Средство от одиночества - Милько Л. Г. - Страница 18

— Привет, — с трудом выдавила она, когда он открыл дверь.

— И вам всем привет.

Джемайму вдруг одолело такое смущение, какого она не испытывала никогда в жизни. Что он видит, когда смотрит на меня вот так?

— Итак, ты, значит, Бен, — сказал Майлз, переводя взгляд на старшего сына. — А с Сэмом мы уже знакомы.

— Я ездил на его машине, — вновь похвастался Сэм.

Джемайма положила руки на головы сыновей и повела их внутрь. Бен потрясенно озирался.

— Класс! — воскликнул он, глядя на открывшуюся перед ними лестницу. — Это даже круче, чем в офисе у папы.

Майлз поглядел на Джемайму поверх его головы и улыбнулся.

— Вы лучше посмотрите, где работает ваша мама. Это наверху.

Сэм сунул ладошку в руку матери, и они пошли к ее кабинету.

— Вот здесь я и работаю, — сказала Джемайма. Бен, как Джемайма и ожидала, тут же уставился на компьютер.

— А в нем есть игры?

Джемайма ответила на улыбку Майлза.

— Вряд ли. Мне некогда играть в игры.

— В моем есть, — вмешался Майлз. Он с усмешкой подошел к открытой двери своего кабинета. — Хотите посмотреть?

Бен и Сэм мгновенно позабыли про смущение.

Минуту спустя три головы сгрудились перед экраном. Майлз обернулся и улыбнулся Джемайме, и у той снова екнуло под ложечкой.

Она отступила в свой кабинет, перечисляя в уме все доводы, почему она больше ни за что не поверит ни одному мужчине. И особенно этому.

— Они сразу все сообразили, — сказал Майлз, подходя. — Нынешние дети, кажется, уже рождаются готовыми программистами.

Джемайма медленно сосчитала до десяти. Спокойствие. Просто сегодня выходной, поэтому все тут и выглядит так непривычно.

А Майлз помогает ей просто по доброте душевной.

— Чай? Кофе? — спросил Майлз. Он по обыкновению выглядел полностью уверенным в себе. В отличие от Джемаймы.

— Угу.

Майлз улыбнулся.

— Долгонько придется их ждать.

— Ох, простите, — спохватилась Джемайма. — Вы работаете? Я могу позвать их...

— Все в порядке. Я уже закончил работу на сегодня.

— Прямо и не верится, что у вас в компьютере есть игры — сказала она как бы невзначай. — Выходит, когда вы сидите у себя и я думаю, что вы работаете, вы на самом деле пытаетесь подняться на следующий уровень?

Майлз подмигнул, и сердце у Джемаймы подпрыгнуло.

— Чай или кофе?

Джемайма привычным с детства жестом потянула за кудряшку.

— Кофе, если можно.

— Кстати, красивая прическа, — заметил Майлз, отвернувшись к стойке. — Очень... сексуальная. Мне нравится.

Джемайма почувствовала, что краснеет. Что с ней происходит? А с ним?

— С-спасибо.

Неожиданно Майлз протянул руку и дотронулся до ее волос. Джемайма замерла, ее сердце билось уже где-то в горле, словно ему не хватало места в груди. Она не могла ни дышать, ни думать.

Стремительно промелькнуло воспоминание о поцелуе. Ей кажется или он в самом деле смотрит на нее так, словно хочет снова поцеловать?

Джемайма была испугана и взволнована. Ей и хотелось, чтобы он ее поцеловал, и не хотелось. Внутренняя борьба длилась столько, сколько Майлз смотрел на молодую женщину.

Потом он медленно опустил руку и отвернулся, занявшись кофе. Джемайму словно окатило холодной водой. Он нарочно отвернулся, он не захотел!

— Я утром получил сообщение по электронной почте от Алистера.

Джемайма с трудом проглотила комок в горле.

— И?..

— Если хотите, можете сами прочитать. — Майлз наполнил две чашки. — Кажется, все не так плохо, как думали врачи.

— Это... хорошо.

— Не знаю, написал ли Алистер и вам тоже...

— У меня компьютер не работает.

— А-а. — Майлз протянул Джемайме чашку с кофе.

— Спасибо.

— Я точно не знаю, что и как, — проговорил Майлз, — но отцу Алистера то ли уже сделали, то ли вот-вот сделают операцию по удалению небольшой опухоли. Впрочем, лучше прочтите письмо сами. — Из кабинета донесся радостный смех. — Веселятся, — заметил Майлз.

