Когда боги спали - Коул Аллан - Страница 78

— И что же ты хотел от меня? Чем я могу ослабить твою муку?

Сафар указал на ужасную сцену внизу.

— Пощади их, — сказал он. Ирадж недоуменно посмотрел на него. — Позволь, я объясню тебе, почему это для твоего же блага, — сказал Сафар.

Ирадж покачал головой:

— Можешь не объяснять. Ты обращаешься ко мне с просьбой. Я исполню ее. Все будут отпущены немедленно. Ведь мы же с тобой на крови поклялись в этом.

Ирадж кликнул адъютантов, и те бегом бросились к нему.

— Освободите этих людей, — приказал он. — Пусть идут по своим домам.

— Но, ваше величество, — запротестовал один из адъютантов. — Как же быть с их непокорностью? Ведь таких людей необходимо проучить.

Ирадж устремил свирепый взгляд на него, так что офицер съежился.

— Еще один вопрос с вашей стороны, сэр, — сказал король, — и на тех плахах окажется ваша голова. Делайте, что вам приказано! Немедленно!

Адъютанты бросились выполнять поручение. Спустя несколько минут грянул горн, зазвучали слова команд и с рук и ног жителей Сампитея сбили цепи. Люди рухнули на колени, рыдая и восхваляя небеса, богов и Протаруса за проявленное милосердие.

Сафар, глядя на них, думал, что благодарить им следовало бы Мефидию, а не Протаруса.

— Если быть откровенным, — сказал Ирадж, — я с облегчением оказал тебе эту услугу. Присутствовать при массовых экзекуциях, да еще и распоряжаться ими, — не самое любимое мое занятие.

— Ну так не устраивай их, — сказал Сафар.

Ирадж удивленно поднял брови. Щеки его вспыхнули. Стало ясно, что Ирадж не привык обсуждать эту тему, да еще в такой манере. Затем задумчиво улыбнулся.

— Что ж, ты искренен, — сказал он. — Ни один из моих придворных на такое не отважился бы. Вот чего мне больше всего и недостает. Как раз друга, говорящего правду, мне и не хватает.

— Но ведь не далее, как час назад, — сказал Сафар, — ты просил меня присоединиться к тебе. Ты по-прежнему хочешь, чтобы я служил тебе?

— Ну конечно, — ответил Ирадж. — Но я не хочу, чтобы ты отвечал прямо сейчас. Я оказал тебе услугу и вовсе не требую такой же от тебя взамен. Иначе наша дружба оказалась бы запятнанной.

— Но ответ мой будет тем же самым, — сказал Сафар. — И он вовсе не окажется услугой тебе. Я по своей воле и с радостью присоединяюсь к тебе. И прошу тебя лишь прислушиваться к моим советам, которые я буду давать по возможности честно и откровенно.

— Идет! — сказал Ирадж, светлея лицом.

Он протянул руку.

— Возьми ее, брат мой, — сказал он. — И я вознесу тебя так высоко, как будет в моей власти.

Сафар сжал его руку.

— Сафар Тимур, сын гончара, маг из Высоких Караванов, я, король Протарус, провозглашаю тебя великим визирем. С этой минуты ты занимаешь самое высокое положение в моем королевстве. Можешь приказывать любому, кроме меня.

Сафар ощутил, как мир повернулся на своей оси. Словно великий цирковой мастер повернул великое колесо судьбы. Сафар, привязанный к колесу головой наружу, вращался, вращался, вращался. И тут он услыхал крик циркового мастера: «Крутится и крутится… а где остановится… лишь богам известно!»

Сафар крепко ухватился за руку Ираджа, частично из-за того, чтобы не упасть, но в основном борясь с желанием отдернуть собственную руку. Все это было ему ни к чему. Самым большим его желанием было взобраться на борт воздушного корабля с Бинером, Арлен и остальными и покинуть это место, улететь от судьбы.

Но воздушного корабля больше не существовало. К тому же он дал слово Мефидии.

Сафар собрался с духом и по возможности решительнее произнес:

— Принято!

Этим же вечером Ирадж собрал двор. Состоялась небольшая церемония утверждения Сафара великим визирем.

Лица королевских офицеров и придворных представлялись Сафару единой смазанной картиной. Он мог различить лишь некоторых. Частью дружески взирающих на него, частью нет. Но в основном смотрели с любопытством и благоговением.

