Когда боги спали - Коул Аллан - Страница 106

К тому времени, когда они вошли в некромантиум короля Манасии, Ирадж был доведен до кипения. Стараясь уберечь гнев короля от напрасного расплескивания, троица принялась показывать ему различные интересные предметы.

Заправлял всем старый демон-маг Фари.

— Видите это, ваше величество? — сказал он, показывая на пробирку, покрытую магическими символами. — В ней содержится напиток, который во много раз усилил бы даже такую могучую способность применительно к женщинам, как вашу. Одна капля на стакан вина, и вы доставите удовольствие сотне девиц.

Затем он продемонстрировал небольшой кошелек. Из него он высыпал на ладонь пригоршню редких драгоценных камней.

— При соответствующем заклинании, ваше величество, — сказал он, — эти камни многократно умножаются числом. Я упоминал об их существовании лорду Тимуру, говоря, что они могли бы помочь решить ваши финансовые затруднения, но он заявил, что тут пахнет черной магией, злой магией, и запретил мне говорить о них.

Затем он взялся за череп, несомненно принадлежавший некогда волку.

— А вот амулет, с помощью которого можно изменять облик, ваше величество, — сказал он. — При мудром применении вы, ваше величество, обрели бы удивительное могущество. Магическое могущество, ваше величество. А это, простите за дерзость, единственное, чего вам недостает. Да что говорить, ваше величество, с таким магическим могуществом вы преспокойно обходились бы без магов, ну разве что необходимые остались для рутинных обязанностей каждого дня.

— И тогда я стал бы подобен Алиссарьяну, — пробормотал Протарус.

— Да, ваше величество, — сказал Фари. — Вы стали бы владыкой обоих миров. Материального и духовного.

— И мне не понадобился бы Сафар, — сказал Ирадж.

Фари пожал плечами.

— Об этом я не думал, — сказал он. — Лорд Тимур настолько могущественный маг, что даже мысль такая в голову не приходит. Но скорее всего вы правы. Он бы вам не понадобился. — Он хихикнул. — Кстати, и я бы тоже. Разве что вы, ваше величество, захотели бы меня взять в наставники в овладении магическими искусствами.

— А разве Сафар отказался бы?

Фари вновь пожал плечами.

— Тут вам лучше судить, ваше величество, — сказал он. — В конце концов, вы были друзьями много лет.

Ирадж стал развивать мысль.

— Но если бы так произошло, — сказал он, — то я бы смог объявить о наступлении эры великого благословения.

Троица продемонстрировала удивление.

— Ну конечно, — сказал Лука.

— Почему бы и нет? — присоединился Калазарис.

— Я должен подумать об этом, — сказал Протарус. — Не хочется отвечать сразу. А то неизбежны ошибки и разочарования.

— Эту истину следовало бы высечь на камне, ваше величество, — сказал Калазарис. — Именно неторопливое раздумье и отличает хорошее от великого.

В этот момент послышался какой-то пронзительный свист. Четыре головы — две человеческие и две демонские — повернулись на этот звук. Он доносился из небольшого перегонного куба, сделанного из хрусталя, украшенного драгоценными камнями и стоящего на эбонитовой подставке. Куб затыкался шарообразной пробкой, переливающейся лиловатым цветом.

Лука обнажил клыки в сладострастной улыбке.

— Вот еще чего вы не видели, ваше величество! — сказал он.

— Чего? — заинтересованно спросил Ирадж.

— Мы приготовили для вас, ваше величество, небольшое развлечение, — сказал Фари.

— Вообще-то ничего запланированного тут нет, — добавил Калазарис. — Все зависело от удачи. Мы молились, чтобы это произошло именно тогда, когда вы окажетесь здесь и сможете увидеть.

— Ненавижу повторяться, — сказал Ирадж. — Но все же что именно?

Хихикая, троица заговорщиков подвела короля к перегонному кубу. Как только он подошел, звук прекратился, а световая пульсация превратилась в ровное свечение.

— Загляните туда, ваше величество, — сказал Фари. — Гарантирую, что вас ждет восхитительное зрелище.

Ирадж с выжидательной улыбкой на губах уставился в куб.

