Повенчанные дождем - Армстронг Линдсей - Страница 22

Единственное, что невольно омрачало жизнь Райнон, это мысли об Андреа. Как бы она ни старалась забыть о ней, эта женщина постоянно стояла незримым барьером между ней и Ли.

Ли был очень заботлив и внимателен к жене. Замечая ее грусть, он интересовался, что ее беспокоит, но Райнон всегда списывала свое плохое настроение на гормональную перестройку и беременность.

Иногда ей приходилось оставаться дома одной. Конечно, теперь у нее были отец и Ди. Но без Ли все равно Саутхолл казался пустым и одиноким. Ли же старался не оставлять жену надолго, уезжая только в те поездки, которые не мог отменить или отложить.

Райнон видела, что беременность изменила ее жизнь, но все же не без помощи папы, тети и Ли она чувствовала себя занятой и полезной. Она вела почти такую же активную жизнь, к которой привыкла.

В редкие минуты одиночества Райнон посещали ужасные мысли, которые ножом вонзались в сердце. Но она старалась гнать их прочь.

И только когда Ли уезжал, Райнон не могла удержаться от того, чтобы не пожелать большего…

Через две недели Мери и Мэтт с Табитой приехали на выходные в Саутхолл. Наступила зима, и все сидели в гостиной у камина.

Табите исполнилось уже три месяца. Малышку уложили в кроватку. Мери Ричардсон, несмотря на ожидания некоторых, окунулась в материнство с головой. Она была полна энтузиазма и надежд.

— Слушайте, — предложила она в тот вечер, — у меня потрясающая идея. Когда родится ваш ребенок, Райнон, мы могли бы покрестить его вместе с Табитой здесь, в Саутхолле. Я уже рассказала об этом Андреа, и она согласилась, что это чудесная мысль. Она собиралась приехать сюда в скором времени, поэтому можно как раз пригласить ее на крестины!

Райнон смотрела на Мери с открытым ртом.

Мэтт тоже не скрывал своего изумления.

— Нет, Мери, — возразил Ли. — У нас с Райнон другие планы.

— Какие? И почему? — Мери накрутила на пальчик прядь рыжих волос. — О, перестань, Ли. Только не говори, что ты так и не простил Андреа того, что она вышла замуж за твоего отца!

— И вовсе не потому! — отрезал он. — Мы сообщим вам, когда захотим покрестить нашего малыша. Это, — он замолчал и прислушался, — не Табита ли плачет, Мери?

— Да, наша малютка. Пойдем, дорогая. Нам тоже уже пора спать. — Мэтт взял жену за руку и увел в спальню.

Ли встал и закрыл за ними дверь.

— Мери никогда не изменится, — произнес он, подкинув дров в камин.

— Она же ничего не знает. Или ей известно о тебе и Андреа?

— Нет, знаешь только ты. Если только Мэтт не постарался.

— Может, он рассказал ей?

— Сомневаюсь.

Райнон вдруг снова почувствовала почти непереносимую боль. Она попыталась понять, откуда взялось это чувство. Последнее время Райнон чувствовала себя неважно. Плохо спала. Иногда ей казалось, что она беременна уже целую вечность и это никогда не кончится. И все чаще и чаще думала, что никому не нужна, а Ли — так больше всех.

Или это потому, что Мери неосторожно упомянула об Андреа?

Как бы то ни было, Райнон неожиданно почувствовала, что злится на Ли. Даже хуже того. Все его недостатки вдруг всплыли наружу. Его всегдашнее снисхождение к невестке… Да, Мери, может быть, слегка легкомысленна и иногда не думает, что говорит, но она стала прекрасной женой и великолепной матерью.

Ее раздражало — Райнон тщательно подобрала нужное слово — превосходство мужа над всеми и всем. Не только самоуверенность в отношении брата, но и те стены, на которые натыкалась сама Райнон, когда пыталась пробиться сквозь непроницаемость Ли. А уж то, как он воспользовался своей дружбой с местными полицейскими, чтобы остановить ее, выходило за всякие рамки!

Нет, уговаривала она себя, я должна дать нам шанс. Но в следующую секунду она уже думала, что ей все равно, что с нее хватит! Она хотела сделать хоть что-нибудь наперекор Ли.

Теперь даже его вид, гордый и независимый, казался Райнон слишком напыщенным.

