Путешественница. Книга 2. В плену стихий - Гэблдон Диана - Страница 118

Не было никакой возможности отличить день от ночи или следить за ходом времени. Порой то здесь, то там тьма слегка редела, но понять, дневной или лунный свет был тому причиной, не представлялось возможным. Я засыпала, просыпалась и засыпала вновь.

При очередном пробуждении стали заметны признаки некоторого успокоения. Нет, волны по-прежнему швыряли наш кораблик как щепку, то вверх, то вниз, так что у нас выворачивало желудки, но вой ветра, кажется, чуточку поутих. Во всяком случае, когда Макгрегор крикнул Айену, чтобы тот передал воды, я это расслышала. Лица людей обветрились, губы потрескались и кровоточили, но теперь они улыбались.

— Можно сказать, мы выбрались, — прозвучал в моем ухе низкий, осипший голос Джейми. — Буря уходит.

В сплошном свинцово-сером облачном покрове стали появляться разрывы, в которые проглядывала светлая, чистая небесная голубизна. Мне подумалось, что это, должно быть, раннее утро, может быть, сразу после рассвета, но уверенности, конечно, не было.

Ураган стих, но ветер оставался сильным, и мы летели по все еще высоким волнам с удивительной скоростью. Мелдрум сменил Иннеса у штурвала, а когда наклонился, чтобы свериться с компасом, у него вырвалось изумленное восклицание. Огненный шар, упавший во время грозы на палубу, не причинил никому вреда, однако компас оплавился и превратился в бесформенный комок серебристого металла. При этом его деревянный корпус даже не обгорел.

— Поразительно! — воскликнул Лоренц, осторожно притронувшись к бывшему прибору пальцем.

— Ага, поразительно некстати, — сухо сказал Иннес и поднял глаза к небу, глядя на разбегающиеся обрывки облаков. — В самый раз, чтобы ориентироваться по небу, а, мистер Штерн?

Джейми, Иннес и Штерн, щурясь и прикрывая глаза ладонями, долго рассматривали блекнувшие и таявшие в свете восходящего солнца звезды и пришли к выводу, что несет нас приблизительно на северо-восток.

— Нам нужно повернуть на запад, — заявил Штерн, склонившийся вместе с Иннесом и Джейми над далекой от точности картой. — Нам, конечно, неизвестно, где точно мы находимся, но чтобы найти какую бы то ни было землю, необходимо плыть на запад.

Иннес кивнул, задумчиво вглядываясь в карту, туда, где, как россыпь плавающих на воде перчинок, были обозначены Карибские острова.

— Так оно и есть, — сказал он, — Нас носило в открытом море бог знает сколько времени. Корпус цел, но это все, чем я на данный момент могу похвастаться. Что же до мачты и парусов — какое-то время они продержатся. Наверное. — В голосе его слышалось сомнение. — Однако одному Господу ведомо, где и когда мы сможем остановиться.

Джейми осклабился, смахнув капельку крови с растрескавшейся губы.

— И что, никакой, даже самой завалящей земли не предвидится? Клянусь, я на сей счет привередничать бы не стал.

Иннес приподнял бровь, губы его тронула улыбка.

— Да ну, Макдью? А я-то, грешным делом, думал, что ты прямо-таки прирожденный моряк, с палубы линьками не сгонишь. Хотя почему нет? Последние пару дней ты даже не блевал.

— Точно, но только потому, что последние два дня я не ел, — криво усмехнулся Джейми. — Меня уже не волнует, будет первый же остров, который мы увидим, принадлежать Англии, Франции, Испании или Голландии, мне главное, чтобы там нашлась еда.

Иннес провел ладонью по губам и болезненно сглотнул: всякое упоминание о еде вызывало слюноотделение даже в пересохших ртах.

— Да уж я постараюсь, Макдью, — заверил он.

— Земля! Вижу землю!

Долгожданный крик послышался через пять дней плавания, и кричавший настолько осип от ветра и жажды, что правильнее было бы сказать, что он не кричал, а хрипел. Впрочем, это ничуть не умаляло всеобщей радости.

Скользя и спотыкаясь на трапе, я сломя голову устремилась на палубу. Все уже высыпали к борту и напряженно всматривались в горбатый силуэт, темневший на горизонте. Далеко, еще очень далеко, но сомневаться не приходилось. Перед нами находилась земля, и не крохотный риф, а солидное побережье.

