Запретная зона (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 49

— Тсс…успокойся…дыши глубже. Мы заходим слишком далеко. Сейчас может произойти то, о чем ты потом пожалеешь. Я не железный. Моего титанического терпения и сдержанности надолго не хватит. От обиды ей на глаза навернулись слезы:

— Ты не хочешь меня? Ты снова меня отталкиваешь? Вот в чем причина. Неожиданно он схватил ее за руку и прижал ее ладонь к своему паху. Кровь бросилась ей в лицо, когда она ощутила под пальцами твердую пульсирующую плоть, готовую прорвать ткань брюк.

— Ты думаешь, я не хочу тебя? Что ты скажешь сейчас маленькая искусительница?

— хрипло спросил Ник и посмотрел ей в глаза, — Только когда мы переступим эту черту — ты меня возненавидишь. Она молчала, чувствуя, как горят щеки, он не убирал ее руку, а она боялась пошевелиться. Еще никогда в жизни Марианна не прикасалась к мужчине так интимно.

Внезапно он встал с кресла, поставил Марианну на ноги.

— Дьявол. Я должен вернуться к Вудвортам. Сегодня состоится собрание, на котором будет подписан важный договор между кланами. Марианна на него не смотрела, она поправляла платье на груди и устремила взгляд поверх его головы. Она чувствовала, что причина в другом. Он отталкивает ее из-за своих убеждений. Он решает сам, что нужно ей и его не заботит ее мнение по этому поводу. Ее желание прихоть маленькой девочки. Для него это не серьезно. Видя, как он пристально на нее смотрит, как нахмурились его брови, она отважилась и спросила:

— Кто я для тебя, Ник? Что происходит между нами? Он неожиданно привлек ее к себе, заставил посмотреть в глаза:

— Я не знаю. Я ничего не знаю, малыш. Я не могу и не хочу давать тебе ложных обещаний и надежд. Я мог бы солгать, наплести тебе привычный бред, заморочить твою хорошенькую головку. Но ты достойна большего, чем просто жалкая ложь. Ты очень много значишь для меня. Наверное, больше чем кто-либо другой в моей проклятой жизни. Но не жди слов о любви и не питай иллюзий. В силу твоего нежного возраста ты веришь во все светлое и прекрасное, я не хочу причинить тебе боль, разбив твои розовые мечты. Мы можем прекратить все это прямо сейчас, если ты ждешь от этих отношений большего. Я пойму и отпущу. Его слова больно резанули сердце, но она проглотила слезы обиды. Нет. Ей ничего не нужно от него. Просто быть рядом, слышать его голос, ждать его долгими ночами. Слышать, как он нежно произносит «малыш».

— Не отпускай, — прошептала Марианна и провела пальцем по его губам, — никогда не отпускай. Я ни на что не рассчитываю. Я все понимаю. Просто позволь мне быть рядом с тобой. На мгновение в его глазах промелькнуло странное выражение, то ли нежности, то ли грусти.

— Ты и так рядом. Я хотел от тебя избавиться, я мечтал не видеть тебя, не прикасаться к тебе, но не могу. Я не знаю, что это, Марианна. Давай оставим все как есть, не будем в этом слишком разбираться. Мне трудно отвечать на твои вопросы, потому что ответов просто нет. Я знаю одно — я желаю тебя так, как ни одну женщину раньше. Когда я прикасаюсь к тебе мой мозг взрывается, а тело требует разрядки. Возможно это просто страсть, возможно нечто другое. Прости, я не романтик, но я буду честен с тобой — это я обещаю. Подумай об этом в мое отсутствие. Сейчас в тебе говорит возбуждение и желание. Когда ты немного остынешь, то сможешь рассуждать трезво. Мне нечего тебе предложить. Такова правда, ты в праве ее принять и в праве отвергнуть. Николас отпустил ее плечи:

— Я переоденусь, малыш. Можешь пока исследовать дом и осмотреть комнаты. Марианна прижала ладони к пылающим щекам. Она сходит с ума, а он снова отдалился. С каждым разом Ник погружал ее в эротический туман соблазна, с каждым разом Марианна все больше понимала, что становится зависима от его рук и губ. Он имел над ней странную власть, над ее разумом и телом. Он ее порабощал, а она всего лишь очередная игрушка. Что ж спасибо, что не скрывает. Разве не этого Марианна хотела? На что надеялась, затевая опасную игру в соблазнение? Николас ясно дал понять, что рассчитывать ей не на что, кроме мимолетной связи. Он дал ей право выбора. Ник думает, она испугается. Он ошибся. Она готова играть по его правилам, хоть, по словам Аонэса это может привести к ее погибели. Но разве можно отказаться от кусочка безумного счастья принадлежать Николасу? Пусть и ненадолго, но принадлежать?

