Запретная зона (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 68

— Ты лжешь. Он заставил тебя, я в этом уверен.

— Никто меня не заставлял. Ты был прав, когда говорил, что со временем я буду жалеть. Я пожалела. Все в прошлом. Просто увлечение. Я люблю Майкла. По-настоящему, по-взрослому и я принадлежу ему, он сказал правду. Уходи! Николас прищурился, по его лицу пробежала тень недоверия и исчезла, он отбросил окровавленный кинжал. Хотя Майкл не унимался, он отодвинул Марианну и снова пошел на противника. В этот момент девушка схватила мужа за руки с такой силой, что тот вздрогнул.

— Все, Майкл, успокойся. Все кончено и Ник уходит. Он все понял. Слышишь? Пусть он уйдет, я не хочу, чтобы вы дрались из-за меня, милый. Вдруг он убьет тебя — я этого не переживу. Марианна поцеловала Майкла в губы, надеясь, что это станет для Николаса последней каплей и убедит его в правдивости ее слов. Она была права. Ник грязно выругался, несколько раз ударил по стене с такой силой, что посыпалась штукатурка. Хлопнула дверь, и они с Майклом остались одни. Она мучительно закусила губу и еле сдержала рыдание, готовое вырваться из груди. В тот же миг муж отшвырнул ее от себя.

— Хитрая. Ты хитрая сучка, Марианна. Я недооценил тебя. Ты прекрасная актриса. Он поверил. Только не понял, глупец, что ты его защищала. Знала, что сейчас я могу его убить. Он был слаб, слишком слаб, эту битву он бы проиграл. Браво. Марианна закрыла лицо руками. Напряжение достигло такой точки, что у нее уже не осталось сил.

— Скажи спасибо, что я его пожалел. С этими словами Майкл грубо привлек ее к себе.

— А теперь пора возвращать долги, моя милая и за это тоже. Ну же будь со мной поласковей, поцелуй меня. Я жду! Марианна прикрыла глаза и коснулась губами его губ. Содрогнулась от презрения к самой себе. В тот же миг он разозлился, яростно впился в ее губы, сдирая с нее одежду. Повернул ее к себе спиной и толкнул на постель.

— Можешь не стараться. Мне и так сойдет. Марианна зажмурилась, вцепилась пальцами в подушку. Она приказала себе отключиться, не думать о том, что происходит. Забыться. На глаза наворачивались слезы. Он пытался ласкать ее самыми изощренными способами, доставить ей хоть кусочек удовольствия, но ее тело словно стало мертвым, каждое прикосновение замораживало ее душу. Майкл прорычал:

— Ты холодная ледышка, ну хоть обними меня, Марианна… Черт…аааа Марианна смотрела в потолок. Слезы текли внутри. Ее взгляд словно застыл в одной точке. Майкл выпустил ее из объятий и медленно встал, яростно смел всю посуду со стола.

— Я так не могу… как насильник какой-то…У меня еще никогда не было такой мертвой партнерши. Ты просто ледяная, ты не вампир, ты даже не женщина. Впрочем, и не девственница насколько я понимаю. Кто был первым? Он? С ним ты тоже была такая холодная? «Ты не ОН. Ему стоит только посмотреть, и я уже схожу с ума, а от тебя меня тошнит». Марианна, молча, встала с постели и прошла в ванную. Она долго терла тело мочалкой, пока кожа не покраснела и не начала саднить. Теперь она ненавидела себя. Она не вынесет прикосновений Майкла. Вот во что превратится ее жизнь — в ад. Когда она вернулась в комнату, Майкл стоял у окна и пил коньяк. Марианна надела брюки, блузку, села у зеркала, расчесывая волосы. Она не заметила, как слезы катятся у нее по щекам. Майкл оказался около нее внезапно, он вдруг упал на колени и обхватил ее за ноги.

— Прости меня…Марианна, прости меня, пожалуйста. Я обезумел. Я ревную, я схожу с ума. Прости. Больше я не прикоснусь к тебе, пока сама не позволишь.

— Все нормально. Я понимаю. Ее руки дрожали, но она продолжала упорно расчесывать прядь за прядью, спасаясь от истерики, готовой начаться каждую секунду.

— Черт. Майкл резко поднялся на ноги.

— Ты не можешь наорать? Ты не можешь разрыдаться, взбесится?! Я чувствую себя ничтожеством, когда ты вот так отвечаешь. Сама невинность, жертва…

— А что ты хочешь, что бы я сказала? Я сама согласилась на твои условия. Мне не за что на тебя злиться. Я могу ненавидеть только себя. Несколько минут они молчали. Потом Марианна тихо сказала.

