеешь против Джейсона?

— Ничего. Кроме того, что он мужчина. А я знаю, как думают мужчины. Он не хочет встречаться с твоей дочерью, потому что знает тебя и должен вести себя прилично.

— Рик! Ты циник!

— Я хочу тебе что-то показать. Пойдем к машине, — предложил Рик.

Она пошла с ним, ожидая, что сейчас ей вручат очередной гигантский каталог домов. Он открыл заднюю дверцу и вынул корзинку. Крохотный черный шарик сонно заморгал на нее.

— О, всемогущий боже, — выдохнула Линда. — Щенок!

Рик сиял. Щенок угнездился на его широкой груди. Линда любовалась картиной.

— Позволь мне подержать, — попросила она. Он с готовностью протянул ей щенка.

— Он красивый, — прошептала она. Щенок немного повертелся и устроился у нее на руках. — Рик, я всегда мысленно рисовала тебя с собакой.

— Рисовала меня с собакой? — Удовлетворенное выражение сменилось мрачно озадаченным. В такой картине было что-то не совсем мужское. Или нет?

— По-моему, он очарователен, — успокаивающе проворковала Линда. — Я начинала беспокоиться о тебе. Мне казалось, ты боишься нежной привязанности. А собака — это огромная преданность и привязанность.

— Очарователен. Огромная преданность, — пробормотал Рик.

И только тут Линда поняла, что ее слова не в пользу щенка.

— Он явно собака для мужчины, — заверила она Рика. — Посмотри на его лапы! Он вырастет гигантом. Уверена, что только сильный, очень сильный человек, как ты, справится с ним.

Лесть по поводу его силы не успокоила Рика.

— Похоже, что в нем есть кровь лабрадора. — Линда показала на лапу и засмеялась. — И ньюфаундленда. Ради бога, где ты его достал?

— В приюте. Это не совсем то, что я хотел. Но когда он посмотрел на меня своими большими карими глазами, я понял, это он.

Линда не сомневалась, что слышит в его голосе сомнение. Надо убедить его, что он принял правильное решение.

— У тебя будет самый замечательный хозяин! — говорила она щенку, глядя в большие карие глаза. — И я буду часто навещать тебя! Все будет в порядке. Рик?

— Ну да. Наверное, — после еле заметного колебания ответил он.

— Да. Давай поищем палочку.

Линда опустила щенка на землю. Он был еще так мал, что не интересовался палочками. Но он весело прыгал в кучки листьев. Вскоре они бегали за щенком и друг за другом, пинали листья и хохотали до упаду.

Потом она сунула малыша Рику под мышку. И они провели экскурсию по дому. Хотя Рик был здесь всего днем раньше, изменения произошли невероятные. Сегодня добавились буфеты кленового дерева и черные мраморные поверхности у рабочих столов. Кухня выглядела очень живописно.

— Линда, — проговорил Рик, — ты проделала исключительную работу. Не представляю, как я повешу объявление «Продается».

— У меня такое же состояние. Знаешь, о чем я думаю?

— О чем?

— У меня появилась надежда. Вот перед тобой старый дом, заброшенный, никому не нужный. Но элементы прежнего величия сохранились. Они ждут внимания.

— И это дает тебе надежду?

— Да. Потому что, по-моему, это происходит и с людьми.

— Не хочешь же ты сказать, что ты была заброшена… — он покраснел и поспешно добавил: — Или никому не нужна.

— Ох, Рик, со мной случилось и то, и другое. Я чувствовала в себе перемены — параллельно с тем, что происходило с домом. Это как операция омоложения.

— Операция омоложения?

— Рик, — она хлопнула его по руке, — помолодел мой дух. И я хочу за это поблагодарить тебя. Спасибо тебе, что ты подтолкнул меня.

От неловкого момента их спас щенок. Он намочил красивую белоснежную рубашку и, прося прощения, вылизал лицо Рика.

— Спасибо, — спокойно проговорила Линда, — за то, что ты отреставрировал меня. — Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку, а потом заспешила в дом, чтобы не вернулся момент неловкости.

Той ночью ей снился щенок. Во сне на нем был красивый красный бант. Его принес в подарок Рик.

Она проснулась и оцепенела. Слово за словом вспомнила их разговор с Риком. Она еще подумала, что он чем-то озадачен и даже поражен. Линда стремительно села. Он собирался подарить собаку ей!Потому что у него никогда не было намерения стать хозяином собаки! Он купил щенка не для себя. Он купил щенка для нее!

Вдруг — разумно это или нет — она поняла, что должна немедленно узнать, права ли она. Для кого Рик купил щенка? Связан ли с реальностью ее сон? Линда посмотрела на часы рядом с кроватью. Половина четвертого утра. Она не тот человек, кто звонит среди ночи.

Линда накинула на плечи жакет. Надела старые удобные джинсы поверх пижамы и прыгнула в машину. На середине пути она поняла, что это сумасшедший поступок. Он подумает, что она сошла с ума. Маленькие дьяволята на пижаме разглядывали из-под жакета домашние шлепанцы!

Полностью проснувшись, Линда поняла, что не может говорить с Риком о щенке.

От сна не осталось и следа. Ее осенило удивительное понимание. Путешествие среди ночи к дому Рика не имеет никакого отношения к щенку! Ей хотелось увидеть, один ли он. Подозрительность осталась в ней от прошлой жизни. Как мог такой парень, как он, быть один? Вероятно, он такой же, как Блэйер.

— Ну, — громко произнесла она и поняла, что все время говорила вслух. — Что плохого в том, что я объеду вокруг его дома? Посмотрю, есть ли на подъездной дорожке вторая машина, и буду знать.