Когда Николас переступил порог огромной залы, разговоры тут же стихли и все Вудворты как по команде повернули головы в его сторону. «Все собрались. Как стая ворон, во всем черном. Кого хороним ребята? Не меня ли случайно? О только не это… Они изображают сочувствие… Сволочи похоронили Марианну» Первой к нему бросилась Аманда, она схватила Николаса за руки, а потом обняла его за шею.

— Мне так жаль. Так жаль, Николас. Какая милая девочка, я непременно позвоню Владу выразить соболезнования. Джон негодяй, он всегда был сам себе на уме. Ты правильно поступил, покарав его. Никто не посмел тебя осудить.

— Милая Аманда, Марианна жива и благополучно пребывает в другом месте, куда я отвез ее во избежание других покушений. Родственница тут же отстранилась от Николаса и в ее взгляде блеснула ненависть, быстро и неуловимо, но Ник успел заметить.

— Что ж я очень рада, что ей удалось выжить. Хотя твои последние слова заставляют нас подумать, что ты подозреваешь нас в попытке убийства. Не ожидала от тебя, Николас. Ник усмехнулся и посмотрев на Алана ответил:

— А я не ожидал, что в замке Вудвортов нападут на гостя, тем более на короля. Алан дипломатично выдержал паузу, а потом ответил:

— Ты покарал преступника, а если бы не сделал этого, его все равно предали бы смерти по моему приказу. В моем доме не нападают на гостей, Николас. Тем более на тебя. Позволь представить тебе Софи и Фредерико. Думаю, что ты с ними еще не знаком. Вам не посчастливилось раньше встречаться. Наконец-то вся семья в сборе.

«Уходишь от разговора и подлизываешься, что ж я склонен тебе верить, но кто-то из твоей дикой семейки все же мечтает от меня избавиться». Майкл не подошел к Николасу, но по счастливому выражению лица последнего Ник понял — он единственный кто рад, что Марианна выжила. Парень не решается задавать вопросы, он слишком принижен поражением. Что ж Николас тоже не горит желанием любезничать. Слишком много хлопот доставил ему Вудворт-младший.

Николас посмотрел на новоявленных родственников. Софи и Фридерик радушно ему улыбались но их карие почти черные глаза горели недоверием и неприязнью. Впрочем Николас тоже не испытал родственных чувств. Софи показалась ему чрезмерно худощавой, ее красота отталкивающая, холодная, а белая кожа отдавала синевой, под глазами залегли темные круги. «Да она же голодает, черт, из какой дыры Алан ее выцарапал?» Фредерико казался довольно взрослым, возможно, его человеческий возраст в момент обращения достиг лет сорока пяти. Он держался отчужденно и с вызовом.

Пожал руку Николасу и выразил радость от долгожданной встречи, хотя Ник видел, с каким презрением тот смотрит на него. Наверняка думает, что слишком велика честь для бывшего предводителя Гиен.

Алан пригласил всех к столу, где угощением являлись спиртные напитки, сладости и графины наполненные свежей кровью. Софи тут же осушила целый сосуд и ее внешность изменилась к лучшему, хотя она казалась Николасу пожалуй самой некрасивой из всех женщин-вампиров, что он встречал за свою жизнь. Ее возраст едва поддавался определению. Скорей всего, будучи человеком, она была уродиной каких свет не видывал. Мари по-хозяйски устроилась возле Николаса. Она любезно наполнила бокал бывшего любовника кровью, положила в его тарелку печенье и уставилась на него томным взглядом полным надежды и трумфа. Николасу не понравилось выражение ее лица. Слишком загадочно она на него смотрела. Сейчас ему даже не верилось, что они долгое время были любовниками. Мари даже нравилась ему по началу, пока Нику не наскучила ее маниакальная ревность и желание заполучить его в мужья. Он просто сбежал. Без извинений и прощальных слов. Их расставание он характеризовал одним словом — «достала». От былой страсти осталось лишь раздражение. Когда первый голод был удовлетворен и все уже расслаблялись, распитием спиртных напитков Алан постучал ложкой по бокалу, привлекая всеобщее внимание: