Интервью любви - Армстронг Линдсей - Страница 10

Роб шел к такси и потом в кафе на костылях. Тем не менее, он вполне справился, и вскоре они сидели в полумраке похожего на пещеру, но очень уютного кафе, вдыхая восхитительный аромат кофе.

Роб выглядел оживленно. В его густых темных волосах, на плечах, обтянутых твидовым пиджаком, блестели капли дождя. Оглядевшись и потянув носом воздух, он тут же объяснил свое состояние:

— Я так долго не мог делать самых простых вещей, а сейчас будто… вышел из тюрьмы.

Нив улыбнулась ему такой теплой и понимающей улыбкой, что у него перехватило дыхание. Он взял ее за руку и так сидел некоторое время, ожидая, пока официант принесет заказ, потом решился…

— У нас с Молли, — сказал он, когда они принялись за кофе, — несколько лет назад был роман… Не надо, молчите, — предупредил он, видя, как расширились ее глаза, и добавил с легкой усмешкой: — Не только вы можете читать чужие мысли. Но не подумайте, что в Сиднее полно женщин, с которыми у меня был роман. Просто так сложилось, что Молли и Тони, несмотря на прошлое, остаются моими друзьями. Мы с Молли в свое время решили расстаться с обоюдного согласия. Она влюбилась в другого человека. Ей очень хотелось уехать за границу и стать известной за пределами Австралии. Случилось так, что ее новый друг как раз в это время приобрел имя за рубежом. А я… мне нужно было продолжать свое дело. В наших отношениях… не знаю, как бы выразиться поточнее. Дело в том, что мы были друзьями, потом как-то плавно перешли к другим отношениям и стали любовниками. Честно говоря, и о браке-то никогда серьезно не задумывались.

— Понятно, — решилась вставить слово Нив.

— Как бы там ни было, — продолжал Роб, — примерно три года назад Молли вернулась с Порцией, заявив, что с отцом девочки у нее ничего не вышло. Она вернулась знаменитой, и вся старая гвардия — Билл, Банни и Тони — вновь приняли и обласкали ее. И я тоже — как ДРУГ.

Он помолчал, затем сказал:

— Я помог ей привести в порядок финансовые дела. Молли ужасно беспомощна в этих вопросах, бывало, вообще не имела за душой ни гроша. И потом, я привязался к девочке, вы же видите, как она очаровательна.

— Верно, — согласилась Нив.

— Потом я попал в аварию и… — Он замолчал и уставился в какую-то точку над головой Нив. — Полгода я провалялся в больнице, и Молли… просто переехала ко мне, ухаживала за мной. Я ей безмерно благодарен.

— Расскажите мне о ней, — тихо попросила Нив.

Он улыбнулся.

— Молли уникальна, несмотря на всю ее беспомощность в денежных делах. Она приходила ко мне в больницу каждый день, хотел я этого ее или нет, даже в самые тяжелые дни, когда мне не хотелось никого видеть. Она ходила по больнице, раздавала автографы, веселила больных, приносила им цветы и шоколад, звонила их родственникам… — Он замолчал и покачал головой. — Вместе с Порцией.

— Ее тоже приводили?

— Порция приносила мне мозаичные картинки и собирала со мной, читала мне книжки. Когда меня перевезли домой, они были рядом, и это наполнило мою жизнь каким-то смыслом. Мне доставляет удовольствие заботиться о девочке: например, поместить ее в хорошую школу, купить отличного пса — она всегда хотела иметь собаку. Вообще, забот хватает: нужно решать, что делать с карьерой Молли. Она забросила работу, пока я находился в госпитале. Вот так в моем холостяцком доме, полном жизни и движения, появился еще и домашний очаг, который прежде мне не был нужен. Молли с Порцией не обижались на меня, даже когда я был жутко невыносим. Молли страстно хочет, чтобы мы поженились, а я не могу отплатить ей за все черной неблагодарностью и не исполнить ее желание.

Нив вытерла одинокую слезинку на щеке и поблагодарила Бога за то, что они сидят в полумраке.

Роб все так же монотонно продолжал:

— Я буду чувствовать себя виноватым, хотя бы из-за Порции, потому что Молли — плохая мать. Нет, конечно, Молли славная, щедрая женщина. Она делала для меня такое, что не всякому захочется даже увидеть, не только сделать, но она легкомысленна.