Кто же этот человек, который вознесся так высоко и так стремительно? И что сулит его явление? Несчастье или славу?

Ночью Сафару снилось, что к нему пришла Мефидия.

Во сне его ласкали нежные руки. Он открыл глаза и увидел парящие над ним лицо Мефидии и стройное тело. Он окликнул ее по имени и прижал к себе. Они оказались в объятиях друг друга, ощущая чувство полета, будто снова оказавшись на борту воздушного корабля. Но тут воздушный корабль охватило пламя, и они полетели к земле, вцепившись один в другого, оседлав этот огонь в бесконечном падении.

Проснувшись утром, Сафар обнаружил лежащую у него на сгибе локтя улыбающуюся во сне Лейрию.

Чувствуя себя предателем, он попытался осторожно вытащить из-под нее руку… Но Лейрия, проснувшись, лишь томно оглядела его своими сливовыми глазами и прижалась плотнее.

Он вежливо, но решительно начал отстраняться.

— Мне надо заниматься делами, — сказал он.

Лейрия немножко поупиралась, затем хихикнула и встала.

— Я не должна быть эгоисткой и забирать всю твою силу, мой господин.

Сафар вместо ответа изобразил слабую улыбку.

Она принялась одеваться.

— Ночью ты звал по имени другую женщину, — сказала она. Несмотря на легкомысленность тона, Сафар ощутил сквозившую обиду. — Ту, что умерла?

— Да, — тихо сказал Сафар.

Лейрия пожала плечами.

— Да мне-то что, — сказала она. — Даже хорошо, что у тебя в сердце живет верность. — Она низко опустила голову, сосредоточившись на пристегивании оружия. — Король приказал мне утешать тебя и охранять ценой жизни.

Она подняла голову, и Сафар увидел слезы в ее глазах.

— Король-то приказал, — сказала она, — но я делаю это с радостью. Я буду охранять тебя и стану той женщиной настолько, насколько тебе надо. И может быть, когда-нибудь ты произнесешь мое имя… а не ее.

Сафар не знал, что сказать. Судя по выражению ее лица, сейчас любые слова вызвали бы поток слез. Должно быть, она презирала его за такое унижение. Поэтому он всего лишь сказал:

— Мне было хорошо, Лейрия.

Но даже и это слабое утешение, по-видимому, удовлетворило ее. Она кивнула, закончила одеваться, быстро поцеловала его в щеку и ушла.

Сафар посмотрел ей вслед, размышляя, сколько в этом действе было наигранного и сколько искреннего.

И как много может он поведать Ираджу?

Вскоре Сафару представилась возможность получить ответы на эти вопросы. Он едва успел перекусить и одеться, как его вызвал Ирадж.

Торопливый путь к королю он проделал под охраной и руководством Лейрии. Она ничем не намекала на то, что ночь они провели вместе. Держалась воинственно и профессионально, но вежливо. Когда он подошел к королевским покоям, его не стали, как обычно, обыскивать на предмет оружия, а мгновенно пропустили внутрь. Ирадж сидел на простом походном стуле у небольшого стола, заваленного картами и чертежами.

Увидев Сафара, он сказал:

— Похоже, мой маленький подарок доставил тебе массу неприятностей, мой друг.

Сафар старался не смотреть на Лейрию.

— Ты звал меня, Ирадж? — спросил он.

Ирадж похлопал по одной из карт.

— Я размышляю над нашей следующей кампанией, — сказал он, к огромному облегчению Сафара. — Приближается зима, и времени у нас немного.

— В чем затруднения? — спросил Сафар. — И чем я могу помочь?

— Затруднения с Сампитеем, — ответил Ирадж. — Теперь, когда я по твоей просьбе отпустил домой жителей этого города, они останутся у меня в тылу, когда мы двинемся дальше.

— Но почему ты думаешь, что они будут представлять опасность для тебя? — спросил Сафар.

— А почему ты думаешь, что не будут? — ответил Ирадж, сузив глаза.

— Но разве ты не собираешься оставить гарнизон в городе, — спросил Сафар, — поставив во главе своего человека?

— Гарнизоны чрезвычайно дороги, — сказал Ирадж. — Требуются деньги, солдаты и хорошие офицеры, чтобы командовать.