Магия Луны - Коултер Кэтрин - Страница 76

— Представьте себе, — вещал Пимбертон, вытирая руки о необъятный передник, прикрывавший поистине безразмерный живот, — что принц привез с собой короля Джона… Эдвард III встретил его здесь, в этой самой комнате. И было это в 1355 году. Точно. Имейте в виду, все, что вы видите вокруг, — исторические реликвии.

Рафаэль ухмыльнулся, но тут же насторожился, услышав громкий знакомый голос:

— Пимби! Твоего лучшего пива! И побыстрее! В пивную вошел Джонни Трегоннет. Он прибыл раньше, чем было сказано в записке.

— Пожалуйста, господин Джон. — Старый Пимбертон поклонился молодому человеку, отец которого владел большей частью Карнон-Доунса.

— Привет, Дамьен.

— Рад, что ты приехал пораньше, — сказал Рафаэль, ни на секунду не покривив душой. Если бы сейчас появился Дамьен, все было бы безвозвратно потеряно. — У меня здесь еще много дел. Как дела, Джонни?

— Как всегда, прекрасно. А почему ты сегодня такой вежливый, Дамьен? Ты никогда со мной так не разговаривал!

Рафаэль мысленно выругался и беззаботно махнул рукой:

— Просто сегодня я добрый. Так что тебя беспокоит?

— Твой брат… Ему все известно о нас… Он мне угрожал на балу… Сказал, что хочет присоединиться к нашей группе, иначе он всех нас уничтожит. Я послал записку Раму, но от него нет вестей.

— Понятно… А как отреагировал Рам, когда ты рассказал ему о Рафаэле?

Удивлению Джонни не было предела.

— Тебе же прекрасно известно, что никто не знает Рама. Я оставил записку в одном из тайных почтовых ящиков, ну в том, что на перекрестке в Пелвей. Что с тобой, Дамьен?

Рафаэль не ответил, только громко окликнул хозяина:

— Пимби! Еще пива для моих друзей! «Проклятие, выходит, ни один из членов этого дьявольского клуба не знает Рама! Остается надеяться, что события все-таки начнут развиваться. Рам знает обо мне».

— Эй, подожди минуту, — заволновался Джонни, — ты не Дамьен!

— Ты невероятно проницателен, Джонни. Я действительно не он… А вот и наш радушный хозяин с пивом!

Джонни от страха окончательно потерял голову и, сжав кулаки, ринулся на Рафаэля, однако, нарвавшись на прямой справа в живот, за которым последовал не менее чувствительный удар слева в челюсть, замер, оказавшись на полу.

Обеспокоенный Пимбертон с тревогой взирал на распростертого между столами человека.

— Боже мой! Барон, не могли бы вы…

— Конечно, могу, — мягко перебил его Рафаэль и, взяв кружку с пивом из рук хозяина, выплеснул ее содержимое в лицо Джонни.

— Это должно подействовать, — невозмутимо заметил мистер Пимбертон, — сейчас я пришлю свою хозяйку, она приведет его в порядок.

— Великолепно, я вам очень признателен, сэр, — ответил Рафаэль и, шутливо отсалютовав мистеру Пимби, бросил еще один взгляд на стонущего и беспокойно ворочающегося Джонни и вышел. Очутившись на улице, он заметил Дамьена, приближающегося к гостинице на своем великолепном гнедом жеребце. Дамьен был явно чем-то очень озабочен, потому что, задумавшись, он не заметил брата.

— Тебе не придется здесь скучать, братец, — тихо произнес Рафаэль.

Он не сожалел о своих угрозах в адрес Джонни на балу. Он был постоянно начеку, поскольку был уверен:

Раму придется действовать.

Глава 22

Виктория сидела на самом краешке койки в капитанской каюте «Морской ведьмы» и внимательно слушала Блика, излагавшего Рафаэлю намеченную им методику лечения.

— Я никак не могу предотвратить судороги и спазмы.

Однако, когда это происходит, Виктории нет необходимости мучиться так долго. Ваша идея с горячими полотенцами, капитан, превосходна. Однако в этом случае тоже уходит много времени на то, чтобы расслабить мышцы. Рафаэль улыбнулся жене:

— Я же говорил, что у Блика обязательно найдется какое-нибудь средство, чтобы облегчить боль. Что это? Какое-нибудь экзотическое растение с.., ну предположим.., южного побережья Китая?

