Наслаждения герцога - Уоррен Трейси Энн - Страница 60

— Отлично, Эггис, — похвалил он бывшего сыщика полиции, которого Эдвард в какой-то момент уговорил работать по поручениям правительства.

Эдвард проверил пистолет и закрепил его за поясом. Он не собирался стрелять, но идти в дом невооруженным было бы глупо.

Подняв глаза, он еще раз осмотрелся. Каменные стены Данберри-Холла серой тенью высились на фоне почти безлунного ночного неба. Во влажном летнем воздухе весело стрекотали сверчки, а в высокой, давно не стриженной траве глухо квакали лягушки.

— Я пойду первым, — сказал Эдвард. — Вы с Брауном идите за мной.

Эггис ухмыльнулся и, чуть повернув голову, подал сигнал: два раза ухнул совой, сообщая остальным о начале операции.

Эдвард направился к дому быстрыми решительными шагами. Он подошел прямо к парадной двери и постучал, встав так, чтобы его скрывали ночные тени. В конце концов, в доме сейчас ждали курьера с Сент-Джайлс-стрит.

Прошла минута, и он услышал металлический щелчок засова, а затем скрип открывающейся старой двери.

— Я ведь предупреждал, что пользоваться этим входом нельзя! — проговорил недовольный мужской голос. — И ты опоздал. Опять. Все доставил?

Эдвард невнятно пробормотал что-то утвердительное, и дверь открылась шире, чтобы его впустить. Он шагнул через порог.

Открывший дверь мужчина обернулся, и его глаза изумленно расширились при виде Эдварда.

— Что вы…

— Вы ждали не меня, Дюмон? Извините, что разочаровал вас. А вот я, наоборот, в восторге, поскольку очень надеялся найти вас сегодня здесь. Похоже, мне повезло! А где ваша сообщница?

Быстро взяв себя в руки, француз принял небрежную позу и проговорил:

— Сообщница? Не знаю, о чем вы! Я здесь один.

— А вот и нет. И не надо притворяться: мы арестовали вашего человека.

Дюмон ничего не ответил, но легкое подергивание уголка его правого глаза выдало его чувства.

— Он был очень разговорчив, ваш человек, после того как мы развязали ему язык, — продолжил Эдвард. — Желаете что-то добавить прямо сейчас или предпочтете подождать, чтобы говорить уже в тюремной камере?

В карих глазах Дюмона горели гнев и страх.

Пройдя дальше в дом, Эдвард заглянул в две комнаты, но обе оказались пустыми. Повернувшись, он повысил голос и объявил в пустоту:

— Я знаю, что вы здесь, так что советую выйти! Дом окружен моими людьми. Вам деться некуда.

Прошло довольно много времени, и Эдвард уже собрался начать обыскивать дом, когда на лестнице раздались легкие шаги.

— Что происходит, Клайборн? Или у вас теперь такая привычка — вламываться по ночам в частные дома?

— Только в те моменты, когда я ловлю шпионов, леди Стоктон.

Филиппа Стоктон вышла из полумрака.

— Шпионов? — Она весело рассмеялась. — Какая нелепость! А что это вы делаете с беднягой Дюмоном? Он мой гость! Вам следовало бы быть вежливее.

— О, можете не сомневаться: я буду особенно вежлив, когда начну его допрашивать. И вас тоже, леди Стоктон. Или вас следует называть «Вулф»?

Ее глаза чуть округлились, выдав удивление, которое она попыталась скрыть.

— Да, я догадался обо всем, — сообщил ей Эдвард, — хотя какое-то время это написание вводило меня в заблуждение. Но сегодня я понял, что надо было просто немного изменить имя. Ваша девичья фамилия Вольф, верно? Филиппа Вольф, чей отец был владельцем Данберри-Холла, пока не погубил себя картами и вином.

Ее наигранная беззаботность улетучилась.

— Да, вы говорите о моем отце, который выжал из имения все до последней монетки, да и из меня тоже, когда в шестнадцать лет выдал за этого развратника Стоктона! Но наличие плохого отца и еще худшего мужа еще не превращает меня в шпиона. Как и фамилия Вольф.

— А вот и нет, — возразил Эдвард. — У нас не только деньги и бумаги, которые мы взяли у курьера, у нас есть этот дом в качестве места встречи и вы в качестве агента, явившегося на эту встречу.

