Дочь викария - Коултер Кэтрин - Страница 46

Неожиданно из стены возникла кухарка. Нет, не из стены… это просто узкая дверь, так искусно врезанная в стену, Что казалась частью полосатых обоев. В руках женщина несла закрытые подносы.

— Ох, никак новая графинюшка! Здравствуйте, миледи. Ну как, вкусный завтрак я вам приготовила, верно ведь?

И вдруг ни с того ни с сего кухарка разразилась громкой и крайне немелодичной песней, накладывая на тарелку Мегги яичницу и четыре ореховые булочки.

— Хей хо, что за денек для булочек с орехами! Хей хо, хей хо, вот булочки с орехами! Хей хо, хей хо, хей хо, булочки с орехами!

Такого Мегги не ожидала. Ну и дом! Ну и порядки! Ей хотелось засмеяться, но она улыбнулась и кивнула миссис Маллинс.

— Прелестно. Спасибо. Можно мне чашку чаю? Кухарка, продолжая петь похвалы ореховым булочкам, налила чаю. Наконец с последним «хей хо» она снова исчезла в стене.

Никто и глазом не моргнул. Ничего странного: всего лишь очередной завтрак в Пендрагоне.

Мегги принялась есть. Яичница оказалась восхитительной, а булочки и того вкуснее. Значит, Томас прав: кухарка действительно умеет готовить завтраки, но почему же ужин был несъедобен? Нужно немедленно написать Мэри Роуз и попросить рецепты. Или сочинить песню специально для церемонии ужина? Пусть кухарка распевает, подавая на стол. Правда, Мегги никогда не пыталась сочинять песни, но, наверное, стоит попробовать.

— Вы очень хорошенькая, — заметил Уильям, вертя в пальцах ломтик недожаренного бекона.

— Спасибо, Уильям. Вы тоже очень симпатичный молодой человек. И очень похожи на свою мать. Вы действительно чудесный мальчик?

— Какой милый комплимент! — обрадовалась Либби. — Мэдлин, ты слышала?

— Слышала. Где Томас, молодая леди? Или вы окончательно вымотали его прошлой ночью?

— Матушка, простите за опоздание, — очень громко объявил с порога Томас. — Хотел проверить, не заболел ли Пен после вчерашнего душа. К счастью, все в порядке. Мегги, вижу, ты уже познакомилась с Уильямом. Он приехал из Оксфорда навестить нас. Нечто вроде сюрприза.

— Да, я познакомилась с Уильямом, — обронила Мегги и замолчала, пока кухарка подавала Томасу яичницу и булочки. На этот раз она не пела. Мегги промолчала, даже когда Мэдлин спросила:

— Томас, какие у тебя планы на сегодня?

— Хочу показать Мегги поместье. Ты не представишь ее миссис Блэк? Это наша экономка, Мегги, — пояснил он жене.

— И служит в доме с самого твоего рождения?

— Совершенно верно, — довольно проворчал Томас, вгрызаясь в булочку.

— Мне нужна лошадь, — вспомнила Мегги.

— Я выбрал для тебя Эйслинг. На гэльском диалекте это означает «мечта». Гнедая кобылка с одним белым чулочком и в хорошие дни может в скачке обогнать даже Пена.

— Приготовьтесь, милорд, глотать пыль.

— После твоей Севайво я вполне мог выделить тебе старую клячу, но не сделал этого, — парировал смеющийся Томас.

По окончании завтрака Мегги пришлось выполнять обещание, данное Барнаклу. Исходив его спину вдоль и поперек, она часа через два отправилась в конюшню, где уже ждал муж. Познакомившись с кобылкой, Мегги угостила ее морковкой и с помощью Томаса вскочила в седло.

Когда они уже скакали по длинной подъездной аллее под жарким солнышком, Мегги заметила:

— Я встретилась с миссис Блэк на кухне. Очень милая старушка. Она почти слепа, Томас.

— Да.

— И не видит грязи.

— Вероятно, так и есть.

— Почему же твоя мать при незрячей экономке сама не позаботилась о том, чтобы вычистить полы, навощить мебель и заменить шторы?

— Я не спрашивал. Теперь, когда в доме появилась новая хозяйка, надеюсь, все будет приведено в порядок, везде воцарится чистота.

Мегги так растерялась, что чуть не свалилась с лошади, когда та едва не нырнула под низко нависшую ветвь дуба.

— Осторожнее, Мегги.