— Извините, если я вас разочаровал, всего лишь из Вест-Индии. Я предлагаю использовать два растения в комплексе — чедах и ковапат. Мы можем пополнить наши запасы этих трав на Мартинике. Послушайте, Виктория, вы будете нагревать листья чедаха и применять их в качестве компресса, а из ковапата заваривать чай. Кстати, чедах имеет еще одно применение. Если Рафаэль когда-нибудь вам станет слишком уж докучать, подмешайте немного чедаха в его чай, и через несколько часов он получит великолепное прочищение мозгов и желудка и сразу станет паинькой. Рафаэль ухмыльнулся:

— Думаю, я сам буду наблюдать за приготовлением твоих зелий. Блик.

— Я вам очень признательна, — искренне сказала Виктория, протянув руку собравшемуся откланяться врачу.

— Мне было очень приятно с вами познакомиться и помочь вам. — Блик улыбнулся, на секунду задержав ее тонкие пальцы в своей руке. — Кроме того, мне очень отрадно видеть Рафаэля таким довольным. Он перенес столько, что вполне хватило бы на троих. И остался цел. А теперь он встретил вас. Конечно, ему повезло. Но и вам тоже повезло, моя дорогая. Он сильный, благородный, добрый человек. Увидимся за ужином.

— Я вполне удовлетворен, Виктория, — заявил Рафаэль.

— Не спеши радоваться, во всяком случае до тех пор, пока ты не расскажешь мне, где был «этот сильный, благородный и добрый человек» и что делал. Я жду, Рафаэль.

— Как с тобой тяжело, Виктория, — вздохнул он. — Ничего необычного не было. Случайно я нашел записку Дамьену от Джонни Трегоннета. Она лежала в потайном коридоре в кармане его черной одежды.

Виктория со вздохом кивнула:

— Я так и думала. Значит, Дамьен тоже замешан в истории с этим клубом. Хотелось бы надеяться, что он тут ни при чем. Элен будет здорово переживать.

— Боюсь, что дело обстоит именно так, — подтвердил Рафаэль. — Сложность в том, моя дорогая, что группу возглавляет человек, называющий себя Рамом. Я могу перечислить тебе всех до единого членов клуба. После бала, вновь познакомившись с приятелями моих детских игр, я понял, кто есть кто. Наверное, ты тоже можешь предположить, кто замешан в этом грязном деле. Но, черт побери, Рама не знает никто, даже члены клуба. Остается только ждать. Я разворошил осиное гнездо. Скоро Рам начнет действовать. Посмотрим, что будет.

— А где ты был сегодня?

— В маленькой гостинице под названием «У страуса». Я выдал себя за Дамьена и таким образом узнал, что никто из членов клуба не знает Рама. Проклятие!

— Итак, — медленно проговорила Виктория, — ты считаешь, что теперь Рам начнет действовать. Почему? Ты им угрожал?

— Да. Я пообещал уничтожить их грязный клуб, если меня в него не допустят. Разумеется, это ложь. И поверить в нее мог только такой дурак, как Джонни Трегоннет. Рама на эту удочку поймать не удастся. Он умен.

— Надеюсь, ты будешь осторожен. — Виктория нежно погладила мужа по плечу.

— А разве Блик и Ролло не говорили тебе, что я не горю в огне и не тону в воде? Я всегда возвращаюсь, так что вам, мадам, не удастся от меня отделаться. Можешь быть уверена, что я действительно буду соблюдать осторожность. Я недавно женился, очень люблю свою молодую жену, и она тоже обожает меня. Что еще надо для счастья? Наша будущая жизнь, если только нам хоть немного повезет, будет замечательной.

Слабая улыбка чуть тронула уголки губ охваченной невеселыми думами Виктории.

— Ты все сказал?

— Пожалуй, все. По-моему, нам пора в постель. Я соскучился. Мы не виделись целую вечность. Виктория рассмеялась:

— Ты всерьез считаешь, что с прошлой ночи прошла вечность?

Рафаэлю нравилось в этой милой девочке все: как она говорила и как молчала, как ходила, поворачивала голову, как грустила и смеялась и внимательно вслушивалась в его слова… Он всей душой любил ее. И не хотел потерять.

— Вот именно, дорогая. — Он привлек ее к себе, нежно поцеловал и снова подумал, что ему досталось бесценное сокровище.