— Родители подарили нам дом моего деда. Если хочешь завтра, мы можем туда переехать. Кроме того они ждут нас на ужин, хотят познакомиться с тобой поближе.

— Значит, познакомимся, раз хотят. Марианна, я на все готов ради тебя, только попроси, только подари мне улыбку и я горы сверну. Я люблю тебя, ты понимаешь? Ты можешь вертеть мною как марионеткой, а ты …черт ты даже не замечаешь меня. Марианна вздохнула и снова принялась расчесывать волосы.

— Я знаю, что ты любишь, а ты знаешь, что я не люблю. Мы оба выбрали то, что есть. Мы оба пошли на это.

— Ты любишь его, — простонал Майкл и взъерошил волосы — несмотря ни на что ты его любишь.

— Люблю, и никогда от тебя этого не скрывала. Майкл с яростью ударил кулаком по стене.

— Не скрывала. Даже не подумала просто промолчать. Марианна, ты можешь продолжать его любить, но если я узнаю, что ты мне изменяешь — я убью вас обоих. Просто запомни навсегда — Вудворты никогда не были рогоносцами.

— Я запомню, Майкл, не волнуйся, — все так же холодно ответила Марианна и заплела волосы в косу, — я хочу прогуляться, пожалуйста, не ходи за мной. Мне нужно побыть одной.

Не глядя на мужа, Марианна набросила куртку, взяла сотовый, сумочку и вышла из номера. Она услышала, как он грязно выругался и застонал. Марианне не было его жаль. С этого момента он стал ей ненавистен, отвратителен настолько, что ей хотелось его убить. Если Вудворт хоть еще раз до нее дотронется — она вырвет ему сердце. Только предупреждать об этом не станет. Отец был прав, она слишком поторопилась и обрекла себя на несчастную жизнь рядом с нелюбимым, который все больше раздражал ее своей страстью и ревностью.

27 ГЛАВА

Ураган обрушился на город с такой силой, что казалось деревья сломаются под напором ветра. Сумерки сгустились и нависли темно серыми тучами, поблескивали молнии и яростно гремел гром. Влад отошел от окна и задернул шторы.

— Значит, Николас просто ушел и ничего не сказал? Фэй кивнула и посмотрела на племянника с тоской и недоумением.

— Он решил, что так лучше. Не переживай — он вернется. Николас любит исчезать, никому не сказав ни слова. Так он бежит от проблем. Его излюбленный метод.

— Ник все еще слаб, он расстроен и с недавнего времени пристрастился к наркотикам. Он снова бросится во все тяжкие. Влад задумчиво потер подбородок, а потом решительно ответил:

— Ник большой мальчик и знает, что хорошо, а что плохо. Я ему не указ — если мой брат принимает красный порошок, значит, он будет продолжать делать и дальше и никто не сможет ему запретить это делать. Я не буду его искать и лезть ему в душу. Фэй разозлилась и гневно посмотрела на племянника.

— Да что с тобой, Влад? Красный порошок — это путь в ад. Почему ты всегда его бросаешь в трудную минуту? Почему отворачиваешься от него?

— Потому что не верю в его чувства и страдания понимаешь? Я слишком хорошо знаю Ника. Не пройдет и пару месяцев как он придет в себя и все будет по-прежнему. Это его способ уйти от проблем.

— Сейчас все по-другому. Его чувства к твоей дочери другие. Он любит. По настоящему, это не жалкое увлечение, это не просто страсть — это любовь. Ему плохо. Он чувствует себя одиноким и обманутым. Ему нужна его семья.

— Никто ему не нужен и не был нужен никогда. Оставь, Фэй. Все это было и уже не раз. Прошло и теперь пройдет. Фэй отвернулась и горестно вздохнула:

— Ты не видишь, что творится у него в душе — а я вижу. Там пусто, там бездна, там выжженная прерия, понимаешь? Он опустошен и раздавлен. В этот момент Фэй вдруг вздрогнула, и ее взгляд застыл, словно она увидела что-то сквозь каменную стену, словно унеслась куда-то далеко.

— Происходит…происходит что-то очень нехорошее Ее веки задрожали, а лицо побледнело, она медленно осела на пол продолжая смотреть в пустоту. Влад бросился к ней, подхватил под руки. В комнату вбежала Лина они вместе с Владом перенесли Фэй на диван. Та продолжала шевелить губами и шептать страшные заклинания. Судорога прошла по ее телу и глаза медленно закрылись. Лина принесла стакан с водой, а Влад положил голову Фэй к себе на колени, поглаживая темные локоны.