— Как думаете, где мы? — хотела спросить я, но пересохшее горло не могло произвести ничего, кроме хриплого шепота, и никто меня не услышал.

Впрочем, неважно: даже иди мы сейчас прямым курсом на военно-морскую базу Антигуа, меня это не заботило.

Волны вздымались покатыми горбами, словно спины китов. Ветер теперь налетал порывами, меняя направление, и Иннес то и дело командовал рулевому, чтобы тот подстраивался под ветер, держа курс неизменным.

В том же направлении летела стая возвращавшихся к далекому берегу морских птиц. Пеликаны то и дело ныряли за добычей, и солнце поблескивало на их огромных крыльях.

Я потянула Джейми за рукав и указала на них.

— Смотри…

Продолжить не удалось: раздался грохот, весь мир взорвался чернотой и огнем, и я оказалась в море. Изумленная, наполовину оглушенная, я барахталась в темно-зеленой воде, а нечто, обернувшееся вокруг ног, упорно тянуло меня в глубину.

Отчаянно забившись, задергав ногами в попытке высвободиться, я, едва вынырнув, принялась озираться в поисках хоть чего-нибудь плавучего, за что можно было бы ухватиться. Бревна, доски, любого благословенного куска дерева, способного удержать меня на волнах.

Темная тень проскользнула, будто тюлень, под поверхностью воды, и в шести футах от меня вынырнула, отфыркиваясь, рыжая голова.

— Держись! — крикнул Джейми.

Всего в два гребка он подплыл ко мне и, поравнявшись с куском дерева, за который я держалась, нырнул в глубину. Меня сильно дернуло за ногу, я ощутила острую боль, но в следующий миг поняла, что нога освободилась и ничто уже больше не тянет меня ко дну. Джейми вынырнул снова, по другую сторону обломка рангоута, за который, глотая воздух, ухватился и сам, сжав мои запястья. Теперь мы вместе покачивались на мягких волнах.

Нашего корабля нигде не было видно. Неужели он пошел ко дну?

Меня накрыло волной, и Джейми на время пропал из виду. Я затрясла головой, отфыркалась, проморгалась и увидела его снова. Он улыбнулся мне, хотя улыбка получилась напряженной, и еще сильнее сжал запястья моих рук, не выпускавших спасительную деревяшку.

— Держись крепче! — снова прохрипел он, что я и делала: цеплялась за корявую, царапавшую руки деревяшку, как за величайшую драгоценность.

Волны несли нас вместе с обломками кораблекрушения, ослепляя брызгами. Иногда мне открывался вид далекого берега, иногда же я не видела ничего, кроме бескрайних морских просторов. А когда волна захлестывала с головой, то ничего, кроме воды.

Что-то неладно было с моей ногой: полное онемение время от времени прерывалось уколами резкой боли, и перед моим мысленным взором предстала страшная, зубастая акулья пасть. Уж не схватило ли меня за ногу какое-то морское чудовище? Я уже воображала, как теплая кровь вытекает из страшного обрубка в холодную, соленую морскую воду, и меня охватила такая паника, что я попыталась вырвать у Джейми руку, чтобы ощупать ногу и проверить, не откушена ли она.

В ответ он прорычал что-то невразумительное, но мои запястья продолжал удерживать смертной хваткой. Тем временем парализующая волна паники схлынула и до меня дошло, что будь моя нога и вправду откушена, я уже давно лишилась бы сознания.

Правда, дело, похоже, к тому и шло. Зрение затуманивалось: с краев наползала какая-то серая пелена, лицо Джейми отгораживала завеса из плавающих светящихся точек. Действительно ли я истекала кровью, или это являлось последствием потрясения и холода, судить было трудно, да и какая, в сущности, разница? Результат-то один и тот же.

Постепенно на меня снизошла апатия и спокойствие. Я уже не ощущала обеих ног от бедер до ступней, да и в существовании рук меня убеждала лишь железная хватка сжимавшего их Джейми. Когда голова оказывалась под водой, мне приходилось напоминать себе о необходимости задержать дыхание.

Волна схлынула, деревяшка вынырнула на поверхность, а следом над водой показался и мой нос. Я набрала воздуху, и зрение чуточку прояснилось. Лицо Джейми Фрэзера покачивалось в футе от меня. Мокрые волосы облепили череп, черты лица были искажены брызгами, сквозь которые приходилось смотреть.