Сформировались какие-то образы.

Король разинул рот.

— О боги, — сказал он. — Да она же прекрасна!

Нерисе показалось, что она слышит чьи-то голоса. Она заворочалась в ванной, приподнимая голову над ароматной водой. Оглядевшись, она не заметила ничего необычного в огромной мраморной ванной комнате. Легкая дымка поднималась над водой ванны, столь громадной, что в ней с легкостью поместились бы четыре Нерисы и вольготно раскинули бы свои члены, дабы позволить ласковой воде обмыть каждую складочку тела.

Убедившись, что вокруг никого нет, а услышанные голоса вызваны ее воображением, она вновь расслабилась, издав вздох восхищения.

Леди Фатина хоть и была богатейшей из женщин, но большую часть жизни провела с грязными караванами, собирая свое состояние. А когда она была всего лишь девочкой Нерисой, то устраивала ванные в бочках с холодной дождевой водой под крышами трущоб.

Абубенсу много хвастался видом дома, восхваляя детскую, переделанную в точном соответствии с пожеланиями хозяйки, но ни словом не помянул ванную комнату. Когда же Нериса открыла для себя ее, то неистово возблагодарила того бога, что создал такую роскошь.

Нериса взялась за огромную губку, плавающую на поверхности воды. С полочки она достала искусно сделанную бутылочку с маслами для принятия ванн — один из подарков, что прислали ей те гости, которых она любезно пригласила на свой банкет. Жидкость в бутылочке была столь густого лилового цвета, что даже светилась.

Она вытащила шарообразную пробку, вылила масло на губку, заткнула бутылочку и стала наносить драгоценную благоухающую жидкость на тело. На шею, на грудь, на плоский живот, на бедра, на икры — вниз до самых кончиков ног, а затем заново вверх, пока вся не заблестела. У нее было такое ощущение, словно все ее тело оказалось обтянуто плотной теплой перчаткой.

Нериса издала еще один протяжный вздох. Она еще никогда не ощущала себя такой чистой, такой изнеженной, такой…

Ей вновь показалось, что она слышит голоса.

Она уронила губку в воду и подняла глаза. Но никого и ничего вокруг не было.

Тут она услыхала высокий пронзительный голосок и улыбнулась.

Минуту спустя вошла Скани, прижимая к боку Палимака.

— Лорд Тимур здесь, моя леди, — объявила нянечка.

— Спасибо, Скани, — ответила Нериса. — Скажи, что я выйду к нему, как только приму ванну.

Скани кивнула:

— Да, моя леди.

Нериса улыбнулась, поглядев на ребенка.

— Ну а как мой дорогой Палимак? — сказала она.

Малыш ткнул в ее сторону указательным пальцем.

— Заткнись! — сказал он.

Скани вздрогнула.

— Нельзя так разговаривать с матерью, — нахмурилась она.

Палимак вновь вытянул палец, но указывая ниже.

— Заткнись! — сказал он сердито.

— Тише, дитя! — проговорила Скани. — Молодой ты господин или нет, а только старая Скани спустит тебе шкуру с задницы, если ты так будешь говорить.

— Не обращай на него внимания, — сказала Нериса. — Он просто старается быть на виду. Если мы не будем обращать на него внимание, он перестанет.

Но Скани огорчилась. Это был удар по ее искусству воспитательницы.

— Понятия не имею, где он мог нахвататься таких слов, моя леди! — сказала она. — Уж я-то точно таких слов не употребляю.

— Заткнись! — вмешался Палимак. Он так завертелся, что Скани была вынуждена опустить его на пол и позволить встать на ножки.

— Прекрати, Палимак! — воскликнула Скани. Но ребенок не обратил на нее внимания. Встав на четвереньки, он двинулся по влажному мраморному полу и остановился, только добравшись до ванны.

Глаза его засветились желтым, когда взгляд упал на бутылочку с маслом для ванн.

— Заткнись! — потребовал он.

Он хлопнул ладошкой по бутылке, и та покачнулась.

— Заткнись, заткнись, за-аткнис-сь!

И тут, к потрясению обеих женщин, он так наподдал бутылочке, что та полетела с края ванны.