Запретная зона (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 72

— Приведи еще кого-то, — попросил он, — приведи мне брюнетку. Ксения замерла и вопросительно посмотрела на любовника. В ее глазах мелькнул гнев.

— Тебе меня мало? Я не удовлетворяю тебя, Николас Мокану?

— Я хочу брюнетку с длинными волосами. Помоложе. Приведешь? Или у тебя нет такой для ценного клиента? Ты обещала удовлетворить мои желания. Я хочу еще одну девку. Сейчас. Не волнуйся, я трахну вас обоих. Ксения в гневе встала с него и посмотрела с яростью на любовника, который невозмутимо поглаживал член тонкими аристократичными пальцами и смотрел на нее затуманенным наркотиком взглядом.

— Я хочу испытать тот рай, что ты обещала. А пока что, я просто не могу кончить. Помоги мне. Приведи еще кого-то. Я заплачу. Ты ведь не хочешь неудовлетворенного клиента, который ославит твое место. Ксения побледнела, он задел ее так сильно, что сейчас она готова была впиться ему ногтями в лицо. Он видел по ее глазам, что она в бешенстве. Ведь она считает себя непревзойденной жрицей любви, она считает, что осчастливила его. Черта с два. Его тошнит от ее белокурых волос, розовых сосков и гладковыбритого лобка. Даже возбуждение прошло, и он почувствовал, как обмяк его член.

— Сто тысяч за секс втроем, — жестко бросила Ксения и закуталась в халат — без меня. Я приведу к тебе двоих.

— Хоть двести. Можно и без тебя, — самодовольно ответил Николас и посмотрел на нее, не в силах пошевелить даже руками. Похоже, он превысил дозу, и хоть мысли по-прежнему причиняли боль, тело отреагировало на яд внутри самым естественным образом. Оно отказывалось ему подчинятся. В этот момент дверь алькова с грохотом распахнулась. Ксения злобно зашипела, приготовившись к прыжку, но тут же замерла и склонилась в поклоне. Ник повернул голову и усмехнулся, не потрудившись даже прикрыться.

— Братишка пожаловал. Как вовремя. Влад, Ксения приведет еще девчонок, может присоединишься? Мы раньше не трахали с тобой вместе шлюх, можно по-семейному наверстать упущенное. Влад в секунду оказался рядом с братом, накинул на него простыню. Приподнял его веко, осматривая зрачки.

— В хлам. Он под таким кайфом, что нам сейчас не удастся привести его в чувство еще пару дней.

Криштоф тяжело вздохнул и бросил взгляд на Ксению в ужасе прижавшуюся к стене. Сам король в ее покоях. Ей не сдобровать. Красный порошок вне закона. Ее арестуют и будут судить, а заведение закроют.

— Эй, ты! Где моя брюнетка?! — проорал Ник и попытался приподняться, но ему не удалось. Он захныкал как ребенок.

— Братишка, пусть она приведет ко мне еще одну девочку. Прикажи черт подери привести девку, и дать мне еще порошка! Дьявол! Вы меня не слышите? Вы оглохли?

Влад подошел к Ксении, и та задрожала, как осиновый лист, когда тяжелый взгляд короля остановился на ее лице.

— У меня под носом ты торгуешь этой дрянью? Сколько он принял? Два пакетика? Три? Ты знаешь, что Николас уже не предводитель Гиен. Он князь, за то, что ты сделала, я могу приказать казнить тебя без суда и следствия, а твою райскую дыру сжечь дотла? — тихо проговорил Влад, пристально глядя ей в глаза.

— Я не виновата, он просил, просил еще. Сжалься надо мной, не отдавай Совету. Сжалься. Влад брезгливо поморщился.

— Он мне нужен трезвым. Максимум через час. Есть противоядие?

— Есть, — Ксения запахнула халат, и с мольбой схватила Влада за руку, пытаясь ее поцеловать. Влад одернул ладонь и все так же тихо сказал:

— Я жду. У тебя полчаса привести его в чувство, и я забуду что видел. Мы подождем внизу.

Марианна зашла в полутемное уютное помещение маленького кафе на окраине города. Никто не обратил внимания на одинокую посетительницу. В слабо освещенном зале почти не было завсегдатаев. В такую погоду даже плохой хозяин собаку на улицу не выгонит. Пару парней играли в бильярд и потягивали пиво, официантка просматривала журнал и даже не заметила Марианну, которая устроилась за самым дальним столиком и придвинула к себе меню, делая вид, что интересуется скудным разнообразием ужина. Наконец-то официантка соизволила к ней подойти, флегматично записала заказ в потрепанную записную книжку и ушла, шаркая стоптанными туфлями.