— Я все понимаю. — Нив оглянулась вокруг, потом неохотно посмотрела на него. — Но вы же не влюблены в нее? Вы не любите ее?

— Люблю. Во всяком случае, смогу полюбить.

— Но захочет ли она этого? Захочет, чтобы на ней женились из благодарности? — медленно произнесла Нив.

— У меня, конечно, много недостатков, но я не настолько низок, чтобы дать ей это понять.

— Вы полагаете, что сможете ее обмануть?

— Я уже сделал это. Но она не хочет ждать, пока я начну нормально ходить, считает, что я долго буду в таком состоянии.

Нив хотела спросить его о Порции — предполагает ли он, что она его дочь? Абсолютно ясно, что ему и в голову такая мысль не приходила, хотя сходство налицо. Или ей это показалось? И не только внешнее, между ним и Порцией явно существует какая-то внутренняя связь.

— О чем вы думаете? — спросил он. Нив улыбнулась.

— Если бы это не касалось меня, думаю, я сказала бы, что такой брак обречен на неудачу.

— Иногда браки по расчету очень удачны.

— Пока не появится кто-то третий, — еле слышно пробормотала девушка. Роб грустно улыбнулся.

— Если появится, я быстро освобожусь от брачных обязательств. Но позвольте мне дать вам совет прежде… чем мы разойдемся, — услышала Нив его тихий голос. — Если кому и грозит превратиться в отшельника, то не мне, а вам. Живите полной жизнью. Я вовсе не говорю, чтобы вы бросались в постель каждого встречного мужчины. Но не позволяйте своему пуританскому воспитанию брать верх.

— Вы… были бы счастливы видеть меня с кем-то другим? — спросила Нив с недоверчивым блеском в глазах.

— Нет, конечно. Но я был бы рад видеть счастливой вас. Думаю, вы правы, наши отношения, скорее, встреча родственных душ, но в одном я совершенно уверен — трудно воспылать страстью к такой старой и разбитой калоше, как я. — Он криво улыбнулся. — И не стоит уверять меня в обратном.

Нив не нашлась что ответить. Возможно, по большому счету он прав.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Прошел месяц. Нив с головой окунулась в работу, взяв на себя и еженедельную колонку о новых фильмах, выходящих в прокат, — это была одна из обязанностей Брента Мэдисона.

— Тебе что-нибудь нужно, Джордж?

— Хочу поблагодарить тебя, что ты взялась вести колонку о кинофильмах. И оказалась знатоком, что особенно ценно.

— За всю свою жизнь не видела столько фильмов, сколько в течение нескольких последних недель, — сказала она с усмешкой.

— Но придется посмотреть еще один. На этот раз оденься понарядней, в субботу премьера, сборы от которой пойдут на благотворительность. Я отдаю тебе целую страницу под обзор фильма и отзывы о нем видных представителей общества.

— Придется идти.

— И помни, Нив. Я вполне серьезно сделал акцент на одежде, надень что-нибудь длинное и шикарное. Ты будешь в числе избранных гостей.

Нив вздохнула.

— Хорошо, постараюсь, Джордж. Но скажи, когда Брент возвращается на работу?

— Он сейчас на Сейшелах. Восстанавливается после болезни. Думаю, не раньше, чем через месяц.

У Нив от удивления открылся рот.

Джордж рассмеялся.

— У него осталось много дней от неиспользованного отпуска. К тому же он привезет очерк о месте, где отдыхал.

— Когда же настанет моя очередь путешествовать? — с горечью сказала Нив.

— Я подумаю об этом, когда вернется Брент, а пока продолжай работать. — Он помедлил в нерешительности, как-то странно взглянув на нее, но потом похлопал по плечу и отошел.

Она поздно вернулась домой и, бросив сумку, помчалась под душ: стояла необычно теплая и влажная погода. Потом, завернувшись в халат из полосатого индийского льна, подошла к раскрытому окну спальни, с наслаждением вдыхая ароматный ночной воздух.

Затем взгляд ее сам по себе устремился в сторону Вуллахры. И как это обычно случается, когда меньше всего ожидаешь, нахлынули воспоминания о Робе Стоу.

Она отошла от окна, налила себе стакан ананасового сока. Уютно устроившись в кресле, стала думать: неужели она его воспринимает как родственную душу? Или он сказал это, чтобы утешить ее, смягчить свои откровения?