Колье для Изабеллы - Эшли Энн - Страница 24

— Вполне понятно, мэм, — откликнулась Сара, улыбаясь бедняжке Софии, которую ухмылка бабушки вогнала в краску. — Было бы жестоко заставлять ее. Со временем она преодолеет свои страхи!

— Дорогая, я слышала, что вы проведете здесь несколько недель, а весной отправитесь в Лондон. Я была бы счастлива, если бы вы согласились провести сезон в нашем городском доме. София составила бы вам компанию.

— Вы очень добры, мэм, — ответила Сара, старательно отводя взгляд от старой графини. — Но мой опекун желает, чтобы мы жили в его доме на Беркли-сквер.

— Как жаль! — сказала графиня Стайн, с тревогой глядя на Сару. — Вряд ли он в таком случае разрешит вам погостить у нас. Я знаю, что ваш опекун очень властная натура.

— Он, несомненно, властный человек, но ко всему можно привыкнуть. Меня это совсем не тревожит, во всяком случае, в обиду я себя не дам, — спокойно ответила девушка.

Глаза старой графини полыхнули веселым огнем, а обе гостьи изумленно вытаращились на Сару, словно она спустилась с другой планеты.

— Генриетта, ваше сочувствие в данном случае неуместно! Я счастлива сообщить, что Сара абсолютно не боится Маркуса. И это очень бодрит! — Вдовствующая графиня одобрительно посмотрела на подопечную внука: — Через неделю семья дает прием в честь дня рождения Софии. Напомните мне переговорить с Баддл, дитя. Я хочу, чтобы ваше новое вечернее платье было готово в срок.

На следующий день Саре пришлось отказаться от послеобеденной прогулки, поскольку Баддл, усердно трудившаяся много часов, принесла платье на первую примерку. Необходимо было кое-что исправить, и горничная опустилась на колени подколоть подол.

Платье из бирюзового шелка было прекрасно, однако Сару смущало глубокое декольте-каре — вырез показался ей неприличным, но она воздержалась от комментариев. Вскоре ей надоело разглядывать склоненную голову Баддл, и она повернулась к окну. Увидев белокурого юношу, усердно сгребающего прошлогодние листья, она прищурилась.

— Баддл, кто это там в саду? Я не вижу ясно лица, но точно могу сказать, что это не Уилкинс.

— Возможно, это тот новый парень, что утром спрашивал о работе? Уилкинсу нужна помощь, ведь моложе он не становится. Этот парень пробудет здесь только несколько недель. Он хочет найти работу в Лондоне на сезон, как мне Клег сказал. Не вертитесь, мисс! Как мне подровнять подол, если вы все время вертитесь?

— Знаете, Баддл, вы изумительная горничная! Делаете прекрасные прически и портниха отличная! Жаль только, что вы такая ведьма… и доносчица!

Баддл подняла голову и виновато взглянула на Сару.

— Мисс Сара, не будете же вы держать зло на старую Баддл! А что же мне было делать? Сами посудите — ведь людям только дай языки почесать. Вам повезло, что это я вас заметила. Если бы кто другой из слуг увидел, как вы проскользнули в комнату господина Маркуса… О, мне просто страшно подумать, какие бы пошли слухи!..

— Я узнала от ее светлости, что вы начинали службу в этой семье с должности няни. Я также узнала, что среди множества детей, доверенных вашим ловким рукам, Маркус был вашим любимчиком. Так чью репутацию вы защищали, Баддл… его или мою? Могу только представить, — продолжала Сара, вдруг чрезвычайно заинтересовавшись ногтями на своей правой руке, — как вы испугались, подумав, что я вошла в ту комнату с намерением скомпрометировать вашего любимого птенчика.

— О, мисс Сара! Как только увидела вас, я поняла, что за этим милым личиком прячется озорная девчонка!

— Баддл, а вы не знаете, что может так задерживать Маркуса? После его отъезда прошла целая неделя!

— Не волнуйтесь, мисс! Может, он не смог найти того сыщика или другие дела его задержали. В любом случае вам не о чем тревожиться. Господин Маркус вполне способен позаботиться о себе.

Сара не столько тревожилась о Маркусе, сколько с нетерпением ждала новостей. А может, все-таки ждала его возвращения?..

Дни шли, а Равенхерст все не давал о себе знать. Когда вторая неделя его отсутствия близилась к концу, Сара смирилась с тем, что на день рождения Софии придется идти без него.