Но Марианну это не волновало, наоборот она пожалела беднягу вынужденную работать в такую дождливую ночь, без чаевых, поздно вечером обслуживать одиноких клиентов. Сотовый задрожал в сумочке, и девушка нехотя достала его и посмотрела на экран. Тут же ответила.

— Фэй.

— Оставайся там, я скоро буду. Нам срочно нужно поговорить. Жди меня и никуда не уходи. Марианна почувствовала, как затряслись руки, и зашлось сердце в предчувствии беды.

— Что-то с Ником? Фэй, скажи, скажи мне это Ник? С ним что-то случилось? Фэй многозначительно промолчала, потом тихо ответила с нотками сожаления в голосе:

— Не волнуйся за него. С ним все в порядке, точнее он жив и здоров физически. Марианна положила сотовый на стол, чувствуя, как ею овладевает смертельная тоска, глубокое чувство безысходности и неумолимая потребность просто увидеть его снова. Хоть один раз, хоть на мгновение. Сжать его в объятиях, почувствовать головокружительный запах его сильного тела. Прижаться к его груди, и раствориться в нем. Как же она соскучилась, как сильно истосковалась по нему, по его голосу, по его глазам, по его прикосновениям, даже по его дерзости и невыносимости. Что же она наделала? Она обрекла себя на эту вечную муку, она просто похоронила себя заживо. Лучше было сгнить в подвалах Аонэса, но оставаться верной тому, кого любила так безумно, так отчаянно. Марианна не почувствовала как по ее щекам текут слезы, капая кровавыми каплями на стол. Кто-то ойкнул рядом, и она увидела растерянную официантку, которая чуть не выронила поднос с чашкой кофе. Марианна подхватила поднос и удержала взгляд официантки, мысленно приказывая ей успокоиться. Машинально девушка протянула Марианне влажные салфетки. Теперь Марианна помешивала сахар в чашечке и, закрыв глаза, вспоминала синие как осколки неба глаза. Кто сказал, что он жестокий? Только Марианна знала, как нежно он может смотреть, как ласково может касаться. Какие сильные и нежные у него руки. Только он может называть ее «малышкой» словно произносит самое красивое слово на свете. «Николас, как же я скучаю по тебе, как скучаю…»

Фэй вошла в кафе ровно через десять минут, в длинном платье и с темными очками на глазах. Она даже надела туфли на высоком каблуке, наверняка опасаясь, что ее могут не пустить в ночное кафе. Уже через несколько секунд Фэй крепко прижимала ее к себе, обвивая тонкими руками плечики Марианны и поглаживая темные кудри.

— Плакала? Марианна почувствовала, что больше не может сдерживаться она прижалась к хрупкой Фэй.

— Скучаешь по нему?

— Мне так плохо, Фэй, мне так плохо. Я не могу больше…я не выдержу, я сломаюсь…Что мне делать, Фэй…что мне делать? Фэй села напротив Марианны, сжимая ее руки в своих ладонях.

— Я знаю, я знаю, милая. Зачем ты вышла замуж за Майкла? Зачем разрушила то прекрасное чувство, что связывало тебя с Ником? Марианна в отчаянии сжала руку Фэй.

— Потому что оно безответно. Я ему не нужна. Ему никто не нужен. Он сам по себе, как одинокий зверь. Он ломает все, к чему прикасается, он, словно ребенок, жаждет постоянно новые игрушки, а я не могу так. Я не могу с кем-то его делить…Точнее не могла…Сейчас…по моему я уже согласна даже на это. С каждым днем без него все невыносимей, я словно горю на медленном огне. В своем персональном аду. Фэй сжала пальцы Марианны, а другой рукой достала салфетку и вытерла слезы с ее щек.

— Твои чувства не безответны, Марианна. Ник тебя любит. Я вижу это так же ясно, как и тебя сейчас. Ему больно, ему плохо, он страдает, невыносимо страдает. Никогда я не видела его таким несчастным, Марианна. Это чувство губит его. Ваша разлука сжирает его изнутри ядом. Он катится вниз, он катится в самую пропасть. Без тебя он пропадет. Марианна отрицательно качнула головой.

— Только не Ник. Что может его сломать? Он словно из железа из брони. Ты ошибаешься, Фэй. Тот о ком ты говоришь точно не Николас.