На помощь, Эми! - Окли Наташа - Страница 25

Рука об руку они пошли к старому коттеджу. От него шел запах нежилого, заколоченного помещения. Он никогда так не пах, пока была жива мама. Она любила цветы, и они стояли повсюду в старинных китайских вазах на широких подоконниках, и их аромат разносился далеко. Отсутствие этого аромата говорило Эми яснее, чем что-либо еще, о том, что то время кончилось. Пора уезжать.

Последние несколько лет она находила десятки оправданий, только чтобы не избавляться от маминых вещей. Даже ее платья по-прежнему висели в шкафу. А что делать с ее любимым китайским фарфором? Сэб предложил устроить аукцион, но эта идея почему-то вызвала у Эми чувство стыда.

— Ничего, если ты начнешь пока сама? — спросил Сэб. — У меня в гараже коробки, которые мы привезли на прошлой неделе, пойду принесу. Заодно могу оттащить на свалку старый велосипед.

— Хорошо. Я начну с бельевого шкафа.

Не оглядываясь, она пошла вверх по ступенькам крыльца. Выбора не осталось, и что-то надо было делать.

Как будто я ухожу от Хью, шепнуло ее сердце. Нет, все правильно, но только боль от этого превосходила все, что ей доводилось переживать в жизни.

Эми вздохнула и открыла дверцы маминого викторианского шкафа. Полки были заполнены аккуратно сложенными джемперами, блузками и брюками. Все в том порядке, как их оставила мать. Вещи были переложены лавандовыми саше, и до сих пор слабо ощущался их аромат. Это так живо напоминало о маме, что на глаза Эми накатились слезы.

Она не хотела плакать, она пообещала себе, что слез не будет.

Со стороны лестницы послышались шаги. Эми прикрыла рукой глаза.

— Не знаю, как я справлюсь со всем этим, Сэб, — сказала она, не оборачиваясь.

— Это и неудивительно, — отозвался голос, не принадлежавший ее брату.

— Хью! — вскрикнула, резко повернувшись, Эми. И на какое-то мгновение все остановилось, застыло. Эми не осмеливалась даже вздохнуть. — Как ты тут оказался?

Хью, не отвечая, прошел, нагнувшись, под низким дверным косяком, и остановился около Эми.

— Тебе помочь?

Сердце ее неистово билось. Они не виделись уже почти две недели. Он выглядел усталым, под глазами залегли темные тени.

— Как Ричард?

— Поправляется.

Эми закусила губу.

— Слава богу.

Хью подошел ближе.

— Опустошаешь шкаф?

— Да, собиралась. — Его вопрос подвиг ее к действиям. Она присела и вытащила кипу вещей с нижней полки. — Надо будет решить, что послать в благотворительный магазин. А коттедж мы решили продать.

— Сэб говорил.

— Не представляю, как мы снесем вниз этот огромный буфет. Лестница такая узкая. — Эми сложила белый кардиган и положила на горку вещей, предназначенных для благотворительной распродажи. — Придется, наверное, вынимать окно или еще что-то придумать. Это Сэб доложил тебе?

— Вчера, когда я позвонил ему, он сказал, что ты будешь здесь.

Эми на минуту замешкалась, потом взяла вторую стопку вещей.

— Он сообщил тебе, что я нашла работу?

— И жилье тоже.

— Сэб дал мне в долг. Наверное, не хочет, чтобы я спала на его диване. — Эми понимала, что преувеличивает, но ее понесло. — Мы снимаем квартиру вместе с еще тремя девушками, одна из них работает на студии.

— Значит, у тебя все налаживается?

Эми взяла очередную стопку и положила ее на кровать. Накатила усталость. Хотелось спросить про Ричарда и Каланту. А еще больше Эми хотелось удержать Хью. Она начала делить блузки на те, что пойдут в благотворительный магазин, и другие, на выброс. Хью протянул руку и накрыл ее ладонь.

— Это обязательно делать сейчас?

— Сэб… — нервно начала Эми. Он перебил ее:

— Сэбу все равно. — Хью остановился и засунул руки в карманы джинсов. — Мне нужно поговорить с тобой.

Эми внимательно взглянула на него. Выглядел он не как всегда — не такой уверенный, что ли.

— Ты поговорил с Ричардом?

— Да.

— И?..

Хью взял ее за руку.

— Пойдем пройдемся.

— У меня дел много, я… — Она обвела глазами заполненную вещами комнату матери.

Хью притянул ее к себе.

— Хочется куда-нибудь, где ничто тебя не будет отвлекать от того, что я скажу. Это… трудно объяснить.

— Даже так? — Эми была в недоумении. Он собирается подробно рассказать ей о своем разговоре с Ричардом?

— Ну пожалуйста, Эми, — проговорил Хью и потянул ее за собой.

Эми ужасно боялась оставаться наедине с ним — не дай бог, обо всем догадается, но сопротивляться ему — это было сверх всяких сил.

— Ладно, пойдем посидим в саду. Хочешь чего-нибудь выпить?

Он мотнул головой.

Эми спустилась по лестнице и через кухню вышла во двор. Он шел за ней, не говоря ни слова. Наконец Эми, не вытерпев, оглянулась и натолкнулась на его пристальный взгляд. Девушка залилась краской. Торопясь, она свернула за угол и пошла по лужайке к яблоневому саду.

— Если коттедж не продастся быстро, мы, может быть, еще успеем собрать урожай, — заметила она, глядя на отягощенные плодами деревья. — Будет жаль, если пропадут.

— Эми.

— Мама варила из них чудесное варенье. Я думаю…

— Почему ты не подождала, пока я вернусь? — спросил он мягко.

Эми показалось, будто она сорвалась в пропасть. Что-то в его голосе пугало ее.

— Это было ни к чему. Барбара вернулась, а меня, как ты знаешь, не привлекало место секретарши.

— Почему?

— Ты что, шутишь? — повернулась она к Хью с натянутой улыбкой. — Ты ужасный босс.

— Могла бы подождать.

Да, она могла бы подождать. Она бы так и сделала, если б не любила его как сумасшедшая. Эми наклонилась и подобрала прутик.

— Я не хотела тебе мешать, — пробормотала она. — Ты так занят. Каланта вернулась.

Его лицо приняло такое выражение, словно он подыскивает слова.

— Ричард учился в одной сельской школе с моей мамой. Через несколько лет они снова встретились и между ними началось что-то вроде романа. Все было вполне невинно. Они были совсем юными. Но из их романа ничего не вышло. Семейство матери хотело для нее кого-нибудь побогаче. По крайней мере так говорит Ричард.

Легкий ветерок овеял лицо Эми, бросив на щеку прядь волос. Она даже не заметила — смотрела на Хью, стараясь не упустить ни единой смены выражения на его лице, ни единого слова, которое он произносил, и ловя в каждом из них более глубокий смысл, чем он, наверное, в него вкладывал. В его голосе слышалась боль. Он стремился понять — и простить.

— Поэтому она вышла за Джона Балфура.

За его отца. То есть, все думали, что это его отец.

— А Ричард погрузился в банковское дело. Решил во что бы то ни стало добиться успеха и ни о чем больше не думать. Но в один прекрасный день посмотрел вокруг себя и увидел, что он один как перст. Он занялся общественными делами, но обнаружил, что рядом нет никого, кто готов его поддержать.

— Как это печально.

— Он купил дом здесь, в Хенли, а мама летом приехала в свой коттедж. Она почувствовала себя одинокой. Муж собирался ехать в Гонконг.

— Ты говорил с ней?

По его лицу пробежала тень.

— Я попытался. Она все отрицает, говорит, что ничего подобного не было. — Хью пожал плечами. — Это все из-за одиночества, по-моему. Она была не слишком счастлива с мужем, а тут как раз встретился Ричард. Разговоры, встречи… К ней как будто снова вернулась юность. Как бы там ни было, в результате родился я. Все ужасно осложнилось, потому что у Джона, за которого мать вышла замуж, не могло быть детей.

Эми подошла и сунула руку ему в ладонь. Его пальцы конвульсивно сжали ее.

— Ричард знал, что ты его сын?

— Всегда. — Хью взглянул на их соединенные руки, потом снова ей в глаза. — Он знал также, что мама не бросит Джона, если только тот сам ее не прогонит. Она была так воспитана, что брак — это на всю жизнь. А Джон не хотел разводиться с мамой. При условии, что никто не будет знать, что ребенок, которого она носит под сердцем, не его.

Дальше можно было и не говорить, Эми сама все представила себе. Ей стало даже жаль Джона Балфура. Он так любил свою жену, что согласился жить с ней даже после того, как она родила младенца от другого. И этот ребенок стал для него живым напоминанием о неверности жены.