— Ли, — с трудом сдерживая злость, начала она, — думаю, идея с двойными крестинами вовсе не плохая. Я с удовольствием займусь подготовкой праздника. Кроме того, это отличный шанс наладить отношения с Андреа.

Ли помолчал, смерив супругу проницательным взглядом.

— Ты хочешь мне что-то этим сказать, Райнон?

— Да! — не выдержала девушка. — Я хочу устроить эти крестины, и я сделаю это. Можешь сам сказать Мери, что передумал.

Теперь Райнон не пыталась скрыть свою ярость. Ее глаза блестели гневом, когда она взглянула на Ли.

— Райнон, — спокойно произнес он, — послушай меня, мне нужно…

— О, нет, молчи! — перебила она. — И вообще, уйди, Ли! Будет лучше, если я какое-то время побуду одна.

Ли с минуту молча смотрел на нее, а потом встал и, не сказав ни слова, вышел.

В эту ночь Райнон спала в спальне для гостей, закрывшись на замок, хотя «спала» — это громко сказано. Она ворочалась, чувствуя злость, снова запутавшись в паутине сомнений. Какого черта ей вообще понадобились эти двойные крестины с присутствием Андреа?

Райнон, должно быть, сошла с ума, но в тот момент ей было очень важно каким-то образом бросить Ли вызов.

И тут ее пронзила другая мысль. Не потому ли она восстала против Ли, что нарушила свой главный завет — влюбилась в мужчину, который мог причинить ей боль?

Наутро Райнон проснулась бледной и больной. После отъезда Мэтта и Мери Ли застал ее в кабинете матери.

— Райнон, нам нужно поговорить. Тебе и ребенку вредно так…

— Я в порядке, — соврала она.

Ли оглядел ее лицо и округлившийся животик под свободным свитером и брюками на резинке.

— Не похоже.

— Физически я полностью здорова, а в остальном… я вполне довольна своей ролью.

— О чем это ты? Какая еще роль?

— Счастливая госпожа-горничная, которая кончила тем, что оказалась в постели своего хозяина. Знаю, знаю, — поспешила добавить Райнон, — я могу, но не стану вытряхивать грязное белье. Старая избитая фраза, а?

— Неужели когда-нибудь я дал тебе повод почувствовать себя так?

— Нет, — пожала она плечами. — Иногда я даже ощущала себя волшебным созданием, которое…

— Райнон…

— Но мне до смерти надоело, что ты всегда все решаешь, Ли!

— Так это потому, что я не согласился на эти чертовы двойные крестины? Или, может, ты услышала от Мери то, что так хотела услышать?

— Вовсе нет!

— Тогда послушай меня. Андреа…

Но Райнон закрыла уши руками и вышла из комнаты.

Весь день лил дождь. Кажется, он так бы и лил вечно. Сильнейшие порывы ветра склоняли деревья до самой земли, проселочные дороги превратились в непроходимую кашу.

Кроме Ли и Райнон, в Саутхолле никого не было. Отец и тетя Ди уехали в Брисбен с концертом; Клифф и Кристи были на каникулах, Шерон отпустили домой.

Другими словами, хуже не придумаешь.

Райнон стыдилась своего недавнего выпада и того, что вела себя по-детски. Она старалась не попадаться Ли на глаза. Впрочем, это было нетрудно. Все утро Ли занимался своим конным центром, а потом поехал выручать бригаду рабочих, которые застряли в грязи после того, как затопило мост.

Райнон поставила обед для мужа в духовку и немного подождала его.

Он просил звонить ему на мобильный, если ей понадобится его помощь.

— Все будет хорошо, — заверила его Райнон, когда он только уходил. — До родов еще две недели, и Мери говорит, что неожиданностей уже не будет.

— Просто позвони мне, если я буду нужен.

Но ничего особенного не случилось. В большом доме Райнон чувствовала себя в тепле и в безопасности, несмотря на разбушевавшуюся погоду. Ей было искренне жаль застрявших посреди бури рабочих и тех, кто отправился в этот шторм им на выручку.

Райнон старалась дождаться Ли, но заснула прямо в кресле у камина до его возвращения.

Она не знала, что разбудило ее, но когда девушка открыла глаза, то увидела перед собой Ли, который внимательно смотрел на нее.