— О да, прости, Эйслинг. Господи, так ты заметил весь этот ужас?

— Но я же не слеп подобно миссис Блэк! И сам надеялся, что ты заметишь и захочешь заняться хозяйством. У нас хватит денег на любые обстановку и ремонт, какие только захочешь. Во всем, что касается коттеджей арендаторов и хозяйственных построек, я уже успел немало сделать, а ты займись домом. Тебе стоит только попросить Пэдди, нашего управителя, и он поможет. Вот сегодня, кстати, и увидишься с ним. Только, пожалуйста, старайся действовать дипломатично во всем, что касается матери и слуг. Люди чаще всего с трудом воспринимают перемены.

Мегги кивнула.

— Может, твоя мать считала, что у вас не хватает денег, поэтому и не делала ничего?

Томас с усмешкой покачал головой.

— Добрая ты у меня душа. Но, как известно, чистота много денег не требует. Нет, ей просто все равно. Она всегда ненавидела Пендрагон и считала своим домом Боуден-Клоуз. Думаю, теперь, когда он принадлежит мне, она захочет жить там. Представляешь, мать все свое время посвящает писанию бесконечных дневников, в которых на английском и французском оплакивает все свои беды.

— Ты читал эти дневники?

— Нет, нехорошо вмешиваться в чужую личную жизнь. Но она постоянно говорит о них, а за чаем даже читает. И хотя не любит тебя, все равно радуется новому слушателю и обязательно настоит на том, чтобы прочитать очередное произведение. Если тебе надоест, только подмигни мне или незаметно подними глаза к небу. Поняла?

— Разумеется. Но, Томас, почему она меня не любит?

— Говорю же, считает, что я слишком молод для брака. И боится, что я унаследовал самые отвратительные качества отца. Прошлой ночью заявила мне, будто молилась, чтобы я подольше прожил в Италии. Там легко заводят любовниц, и нет нужды жениться, чтобы облегчить зов плоти. Да, я слишком юн, и бессовестным женщинам так легко заманить меня в ловушку. Но не беспокойся, Мегги, со временем она смирится.

Ему легко говорить!

Они добрались до оконечности мыса, и Мегги, потеряв дар речи, воззрилась на великолепную картину. Перед ней насколько хватало глаз расстилалось Ирландское море с его суровым, причудливо изрезанным побережьем, то отступавшим от воды, то тянувшим свои длинные пальцы в воду. Земля была усыпана камнями. Повсюду возвышались голые утесы.

Мегги соскользнула на землю, расправила юбки амазонки и подошла к краю воды, сверкавшей под утренним солнцем. Море казалось очень спокойным. Волны неспешно набегали на грязный песок, разбивались и снова отступали, чтобы быть поглощенными следующими валами.

Она вдруг ощутила взгляд Томаса и медленно обернулась, чувствуя его близость и непонятное притяжение. То самое притяжение, которое привлекло ее еще при первой встрече, хотя на уме был только Джереми. Джереми, который теперь живет в Фауи вместе с беременной женой. Нет, она не будет о них думать.

— Томас! — позвала она.

Он мигом перекрыл расстояние между ними и привлек ее к себе. Ветер, овеявший их, прижал юбки к ногам Мегги. Томас не поцеловал ее. Только долго держал в объятиях.

— Ты так чертовски невинна!

— Ничего не поделаешь. Что ты еще ожидал от дочери викария?

Он чмокнул ее в кончик носа и развернул так, что она прижалась к нему спиной. Как же она наслаждается его силой, теплом и ласками! Раньше она никогда не думала о жаре, исходящем от мужчины, а теперь… теперь даже эти грешные мысли ее согревали!

— Могу ли я довериться тебе, Томас? — неожиданно спросила она, подвигаясь еще ближе.

Его руки непроизвольно сжались. Опершись подбородком о ее макушку, он без колебаний ответил:

— Да, Мегги.

— Ты тоже можешь доверять мне, — объявила она спокойно и отчетливо.

— Мегги…

Она быстро повернулась и стала легонько водить кончиком пальца по его губам и подбородку.

— Нет, все так. Мы произнесли свои обеты перед Господом. Я держу свои обещания, Томас. Ты мой муж. Я буду с тобой до своего последнего часа. И никогда не покину тебя. К сожалению, я давно не заставляла тебя смеяться. Придется заняться этим. У тебя чудесная улыбка, и я так счастлива ее видеть.

— Чудесная улыбка?