Путешественница. Книга 2. В плену стихий - Гэблдон Диана - Страница 40

— Прыгнешь, — просто сказала она.

— Ты сумасшедшая! — в ужасе прошептала я.

Аннеке хихикнула, удовлетворенная моей догадливостью.

— Да. Это получится. Вода отнесет тебя.

Она указала на край пролива в направлении Эспаньолы и еще раз покрутила пальцем воду в тазике.

Мы стояли бок о бок, глядя, как постепенно сходит на нет рябь рукотворного течения.

Аннеке задумчиво покосилась на меня.

— Попробуй не утонуть, а?

Я глубоко вздохнула и убрала волосы с глаз.

— Да уж, попробую.

Глава 50

ВСТРЕЧА СО СВЯЩЕННИКОМ

Море было на удивление теплым, словно ванна, особенно по сравнению с ледяными водами Шотландии. В то же время оно было чертовски мокрым: через два или три часа пребывания в воде ноги мои онемели, а пальцы, цеплявшиеся за веревочную сбрую, крепившую меня к паре пустых бочек, похолодели.

Однако жена канонира слов на ветер не бросала. То, что виделось с «Дельфина» лишь как темное, расплывчатое пятно, теперь, оказавшись ближе, уже приобретало очертания. На фоне серебристого моря вырисовывались темные бархатные холмы острова Эспаньола — Гаити.

У меня не было возможности определить время, хотя за два месяца пребывания на корабле, где постоянно отбивали склянки, я научилась приблизительно чувствовать течение ночных часов. По моим представлениям, я покинула «Дельфин» около полуночи, стало быть, сейчас около четырех утра и до берега остается около мили. Океанские течения сильны, но не стремительны.

Истомленная трудами и беспокойством, я неуклюже намотала веревку на запястье, чтобы ненароком не выскользнуть из упряжи, положила лоб на бочонок и, вдыхая исходивший от него запах рома, уснула.

Меня пробудило ощущение чего-то твердого под ногами, и я увидела опаловую зарю: море и небо переливались разными оттенками перламутра. Ноги зарылись в холодный песок, тогда как прибой продолжал тянуть бочки. Я высвободилась из веревок и с облегчением предоставила не отягощенным ничем бочонкам плыть к берегу.

На моих плечах остались глубокие красные борозды, мокрая веревка стерла запястье до крови, и это не говоря уже о том, что я замерзла, смертельно устала, изнемогала от жажды, а ноги казались резиновыми, как вареные кальмары.

С другой стороны, море позади меня было пустым, «Дельфина» нигде не видно. Мой побег удался.

Теперь оставалось только выбраться на твердую почву, найти воду, добраться до Ямайки и найти там «Артемиду» и Джейми раньше, чем это сделает королевский флот. Только и всего. Эта программа представлялась мне вполне выполнимой.

Насколько этот вывод далек от истины и сколь ошибочное представление об островах Карибского моря сложилось у меня по открыткам, выяснилось очень скоро. Начать с того, что пляжей с чистейшим песком и кристальных лагун нигде не было видно.

Передо мной щетинилась густая, неприятного вида поросль, поднимавшаяся из клейкой, липкой, темно-коричневой грязи. Похожие на кустарники заросли были, вероятно, мангровыми. Они расстилались во всех направлениях, и другого выхода, кроме как пробираться сквозь них, похоже, не было. Их переплетающиеся, извилистые корни поднимались над грязью, изгибаясь дугами на манер крокетных воротец, о которые я беспрестанно спотыкалась, а гладкие белые сучки, торчавшие на ветвях, словно костлявые пальцы, цеплялись за волосы.

Ноги проваливались по лодыжки в сырую грязь, вызывая панику среди крохотных пурпурных крабов. Мне подумалось, что туфли лучше бы снять, все равно уже промокли насквозь. Я завернула их в мокрый подол верхней юбки, который заткнула за пояс. А вот рыбацкий нож, что дала мне на всякий случай Аннеке, наоборот, вытащила. Вроде бы никакой угрозы не было, но с оружием в руках я все равно чувствовала себя увереннее.

