Как приручить мужчину - Пол Сандра - Страница 8

— Что с тобой такое? — в отчаянии спросил Люк, глядя в непроницаемые глаза пса. — Ты же все это знаешь, ты прошел полный курс дрессировки с тетей Софией.

Щенок приподнял купированные уши.

Блондинка среднего возраста, стоявшая рядом с ними, наклонилась к мужчине и, поджав ярко-розовые губы, зашептала:

— Не ругайте его. Не его вина, что он не чистокровный. Метисы не такие умные, как породистые собаки.

— Он чистокровный, — челюсти Люка напряглись.

— Да? — нарисованные брови женщины поднялись. Сомнение было написано у нее на лице.

— Он итальянец, — объяснил Люк.

— О, итальянец! — лицо женщины прояснилось. — Тогда это все объясняет. Ох уж эти итальянцы с их Папой и пиццой. — Она замахала рукой с короткими толстыми пальцами, и на солнце блеснули алмазы.

Это как же надо постараться, чтобы смешать в одну кучу собак, кулинарию и религию, подумал Люк.

— Поверьте мне, шитцу — такие, как мой маленький Твинкл, гораздо, гораздо умнее итальянских собак! Восточная кровь. Всем известно, что интеллект у азиатов выше всех в мире.

Люк и Щенок посмотрели на маленький комочек шерсти, болтающийся на конце золотого поводка. Несмотря на теплую погоду, хозяйка заботливо нарядила несчастное животное в розовый свитер и розовую шапочку. Когда песик садился, свитер задирался, выставляя напоказ круглый розовый животик.

Шитцу тяжело дышал, вывалив наружу розовый язык, соответствующий цвету одежды, помады и высоких каблуков хозяйки.

— Разве он не восхитителен! — воскликнула женщина. Ее розовые губы растянулись в улыбке. — Такой милый! Я назвала его Твинкл, что означает «маленькая звездочка». Посмотрите, что он умеет делать! Стоять, Твинкл! Ради мамочки сделай это. Стоять!

Твинкл не желал ничего делать — ни ради мамочки, ни ради кого-либо еще, хотя Люк подозревал, что ради печенья песик готов на луну взлететь. В конце концов, после нескольких приказов и резкого дерганья золотого поводка песик неохотно поднялся.

— Теперь, сидеть, Твинкл! — скомандовала женщина.

Собачка села еще до приказа. Хозяйка заулыбалась.

— Видите? Разве он не умница?

Щенок зевнул.

— И лентяй, судя по его животу, — пожал плечами Люк. — Смотрите, как он сидит. Вам следовало назвать его Буддой.

Женщина задохнулась от возмущения.

— Вы находите, моего Твинкла жирным? — Подхватив собачку, она прижалась круглой щечкой к морде животного. Две пары глаз сверкнули от негодования, две белых головы задергались от обиды.

— Да, как вы смеете!

Твинкл высунул розовый язычок. Люк тяжело вздохнул.

— Послушайте, дамочка, почему бы вам и вашему шлитцу не отстать от нас?

— Проблемы?

Этот самый вопрос уже звучал из уст мисс Кремен несколькими минутами ранее, но ее голос был куда громче.

Люк обернулся и увидел Джулию. Он и не заметил, что она вышла из офиса и уже довольно давно стояла в отдалении, наблюдая за занятием. Сегодня она была одета в голубую сорочку с фирменным логотипом школы и темно-синюю юбку. В ярком свете солнца ее кожа отливала приятным персиковым оттенком и казалась невероятно нежной, а серые глаза смотрели также… как утром, когда Люк пытался накормить Щенка гамбургером.

— Проблем нет… — начал мужчина.

— Нет, есть! — прервала его хозяйка Твинкла. — Этот мужчина оскорбил меня! Он оскорбил мою собачку!

— Уверена, он не хотел, — ответила Джулия. Люк, было открыл рот, чтобы возразить, но, встретив ее предупреждающий взгляд, промолчал.

Джулия дружелюбно похлопала женщину по полной руке.

— Пройдите к мисс Кремен. Она разучивает команды «сидеть-стоять» с наиболее талантливыми учениками. Я думаю, Твинкл уже соответствует данному уровню.

— Конечно, соответствует! — воскликнула женщина и, бросив на Люка полный ненависти взгляд, засеменила к инструктору. При каждом шаге ее высокие каблуки до основания утопали в земле. Собачка едва поспевала за хозяйкой.

