Магия Луны - Коултер Кэтрин - Страница 47

— Ты хочешь, чтобы я доставил тебе наслаждение, моя милая?

— Не понимаю, о чем ты… О поцелуе?

— Разумеется, но не только… И я хочу видеть твое лицо в момент наивысшего наслаждения.

— Не понимаю.

— Скоро поймешь, обещаю тебе. — Рафаэль требовательно поцеловал жену, исследуя языком самые сокровенные уголки ее рта, а пальцы тем временем нащупали сокровенное отверстие между ногами. Оно было очень маленьким, но края его уже увлажнились и раскрылись, готовясь принять мужчину. Виктория уже почти не владела собой от желания. Между тем его пальцы двинулись к замершему в ожидании прикосновения комочку нежной плоти и начали ласкать его. Ее бедра конвульсивно задергались, и он понял, что она находится во власти оргазма. Приподняв голову, Рафаэль внимательно следил, как она билась в конвульсиях страсти. Выражение муки на ее лице сменилось безграничным удивлением, даже потрясением, а из горла вырвался хриплый крик.

И вот ладонь прижалась к тому месту, где она зажгла столь жаркое пламя, и замерла. Но Рафаэль не убирал руку, все еще продолжая ощущать слабые конвульсии постепенно возрождающегося из сладких мук тела.

— Я хочу войти в тебя, любовь моя, — прошептал он, — ты готова?

— Да, — задыхаясь проговорила Виктория, удивляясь, что вообще в состоянии говорить.

Она ощутила на себе непривычную тяжесть мужского тела, поняла, что уверенная рука раздвигает ей ноги.

— Согни немножко колени, — раздалось возле самого ее уха, — вот так, хорошо.

В состоянии, близком к панике, Виктория почувствовала, как что-то большое и твердое входит в нее, разрывая тело и причиняя острую боль.

— Рафаэль! — закричала она и инстинктивно попыталась оттолкнуть виновника своих мучений.

— Еще немножко, дорогая, — бормотал он, — расслабься и постарайся пока не шевелиться.

Виктория послушно замерла, чувствуя, как он проникает в нее все глубже и глубже. Это было так странно — понимать, что другой человек находится внутри тебя. Боль усилилась, но она лишь покрепче стиснула зубы, не желая, чтобы Рафаэль узнал, как ей больно.

А в это время его фаллос достиг девственной плевы. Рафаэль это сразу же понял и почувствовал такое невероятное облегчение, что на минуту полностью потерял над собой контроль. Не сознавая, что делает, он громко закричал:

— Слава Богу! Если бы Дамьен обладал тобой, не знаю, что бы я сделал! — С этими словами он мощным толчком разрушил последний оплот девственности и проник в нее до конца.

Виктория вскрикнула и дернулась под ним. Сразу же придя в себя, Рафаэль замер и нежно прошептал:

— Извини, любимая. Я не буду двигаться. И больше не будет больно, обещаю тебе. — Он искренне удивился собственной способности так спокойно и рассудительно говорить. В то время как все его существо пело и ликовало. Она действительно принадлежала ему и только ему, сегодня и навсегда.

Виктория лежала совершенно неподвижно, оцепенев от горя. Значит, ее муж все-таки поверил Дамьену. А она не сумела завоевать так необходимое ей доверие. Он соврал ей, чтобы иметь возможность переспать с ней.

Она бессильно уронила руки, только что страстно обнимавшие неожиданно ставшего чужим мужчину.

— Тебе легче, Виктория? Уже не так больно? Не глядя в склонившиеся над ней светившиеся неподдельным участием глаза, Виктория безучастно сказала:

— Я тебя ненавижу.

Удивленно уставившись на милые и нежные губы, только что прошептавшие такие жестокие слова, Рафаэль сначала не понял, в чем дело. Воспользовавшись его замешательством, Виктория попыталась выбраться из-под придавившего ее мужчины, однако достигла обратного результата. Его фаллос только глубже проник в нее. И Рафаэль окончательно потерял голову. Приподнявшись на руках и выгнув спину, он начал сильными толчками пронзать ее тело, при этом постанывая от наслаждения.

Наконец Виктория почувствовала, как в нее ударила горячая струя. Но это уже не произвело особого впечатления. Она вяло подумала, что все закончилось и скоро она будет свободна. Теперь где-то в глубине ее тела живет и движется его семя. Что ж, он получил все, что желал. Но она сама виновата. Ей слишком хотелось ему верить, заняться с ним любовью, принадлежать ему, узнать наконец, какие чувства испытывает в постели с любимым мужчиной женщина… Вот она все и узнала. Несколько мимолетных мгновений забытья. И все.

