Магия Калипсо - Коултер Кэтрин - Страница 78

— Наверное, это Кенуорси. Мы должны принять ванну, иначе Фрэнсис и Хок догадаются о нашем времяпрепровождении днем.

— И утром тоже.

Лайонел медленно приподнялся и сказал в закрытую дверь:

— Кенуорси, распорядитесь подать сюда горячую воду.

— Уже… гм… принес, милорд.

Лайонел вымылся первым, так как ему требовалось на это меньше времени. Он уже одевался, а Диана еще что-то бормотала, сидя в ванне.

— Диана!

— Что?

— Патриция приедет примерно недели через три.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Диана. Лайонел помахал письмом.

— Я хотел сказать тебе раньше, но ты все мысли мои спутала. Так вот, она приезжает в Лондон на малый сезон.

— А как Грейнджер?

— Твой отец пишет, что с ним все в порядке. Они с Патрицией стали очень близки. Он до сих пор жалеет, что когда-то отправил дочку к сестре своей жены, Мэри Фостер, но говорит, что тогда у него не было выбора. Он посылал деньги на ее содержание и даже скопил ей приданое. Он рад, что Патриция приедет к нам. Твой отец подробно описывает также, что получилось из нашего плана. Это удивительно, но именно наш план помог Деборе справиться с отчаянием.

«Дэниел… — с болью подумала Диана. — Бедная Дебора». Об их плане и размышляла графиня, намыливая плечи лавандовым мылом.

— Отец действительно верит, что все получится?

— Да, думаю, верит. Он предполагал, как ты знаешь, что я попросту дам рабам свободу и выброшу их вон, чтобы они сами о себе заботились. А теперь он пишет, что в поселке рабов идет работа, что он разрастается. Дебора сама организовала школу, и все рабы, а не только с плантации «Менденхолл», могут учиться.

— А как насчет миссионеров?

— Пока ничего. Твой отец в этом вопросе непоколебим. Поскольку до его смерти ни один раб не получит свободу, oн не хочет пока никаких осложнений и волнений. Он пишет, что понадобится лет пять, чтобы наши рабы смогли подготовиться к свободной жизни.

Лайонел немного помолчал, глядя на жену: она выходила из ванны. У него перехватило дыхание. Неужели так будет всегда? Достаточно одного взгляда, чтобы разбудит желание. Ее прекрасные волосы были собраны на макушке несколько прядей спадали на лицо. Загар сошел. Теперь плечи были такими же белыми, как ее мягкий живот. Лайонел заставил себя отвести глаза, иначе они с женой не смогу принять Хока и Фрэнсис. Помедлив, он спросил:

— Диана, ты уверена, что сама хочешь этого?

— Как ты и сказал, Лайонел, это наш общий план. Да, совершенно уверена, что хочу этого.

— У тебя не будет наследства. Даже остров Саварол перейдет к рабам.

— Но я же буду распорядителем. Вместе с Деборой. Кроме того, — с усмешкой прибавила она, — ты сам соблазнительно богат. Думаю, нам не стоит беспокоиться о завтрашнем дне. — Она вдруг поежилась. — Лайонел, мой отец проживет еще много лет. И мне неприятно говорить о его смерти.

— Ты права. — Лайонел вдруг усмехнулся. — И еще твой отец пишет, что Грейнджер заставил его поклясться, что никому ничего не расскажет о нашем плане. Управляющий опасается, что иначе какой-нибудь озлобленный раб отправит его на тот свет раньше времени.

— Надеюсь, что Грейнджер пошутил.

— Поскольку твой отец описывает это в шутливом тоне, думаю, это действительно не серьезно. А теперь скажи, дорогая, когда ты собираешься поставить меня в известность о своем интересном положении?

Диана встретилась с ним взглядом.

— Как ты узнал? Я сама поняла это только сегодня утром.

— Я человек с обширными знаниями.

— Ха! Это значит испорченный и распутный?

— Хорошо, называй меня самым верным псом в мире. У тебя не пришли месячные, дорогая. Знаешь ли, мужья имеют обыкновение замечать такие вещи. Наша ночная жизнь не прерывалась.

Диана чуть покраснела и туже обернулась полотенцем.

— Нам не стоит волноваться. Я позабочусь о том, чтобы задолго до ожидаемого срока к нам приехала Люция.

Графиня подошла к мужу, села к нему на колени и обняла его за шею.

— Я все-таки оставлю тебя при себе. Видимо, придется. В дверь снова постучали.

— Уходите, Кенуорси! Скажите, что граф и графиня поужинают вдвоем. К гостям мы выйдем к чаю.

Диане показалось, что за дверью хихикнули. Лайонелу тоже. Он проговорил:

— Уйди, Хок! Фрэнсис, убери этого дурня!

Они ясно услышали слова Хока:

— Ох, уж эти новобрачные! Отнесемся с уважением к их чувствам, Фрэнсис?

— Уходите!

Диана спрятала лицо на шее у Лайонела.

— Будем ужинать, Фрэнсис? В одиночестве, брошенные хозяевами…

— Кажется, у нас нет выбора, Хок, — отозвалась Фрэнсис. Затем послышался театральный шепот Хока:

— Кажется, они изо всех сил стараются произвести будущего супруга или супругу для одного из наших отпрысков.

Слава Богу, у нас есть и сын, и дочь, так что можно не беспокоиться, кто родится.

— Но поскольку, муженек, наша дочка вся в тебя — черноволосая разбойница, нам нужна еще одна, чтобы расширить выбор.

— От таких усилий я состарюсь раньше времени, Фрэнсис.

Диана и Лайонел услышали грудной, призывный смех Фрэнсис. Когда она снова заговорила, ее голос звучал несколько сдавленно.

— Увидимся за чаем, — сказала она за дверью.

Молодожены снова услышали ее смех.

— Сколько времени осталось до чая? — спросил Лайонел и начал целовать обнаженные плечи жены.