Поскольку Баддл предупредила, что по этому случаю хочет сделать мисс особенно изысканную прическу, Сара поднялась в свою комнату заблаговременно, уселась на стул перед туалетным столиком и стала зачарованно следить за ловкими пальцами горничной. Баддл высоко собрала и закрепила ее волосы, и они заструились на шею золотистым каскадом, затем вплела в шелковистые локоны бирюзовую ленту.

Наконец Саре было позволено подойти к зеркалу и посмотреть на результат. Платье было изумительным, Баддл украсила волан крошечными бутончиками роз из того же бирюзового шелка. На руках Сары красовалась первая в ее жизни пара длинных вечерних перчаток, а вдовствующая графиня заставила ее надеть прелестную нитку жемчуга и старинные жемчужные серьги. Никогда еще девушка не была одета так элегантно.

— В чем дело, мисс? — От проницательных глаз Баддл не ускользнуло несчастное выражение личика Сары. — Вам не нравится?

— О! Все идеально! Платье изумительное! И такая чудесная прическа!

— Ну, полно, мисс! Можете сказать старой Баддл. Отчего вы так несчастны?

— Меня тревожит долгое отсутствие мистера Равенхерста. Я все время думаю, что с ним что-то случилось.

— Мисс, — сказала Баддл, — не забивайте свою хорошенькую головку тревогами о господине Маркусе! Никуда он не денется, явится живым и здоровым. Вот увидите!

В ожидающий у бокового входа элегантный экипаж опекуна Сара садилась уже в более приподнятом настроении, предвкушая прием, посвященный семнадцатилетию Софии, — свой первый выход в свет. Когда они несколько минут спустя подъехали к парадному входу главного дома, перед ним уже вытянулась длинная очередь экипажей.

Ранний мартовский вечер был сухим, на безоблачном небе сияли звезды, но в воздухе пахло морозом. Тем не менее, старая графиня и Сара не страдали от холода; их ноги покоились на горячих кирпичах и были укрыты меховым пледом.

Сара уже не в первый раз посещала родовой дом Стайнов. После возвращения семейства из Кента ее дважды приглашали к обеду. Граф, маленький полный мужчина лет сорока восьми, всегда сердечно принимал ее, и вечера проходили в очень приятной обстановке.

Сара, тепло встреченная хозяевами, сделала комплимент Софии по поводу прелестного платья девушки и в сопровождении старой графини вошла в зал с креслами вдоль стен.

Не успели дамы усесться, как к ним подлетел высокий, довольно красивый юноша в ярком жилете, расшитом алыми маками.

— Бабушка! Как я счастлив видеть вас в полном здравии!

— Чушь! Дерзкий мальчишка! — без особого раздражения ответила старая графиня, и красивые губы юноши дернулись.

— Полно вам, вы совсем так и не думаете! На самом деле вы меня любите, и прекрасно это знаете. Не так, конечно, как кузена Маркуса, но я на втором месте — сразу же за ним.

— Сара, если ты еще не догадалась, этот нахальный юнец — достопочтенный Бертрам Стэплтон, сын графа и его наследник. Бертрам, познакомься с подопечной Равенхерста — мисс Сарой Пеннингтон.

Поклон юноши мог бы послужить образцом изящества.

— Окажите мне честь, мисс Пеннингтон, будьте моей парой в следующей фигуре контрданса.

Сара часто танцевала с Клариссой и хорошо знала замысловатые па большинства контрдансов, а потому не колеблясь приняла приглашение.

— Так, значит, Равенхерст ваш опекун! Что ж, Маркус — отличный парень. Пару раз вытаскивал меня из беды… Простите меня, мисс Пеннингтон, но я только вчера узнал о вашем существовании. Не могу припомнить, чтобы Маркус когда-либо упоминал о том, что у него есть подопечная.

— Полагаю, сэр, это потому, что он сам забыл. — В ее глазах засверкали озорные искры. — Теперь я даже рада, что взяла на себя смелость покинуть Бат и заставила его искать меня по всей стране. Обещаю вам, он больше никогда не забудет о моем существовании!

Графиня с довольной улыбкой наблюдала за грациозными движениями Сары. В течение вечера девушка почти не покидала танцевальный зал и редко возвращалась к старой графине — молодые и не очень молодые кавалеры приглашали ее наперебой.