Магия Луны - Коултер Кэтрин - Страница 58

— Я стараюсь хоть что-нибудь выяснить, господин Рафаэль, мы должны наконец узнать, что это за люди.

— Вы считаете, что это дело рук так называемых поклонников адского огня? — как можно спокойнее поинтересовался Рафаэль.

— Да, вне всякого сомнения. Эти мерзавцы надругались над многими молодыми девушками, причем мы даже не знаем точного числа их жертв. Видите ли, обычно они действуют почти легально — платят приличную сумму отцу девушки, поэтому никто и не жалуется. Лишь однажды они совершили ошибку, прихватив вместо простой местной девчонки случайно попавшую в наши края дочь какого-то пэра, вот тогда все и забегали. А теперь еще бедняжка Джоан. Ей всего четырнадцать. Девочка ничего не помнит, но ее мать быстро сообразила, в чем дело, и позвала доктора Лудкота. Он сделал все, что мог, но объяснил, что малышка лишилась девственности и, судя по количеству мужской спермы в ее организме… В общем, еще неизвестно, каковы будут последствия. Господин Рафаэль, этих негодяев необходимо остановить.

— Да, — согласился Рафаэль, причем в его голосе слышалась неприкрытая угроза. — Они будут остановлены.

Дамарис начала хныкать, и Виктория решила окликнуть не обращавшего на них никакого внимания мужа:

— Нам пора, Рафаэль. Дамарис проголодалась, а до пруда Флетчера еще не меньше двадцати минут езды отсюда.

Рафаэль как-то странно посмотрел на жену:

— Мне необходимо поговорить со старыми знакомыми, Виктория. Поезжайте одни, а я присоединюсь к вам не позднее чем через полчаса.

Неприятно удивленная, Виктория, однако, не стала спорить и направила лошадь в сторону от собравшихся.

— Хорошо, что молодой хозяин вернулся, он положит конец этим безобразиям, — донесся до нее чей-то возбужденный голос.

Рафаэль подошел к Джорджу Трельону. В детстве они были большими друзьями.

— Я слышал, что эта бедняжка просто одна из многих?

— Никто не знает, сколько их было, — невозмутимо ответил Джордж. Припомнив, что юноша с детства отличался немногословностью, Рафаэль задал еще несколько ни к чему не обязывающих вопросов и перешел к другому собеседнику.

— Мистер Милдор, — сразу приступил к делу Рафаэль, — у вас есть хоть какие-нибудь догадки по поводу личностей этих людей?

— Ни одной. Конечно, слухов ходит множество, но нет ничего конкретного. Все считают, даже наш уважаемый магистрат сэр Джаспер Касворт придерживается того же мнения, что члены так называемого клуба поклонников адского огня носят маски, поэтому не знают друг друга. Кстати, а вы помните сэра Джаспера?

Рафаэль прекрасно помнил этого довольно пожилого сутулого чиновника, имевшего привычку всегда плотно сжимать губы, что придавало его морщинистому лицу выражение вечного недовольства.

Однако Рафаэль не позволил себе отвлечься на воспоминания. Его мысли были заняты сообщением о предполагаемых масках.

— Что ж, это было бы весьма разумно, — задумчиво протянул он, хотя никак не мог поверить, что находившиеся в столь тесном контакте люди, наверняка бывшие соседями в повседневной жизни, могли не узнать друг друга, даже в масках. — А за ними числится еще что-нибудь, кроме изнасилований?

— Убийство, — мрачно провозгласил мистер Милдор. — Они совершили убийство. Только благодаря этому мы узнали все подробности о том, как они платят отцам, дающим согласие на насилие над их дочерьми. Одна из девушек умерла. Истекла кровью. Убитый горем отец понемногу нам все и выложил.

— Он сказал, от кого получил деньги?

— По почте. Откровенно говоря, мне очень жаль девушку, но я не испытываю никакого сочувствия к такому отцу. Негодяй.

— Кто-нибудь имеет представление, сколько людей в этом клубе?

— Видите ли, после того, как одна из девушек умерла, другая заговорила, — немного помявшись, неуверенно ответил мэр. — Она сказала, что ее насиловали по очереди восемь человек.

Побеседовав еще некоторое время со своими старыми знакомыми, но так и не узнав ничего интересного, Рафаэль попрощался и помчался догонять жену.