— Прихвостень инструктора, — прорычал Люк. Джулия вздохнула и взглянула на него.

— Разве вы не можете вести себя подобающе? Почему вы нарываетесь на ссору с ней?

— Я? Она первая начала. Оскорбляла итальянцев. — Он покачал головой. — Да вы только посмотрите на них! Какая женщина додумается нарядить собаку в тон своей одежды?

— Бетси Валлингтон…

— Валлингтон? — удивился Люк.

— Бетси — одна из самых богатых женщин нашей страны, — Джулия поджала губы, — но она очень одинока. За все деньги мира невозможно купить любовь, которую ей дарит маленький песик. Я не удивлена, что она бросилась на защиту Твинкли.

Люк нахмурился. Джулия заставляла его чувствовать себя неловко.

— Здесь что-то ненормальное, — проворчал он. — Я имею в виду ее стремление наряжать его… Особенно в розовое.

Девушка наклонила голову. Ее каштановые волосы блестели и переливались на солнце.

— Не знаю, — неохотно призналась она. — Когда она думает о Твинкли, она забывает о себе. Пока у нее не появился щенок, она все время проводила в постели, страдая от выдуманных болезней. — Джулия выпрямилась и резко добавила: — Проблема сейчас не в Бетси, а в вас. Почему мисс Кремен приходится помогать вам с командами?

— Вот ябеда…

Джулия подняла руку, загораживаясь от слепящего солнца.

— Она ничего мне не говорила, Люк. Я все видела сама.

— У этой собаки нет мозгов, — Люк указал на Щенка. — Он отказывается выполнять команду «сидеть». Каждый раз я должен надавливать ему на бедра.

— Вы уверены, что ваша тетя водила его в школу собаководства?

— Она говорила мне, что он лучший ученик, никогда не делает ошибок и ловит все на лету. Поверьте, тетя София никогда не лгала.

— Хм. — Джулия посмотрела на Щенка. Тот встретил ее взгляд и слегка вильнул хвостом. — Возможно, мы даем неправильные команды.

Немного подумав, Джулия отдала несколько команд на итальянском языке, и Щенок беспрекословно повиновался им.

— Он понимает итальянский, — медленно проговорил Люк. — Как вы узнали это?

Джулия слегка пожала плечами.

— Вы сказали, что ваша семья из Италии, что вы говорите по-итальянски, а ваша тетя обожала все итальянское. Когда Джорджия сказала мне, что Щенок не слушается, я решила заглянуть в словарь. Сработало.

Люк пристально вглядывался в пса. Тетя пользовалась родным языком при любой возможности. Как же он упустил это из вида? Люк повторил команды по-итальянски, и Щенок немедленно выполнил все приказания. Джулия улыбалась.

— Хороший пес. — Она одобрительно почесала Щенка за ухом. — Похоже, ваша тетя отлично его воспитала.

— Да, — подтвердил Люк, глядя в невинные собачьи глаза.

Джулия отошла от них и двинулась вдоль выстроившихся в одну линию собак, по пути лаская своих четвероногих учеников. Люк наблюдал, как она грациозно наклонилась над маленьким Лабрадором. Песик уперся передними лапами ей в колени, пытаясь дотянуться до лица и лизнуть. Девушка засмеялась, отвернулась от липкого собачьего языка и обняла Лабрадора за шею, а затем поднялась и пошла к офису.

Люк не сводил с нее пристального взгляда, бессознательно отмечая, как соблазнительно покачиваются при ходьбе ее бедра. Джулия Джоунс была такого же телосложения, что и его тетя, и ее хрупкая фигурка вдруг напомнила ему другую, до боли знакомую фигуру, закутанную в черные одежды. София сорок лет носила траур по мужу.

Люк вспомнил их последний разговор. Он расстроился из-за новой бригады, которая должна была работать над очень важным проектом. Тетя тогда наклонилась вперед из своего кресла-качалки и ласково похлопала его по плечам своими маленькими, искривленными артритом пальцами, затянутыми по случаю воскресенья в лучшие перчатки.

— Люк, поговори с ними по-доброму, — она всегда общалась с племянником только по-итальянски. — Иногда важно не то, что ты говоришь, а то, как ты это делаешь. Больше терпения, мой золотой. Не всякая проблема решается мгновенно.

И вот передо мной стоит проблема собственной персоной…

Джулия.