Виктория еще чувствовала боль, хотя и значительно ослабевшую. Причем к боли примешивалось что-то мучительно приятное. Однако это уже не имело значения.

— Ты солгал мне, — спокойно произнесла она, — и я никогда тебя не прощу.

Рафаэль медленно приходил в себя. Дикая, непреодолимая сила оргазма на какое-то время лишила его способности думать и чувствовать что-то, помимо острого сексуального наслаждения. Но время шло, и неожиданно он почувствовал тревогу. Он слышал слова жены, однако был слишком переполнен эмоциями, чтобы осознать их смысл.

— Ты что-то сказала?

— Ты солгал мне, — довольно равнодушно повторила она, — и я никогда не смогу тебе этого простить.

Рафаэль замер и недоуменно глянул на лежащую под ним и едва сдерживающую слезы женщину.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — возмущенно начал он и внезапно все понял. Неужели он произнес эти проклятые слова вслух? Осел! Тысячу раз дурак!

— Виктория, — растерянно заговорил он, — все совсем не так, как ты думаешь.

— Я полагаю, ты получил, что хотел. А теперь будь любезен, отпусти меня.

— Нет! — отрезал Рафаэль. — Теперь ты моя, и это уже навсегда. Пожалуйста, дорогая, ты должна понять. Я верил тебе, просто, очевидно, где-то в глубине души все-таки жила какая-то тень сомнения'. Вот она и вырвалась наружу. Но это произошло помимо моей воли.

Виктория молчала, а Рафаэля охватило чувство вины и одновременно злости на самого себя. Он перекатился на бок, увлекая ее за собой.

— Виктория, я доставлю тебе удовольствие. Не дождавшись ответа, Рафаэль внезапно разозлился, теперь уже на жену.

— Ты, оказывается, просто дура. Разве для тебя ничего не значит наслаждение, которое ты только что испытала? Или тебе показалось мало? Тогда давай снова займемся тем же.

— Нет! Не смей до меня дотрагиваться!

Требование показалось Рафаэлю настолько забавным, что он от души расхохотался.

— Ты действительно глупа, малышка. Посуди сама: я сейчас в тебе, мои руки обнимают твою аппетитную попку, моя грудь прижата к твоей… Как еще я могу тебя тронуть?

— Ненавижу!

— Кстати, так где твой физический недостаток? Виктория насторожилась и сразу отдалилась от него если не физически, то духовно. Рафаэль это почувствовал и пожалел о случайно вырвавшихся словах.

— Забудь об этом, — попросил он, — и поцелуй меня. Виктория отвернулась от ищущих губ и уткнулась лицом ему в плечо. Но она допустила ошибку и сделала глубокий порывистый вдох. Запаха сильного мужского тела оказалось достаточно, чтобы ее мышцы пришли в движение. Рафаэль громко застонал от наслаждения и начал двигаться внутри ее тела.

— Нет! — закричала Виктория и начала отчаянно сопротивляться, пытаясь вырваться.

— Черт побери! — взорвался Рафаэль. — Лежи смирно! Он снова уложил извивающуюся и брыкающуюся женщину на спину, прижал ее руки над головой к кровати и всей тяжестью опустился сверху.

— И не пытайся, Виктория, — почти злобно прошипел он. — Ты хочешь меня и не можешь противиться своим инстинктам. Так что мне будет вовсе не трудно довести тебя до исступления. Дай мне только одну минуту, и потом ты сама будешь молить меня о продолжении.

Виктория отлично понимала, что он прав, и ненавидела за это и его, и себя. Он медленно двигался в ней, и помимо воли она снова почувствовала, как на нее волнами накатывает ни с чем не сравнимое наслаждение.

— Да будет тебе известно, — насмешливо сообщил Рафаэль, — что девственница обычно не получает удовольствия при первом половом контакте, а ты получила, да еще какое! И дал тебе его я. Не забывай об этом, моя милая. Другой мужчина не стал бы заботиться о таких мелочах, как твои ощущения. Но я позаботился о тебе. И я имел возможность увидеть твое искаженное страстью лицо в момент наивысшего наслаждения. И всякий раз, когда мы будем заниматься любовью, ты будешь испытывать такие же ощущения.