— Боюсь, что вы ошиблись! — пыталась защищаться она. — А что до фамилии Вольф, то это всего лишь интересное совпадение. То, о чем вы говорите, предназначалось Дюмону. Это он шпион! Извините, что выдаю вас, Рене. — Она снова перевела взгляд на Эдварда и взмолилась: — Клайборн, вы должны мне поверить! Он вынудил меня разрешить ему использовать этот дом. Он меня шантажировал, так что у меня не было выбора.

— Ах ты, лживая сучка! — воскликнул разъяренный Дюмон.

— Видите, какой он грубый? Что мне оставалось делать?

Эдвард воззрился на нее. Ему стало понятно, почему все ее планы оказывались столь действенными. Она мастерски умела обманывать и соблазнять.

— Я еще, может, и склонен был бы вам поверить, — сообщил ей Эдвард, — если бы сегодня не поговорил с лордом Лаймхерстом. Насколько я понял, он как-то ночью поймал вас в тот момент, когда вы копались у него в кабинете, когда сочли его спящим. Он порвал с вами после этого, кажется.

Филиппа пожала плечами:

— Я просто искала бумагу и перо. Он совершенно неправильно все истолковал.

— Неужели? Теперь он знает, что ему следовало доложить о случившемся. — Он сурово посмотрел на светскую прелестницу: — Скольких мужчин вы затаскивали к себе в постель, чтобы выведать их тайны? Скольким людям ваша ложь стоила жизни? Я уверен, что когда смогу поговорить еще с кем-то из ваших любовников, то выясню интересные закономерности. Особенно если учесть, что столь многие из них имели отношение к военному министерству.

Ее лицо стремительно бледнело.

— Тайные сведения утекают уже довольно давно, — продолжил Эдвард. — Мы предполагали, что секретные данные передает врагу кто-то из влиятельных лиц, но не догадывались, сколько таких лиц было. Очень хитро, леди Стоктон. Местоположение здесь, имя — там… и кто сложил все мелочи в общую и весьма впечатляющую картину?

Она сбросила с себя маску оскорбленной невинности.

— Это был отличный план! — сказала она с гордостью.

— Полагаю, вы делали это ради денег?

— Конечно. Мне до этой войны нет никакого дела. Какая мне разница, кто выиграет, а кто проиграет? — Она уперла кулачки в бока. — Мне нужно только обеспечивать себе такую жизнь, к какой я привыкла. Того жалкого содержания, которое я получала как вдова Стоктона, едва хватало на предметы первой необходимости. Может, другие женщины и готовы с трудом сводить концы с концами, но я не из их числа!

— Другая женщина на вашем месте снова вышла бы замуж, — отметил Эдвард.

— Снова выйти замуж?! И зачем мне снова становиться рабыней, когда мне наконец-то удалось сбросить оковы? Спасибо, замужество меня нисколько не манит!

— Вас манит возможность спать с мужчинами ради их тайн?

Она бросила на него взгляд, полный презрения.

— Неужели вы думаете, что мне хотелось спать с этими мужчинами? — Ее прелестный рот скривился от отвращения. — Особенно с Лаймхерстом! Можете передать это ему да моего имени. Он отвратительный любовник. — Отведя взгляд, она вздохнула. — Ваш брат был единственным, кто…

— Что же мой брат? — спросил Эдвард чуть более мягким тоном. — Только он вас интересовал? Тут я готов вам поверить, поскольку у Джека не было никаких тайн, которые, стоило бы красть, так ведь? — Он несколько мгновений вглядывался в ее лицо, почти испытывая к ней жалость. Однако его сочувствие было недолгим. — Кто ответствен за убийство лорда Эверетта? Он тоже был вашим любовником?

Она иронически выгнула темную бровь.

— Время от времени. Но если вы ищете его убийцу, то он уже у вас в руках. — Подняв руку, она указала пальцем на Дюмона. — Еще раз скажите, Рене, какой был вид у Эверетта, когда вы вонзили нож ему в сердце? Эверетт всегда склонен был переоценивать свою важность. Ему и в голову не приходило, что в какой-то момент он может оказаться ненужным.

Дюмон злобно оскалился:

— Как и вы, мадам. Советую с этой минуты быть настороже!

Тут он понял, что действительно попался, и попытался вырваться от Эггиса. Однако у него ничего не получилось, поскольку в этот момент на помощь к Эггису пришли еще два их человека.