Когда плечи стало пригревать восходящее солнце, я поначалу порадовалась теплу и возможности обсушить одежду, но примерно через час стала думать, что лучше бы ему убраться за какую-нибудь тучу. Едва оно поднялось повыше, как стало невыносимо жарко, и я вся покрылась потом. Грязь, в которой я была вымазана, засохла и скукожилась, и вдобавок ко всему меня стала мучить жажда. Попытки высмотреть, где же кончаются эти мангровые заросли, ни к чему не привели: деревья были выше моего роста, и куда бы ни обращался взгляд, он встречал лишь бесконечные волны узких серо-зеленых листьев.

— Не может же этот чертов остров состоять из сплошного мангрового леса, — пробормотала я, продолжая ковылять под солнцем. — Должна же где-то быть настоящая суша.

И вода, хотелось надеяться.

Раздавшийся неподалеку звук, гулкий, точно бабахнули из небольшой пушки, напугал меня, и я выронила рыбачий нож. Я наклонилась и принялась отчаянно шарить в грязи, в которую и нырнула физиономией, когда что-то со свистом пронеслось в нескольких дюймах над моей головой и кто-то сказал:

— Квак?

— Что? — прохрипела я и настороженно выпрямилась, держа нож в одной руке и утирая с лица налипшую мокрую грязь другой.

В шести футах от меня на мангровой ветке сидела, рассматривая мою персону критическим взглядом, большая черная птица.

Она склонила голову набок и почистила клювом шелковистые черные перья, словно желая подчеркнуть контраст между их незапятнанной чистотой и моим неприглядным видом.

— Ага, — буркнула я, — у тебя-то есть крылья и по грязи шататься не приходится.

Птица прервала свое занятие и весьма придирчиво воззрилась на меня. Затем она подняла клюв и набрала полную грудь воздуха, отчего у нее на шее раздулся ярко-красный кожаный мешок.

— Бум! — ухнула птица на манер мортиры, напугав меня снова, хотя и не так сильно.

— Нечего тут ухать, — сердито сказала я.

Не обращая внимания на мои слова, птица хлопнула крыльями, устроилась поудобнее на ветке и ухнула снова.

Неожиданно сверху донеслись хриплые крики, и еще две черные птицы, громко хлопая крыльями, уселись на мангровую ветвь в нескольких футах от первой.

Воодушевленная наличием аудитории, первая принялась ухать что было мочи с регулярными интервалами, мешок на шее раздувался от возбуждения. Над головой появились еще два птичьих силуэта.

Даже будучи убеждена, что это никакие не стервятники, я все равно не хотела оставаться на месте. Мне предстояло преодолеть не одну милю, прежде чем я смогу поспать. Или найти Джейми. Возможностью найти его вовремя я предпочитала не пренебрегать.

Спустя полчаса я так мало продвинулась вперед, что до сих пор слышала прерывистое уханье моих привередливых знакомых, к которым теперь присоединилось множество их сородичей. Задыхаясь от напряжения, я выбрала корень потолще и присела отдохнуть.

Пересохшие губы потрескались, и мысли о воде вытеснили из головы все прочее, включая даже Джейми. Мне казалось, что я тащусь по мангровым зарослям уже целую вечность, однако до сих пор слышала шум океана и оставалась в пределах досягаемости прилива. Пока я сидела, набежавшая со стороны моря сквозь мангровые корни морская вода коснулась пальцев ног.

— Ну вот, — буркнула я, — воды хоть залейся, а как попить, то ни капельки!

Мой взгляд поймал в сырой грязи какое-то движение, и, наклонившись, я разглядела несколько маленьких рыбешек, каких никогда прежде не видела. Начать с того, что они не бились и не разевали рты в бесплодных попытках набрать воздуха, а сидели себе выпрямившись, опершись на грудные плавники с таким видом, будто то, что они оказались вне воды, ничуть их не беспокоило.

Пораженная, я склонилась еще ниже, чтобы рассмотреть их как следует. Одна или две переместились на плавниках, но в целом, похоже, рыбины не имели ничего против моего любопытства. Они и сами с важным видом таращились на меня выпученными глазами. Лишь внимательно приглядевшись, я заметила, что важный вид в известной мере объяснялся наличием у них не двух, а четырех глаз.

Я чувствовала, как струйка пота стекает у меня между грудями.

— Интересно, — заговорила я, — у кого из нас галлюцинации, у меня или у вас?