Виктория тем временем вполне благополучно добралась до пруда и даже сумела слезть с лошади, не свалившись и не уронив Дамарис.

— Будь осторожна, Дэми, не упади в пруд, — крикнула она вслед улепетывающей к своим любимым уткам девочке.

Однако вряд ли эта мудрая истина дошла до сознания спешащей девочки.

День был солнечным и теплым. Виктория расстелила на траве одеяло и тут услышала звонкий цокот копыт. Рафаэль лихо спрыгнул на землю и поспешил к жене.

— Ты слышал, как эти люди говорили, что ты положишь конец насилию в этих местах? — задумчиво спросила она.

— Конечно, — беззаботно согласился Рафаэль. — Глупцы!

— Ты очень популярен среди них. Не понимаю, почему никто и никогда о тебе не рассказывал. Я же с ними часто общалась.

Рафаэль немного помолчал. Он отнес радостно прыгающей среди уток Дамарис еще кусок хлеба и только тогда ответил:

— Думаю, это вполне понятно. Ты находилась под опекой Дамьена. А то, что мы с Дамьеном расстались, мягко говоря не друзьями, всем хорошо известно. Поэтому никто и не осмеливался говорить обо мне.

Рафаэль машинально сорвал пучок травы и принялся задумчиво вертеть его своими длинными пальцами.

— Видишь ли, — продолжил он, — я услышал несколько случайных реплик о Дамьене. Похоже, его здесь не любят, может, даже боятся и наверняка не доверяют. Ты не знаешь, чем это вызвано?

Виктория покачала головой:

— Люди в Сент-Остеле всегда были добры ко мне и к Элен, может, к ней относились немного более сдержанно. Так что мне ничего не известно.

— Я непременно это выясню.

— Надеюсь, ты не откажешься немного поесть, пока еще не стал детективом?

Рафаэль кивнул и улыбнулся. Потом посмотрел на жену тем самым взглядом, от которого у нее начинала кружиться голова, и прошептал:

— Виктория, а что, если…

— Нет! И не вздумай произносить вслух то, о чем ты сейчас подумал!

Глава 17

Рафаэль был непривычно задумчив и рассеян. Он, как обычно, охотно согласился взять на себя обязанности горничной Виктории, которой она так и не обзавелась, но, как правило, его помощь превращалась в нежную любовную игру. Он легко касался губами ее затылка, шеи, плеч, заставляя сердце сладостно замирать, а потом его руки, поправляя платье, чуть дольше, чем необходимо, задерживались на груди или животе, зажигая в крови обоих жгучий огонь желания.

Однако в тот вечер все ограничилось единственным братским поцелуем в щеку, после чего Рафаэль снова погрузился в свои явно невеселые мысли.

Устроившись перед туалетным столиком, Виктория внимательно наблюдала за мужем в зеркале.

— Что случилось? — наконец не выдержала она. Вернувшийся к действительности Рафаэль выглядел удивленным и смущенным.

— С чего ты взяла?

Виктория не смогла удержаться от смеха:

— Ты считаешь меня слепой? Думаешь, я тебя совершенно не знаю? Но ведь все вполне очевидно, Рафаэль. Если бы тебя ничего не беспокоило, ты бы обязательно беспокоил меня. А ты за весь вечер не позволил себе ни малейшей вольности. Расскажи мне, в чем дело. Это связано с тем ужасным случаем?

Подумав, Рафаэль решил немного ввести ее в курс дела. Он не мог не признать, что Виктория умна и вполне может подсказать что-нибудь дельное.

— Понимаешь, я виделся с доктором Лудкотом. Оказалось, что эта девочка, Джоан, все же кое-что видела и рассказала своей матери. Она запомнила комнату и людей, с ног до головы одетых в черное. Их лица тоже были закрыты чем-то черным, масками или капюшонами. Потом ее положили на большой стол, и она уснула. Очевидно, напоили каким-то зельем. Ты знала, что Джоан всего четырнадцать лет? — на секунду задумавшись, спросил Рафаэль.

Виктория вздрогнула и поежилась:

— Да, она совсем еще ребенок… Господи, как это ужасно, Рафаэль. Может, она узнала чьи-нибудь голоса?