— Да.

Майлз поставил чашку на стеклянный столик.

— Я совсем забыл. У меня кое-что задумано на после обеда. Надеюсь, Бену понравится. Я плохо знаю девятилетних мальчишек.

— Кроме себя в этом возрасте, — уточнила Джемайма.

— Да, кроме себя, — повторил Майлз, ласково глядя на нее. Джемайма вконец смутилась.

Майлз протянул ей конверт.

— Что это?

— Откройте.

Вопросительно глядя на Майлза, Джемайма открыла конверт и вытащила какие-то билеты.

— Что это? — спросила Джемайма снова.

— Я оплатил кабину на обзорном колесе «Лондонский глаз»

— Да, я уже поняла, но...

— Это значит, что вся кабина в вашем распоряжении.

Джемайма заколебалась. Принимать подарок или не принимать? Билеты наверняка очень дорогие. Сколько Майлз заплатил за целую кабину?

Майлз замер, словно чувствуя ее нерешительность.

— У вас еще останется время на ланч.

— Спасибо. — Джемайма аккуратно сложила билеты и засунула в конверт.

— Жаль, что мы не подумали об этом раньше, Бен бы мог пригласить друзей. Кабина вмещает двадцать пять человек и...

— Майлз, — прервала его Джемайма. — Это чудесно... но сколько вы заплатили?

— Да ничего я не платил. Мне там кое-чем обязаны, вот и все.

— Но...

— Да и вообще это не для вас, а в честь дня рождения Бена. — Майлз отвел глаза с таким видом, словно это ерунда, что и говорить не о чем.

Джемайма терялась в догадках. Она уже ни в чем не была уверена. То, о чем она думала, было невозможно.

Но тут ей вспомнилось, как у него потемнели глаза и она почти уверилась, что он ее поцелует.

Что все это значит? Она понравилась такому человеку, как Майлз Кингсли? Это невозможно.

— Мама! — В дверях стоял Бен. — Там на компьютере такая картинка! Корабль!

Джемайма машинально повернулась к Майлзу.

— Это шведская сорокашестифутовая яхта, — объяснил тот Бену.

— Она ваша?

Майлз засмеялся.

— Хотелось бы. Может, когда-нибудь и куплю. А ты любишь плавать?

По лицу Бена пробежала тень.

— Любил, когда был маленький. У нас был парусник, но Стефани не любит плавать, и папа его продал.

— Может, покатаемся с тобой как-нибудь на моем ялике, а? Если твоя мама не против. — Майлз посмотрел на Джемайму.

Джемайма чуть было не расплакалась, но, посмотрев на сияющее лицо Бена, взяла себя в руки. Ей было непонятно, почему Майлз делает это для Бена, но она была уверена, что ему можно доверить сына. Откуда эта уверенность? Она взглянула на Майлза.

— Пойдете с нами сегодня? — Джемайма заколебалась, удивляясь своей смелости. — Я... я подумала, может, вы не заняты после обеда.

Господи, помоги.

Майлз нахмурился, и она заторопилась:

— Это просто стыд — втроем занимать кабину на двадцать пять человек.

— При одном условии.

Джемайма смотрела на него остановившимися глазами. На его губах появилась улыбка, и ей стало легче.

— Я угощаю вас ланчем.

Ланчем? Она думала о чем угодно, только не об этом.

— То есть вы пойдете с нами по билетам, которые сами купили для нас, — проговорила она медленно, — только если я разрешу вам угостить нас всех ланчем?

— Что-то вроде. Ну как, договорились?

— Вообще-то у нас с собой... — сэндвичи, закончила она про себя. Что с ней такое?

В уголках его глаз собрались морщинки, и Джемайме показалось, что она в очередной раз узнала Майлза чуточку лучше.

— Мы согласны.

Чего он хочет от нее? Они такие разные люди. Ей остается только догадываться, что у него на уме. А если она ошибается?

Жизненная философия Майлза совершенно не сочетается с ее взглядами. Она не может измениться, да и он, скорее всего, тоже. Но в такие моменты, как этот, подобные различия как будто теряли всякое значение.

Это настоящее сумасшествие. Майлз встречается с великолепными женщинами. Такими же красивыми, как Верити, уверенными в себе, как Имоджен, и успешными, как ее мать. Непостижимо!

Что может привлекать Майлза в такой.... заурядной женщине, как она?