То свидание в Кембридже… - Эш Розали - Страница 7

Почему же сегодня ей так радостно? Что произошло? Неожиданный звонок Бена и реакция на него Марко.

Наблюдая прошлой ночью за луной, она думала о Бене и о своей жизни этих четырех лет. И заснула она с туманными мыслями о том, как все могло бы быть, если бы…

“Если… ” — крохотное слово, которое способно так сильно мучить.

Если бы она сказала Марко, что беременна, если бы сказала, когда родился Бен.

Прошлой ночью она погрузилась в фантазии о том, что они втроем проводят все время вместе.

Возможно, потому и проснулась такой счастливой. Но мечты сменились суровой действительностью.

Полли решила, что ей поможет утренняя прогулка, чтобы собраться с мыслями. Она спустилась вниз. В воздухе царил густой запах глицинии. Она замерла, впитывая в себя свежие ароматы раннего тосканского утра.

— Как спалось? — спросил Марко.

—Спала как убитая. Меня разбудило солнце. Я собиралась немного погулять.

— Сначала пойдем позавтракаем, — пригласил он.

— Хорошо. — Пожав плечами, она неохотно проследовала к накрытому для завтрака столу. — Ты всегда завтракаешь так рано?

— Я рано встаю — бегаю по утрам. — Он все время, прищурившись, глядел на нее. — Ну а сегодня даже раньше, чем обычно, — ночью плохо спалось.

— Как жаль. Ты не заболел?

— Нет. Просто крутились в голове разные мысли. Налить кофе?

— Пожалуй. — Возникла неловкая пауза.

После завтрака Марко пошел звонить в аэропорт, чтобы по просьбе Полли заказать билет на следующий день. Возвратился он с известием, что отложил ее отлет до конца недели.

Втайне она была довольна, но заставила себя поворчать.

— Сделай перерыв, отдохни, — спокойно посоветовал он. — Удивительно милая картина. Мы сейчас за завтраком похожи на супругов, давным-давно женатых. — В тоне слышалась ирония.

— Никакого сходства не вижу. — Ее слова прозвучали резче, чем ей бы хотелось.

— Ну конечно. Тебе двадцать три, мне тридцать один. Назвать нас старыми пока нельзя. Да и супругами тоже.

— Совершенно верно. — От его взгляда по всему ее телу разливалось тепло. — По совести говоря, мы даже хорошо не знаем друг друга. Ты можешь сказать, сколько раз мы встречались? На протяжении всей жизни?

Увидев, как он задумался, Полли слишком поздно сообразила, что Марко, пожалуй, может припомнить ей ряд случаев, когда она была причиной их несостоявшихся за последние четыре года свиданий. Она покраснела.

Блестящие глаза Марко поймали ее взгляд.

— Три, — ровным голосом ответил он. — Когда тебе было тринадцать, я столкнулся с тобой около особняка Гамильтонов. Когда тебе было восемнадцать, ты ездила с нами в Сицилию на Пасху. А когда тебе было девятнадцать, мы случайно встретились на балу в Кембридже.

— Блестящая память, — промямлила она.

— Я помню все подробности наших встреч, Полли. Даже мое первое впечатление, полученное на ступенях особняка Гамильтонов.

— Ну и какое оно?

— Испуганный зайчишка.

— Спасибо! — сказала она сердито.

— Волосы, заплетенные в косичку, на зубах пластинка, а смотрела ты на меня так, словно я был дьяволом во плоти.

— Вот и нет! Просто ты меня испугал тогда, выскочив из дома. От неожиданности я застыла на месте и чуть не попала под колеса велосипеда.

— А я тебя спас.

— Правда. — Она слегка улыбнулась. — Но вид у тебя был такой злющий и растрепанный, что я решила - не иначе, это преступник, которого бабушка поймала на краже ее серебряных ложек.

— Дело в том, — пробормотал он с явной холодностью, — что суть обвинений твоей бабушки сводилась именно к этому.

— Она назвала тебя преступником? — с недоумением спросила Полли.

— Практически так. — Марко нахмурился. — В качестве доказательства она привела мои родственные связи в Сицилии.

Глаза Полли округлились от ужаса. Она знала о семейной ссоре, но подробности ей были неизвестны.

— В каком смысле? — осторожно задала она вопрос.

— Не строй невинное лицо, Полли. Ты наверняка все знаешь. Мой отец родился в Сицилии. И когда моя мать решила выйти за него замуж, твоя семья была против него не только потому, что он работал простым поваром. На нем было клеймо места его рождения.

— Бабушка Гамильтон не могла говорить этого серьезно.

Лицо Марко превратилось в циничную маску.

— Моя мама огорчила весь клан Гамильтонов, когда вышла замуж за отца. Он был беден, он родился в Сицилии, он опозорил ее беременностью до свадьбы. Все отношения с ней прекратились после того, как она покинула дом. Мама приезжала к бабушке, надеясь помириться. Она думала, что теперь, когда отец поднялся от повара до хозяина сети пиццерий и способен заплатить за мое образование в одной из лучших английских школ, ее гнев смягчится. Однако бабушка обвинила отца в том, что он заработал деньги нелегальным путем. Более того, утверждала, что я последую по стопам отца, несмотря на то, что изучаю юриспруденцию в Кембридже. Очевидно, имелось в виду, что я стану мальчиком на побегушках в ресторане либо гангстером. Полли стало очень стыдно.

— Марко, я даже не представляла.

— Семейная распря говорит сама за себя, Полли, — неумолимо продолжал он. — Почему старые поколения Даретта и Гамильтонов все эти годы вели себя как чужие? Я пытался не замечать этого, но у меня не всегда получалось. Но лучше оставим это. Если нам кажется, что мы недостаточно хорошо знакомы, то ничто не мешает наверстать упущенное.

— Что ты предлагаешь?

— Для начала отправимся гулять, — его глаза просияли в ответ на ее робкую улыбку. — Поедем во Флоренцию.

— А как же твои гости?

— Мое дело — обеспечить пристанище. А уж развлекать гостей — это дело мамы и Мариетты. Тем более что большинство гостей уедут сразу после завтрака. Наше отсутствие даже не заметят. Так что ты решила?

— Звучит заманчиво.

— Сколько времени тебе надо на сборы?

— Десяти минут достаточно, — быстро ответила она.

Это был волшебный день. Ничто не предвещало тех мучений, что приготовила ей судьба, нигде не проявилось ни единого намека на грозу, вот-вот готовую разразиться после возвращения.

Серебристо-голубой спортивный, с откидывающимся верхом автомобиль Марко несся мимо утопающих в цветах деревень, солнце мягко светило в лицо.

Марко в роли гида был бесподобен: остроумный, спокойный, располагающий к себе, подчиняющийся всем ее капризам.

В Уффици они долго бродили, наслаждаясь искусством эпохи Возрождения.

— Я собиралась съездить во Флоренцию, когда слушала институтский курс по истории, — сказала Полли.

— В таком случае приношу извинения за дерзкое предложение оставить культуру за бортом, — ухмыльнулся Марко. — Предлагаю сначала ленч, передохнем, а потом в Баргелло!

— Обязательно. — В ее улыбке отразилась готовность следовать всем его указаниям.

Усевшись под полосатым зонтиком, они ели и беседовали об искусстве и истории. Глубина его знаний удивила ее.

— Для юриста ты неплохо разбираешься в искусстве, — поддразнила она.

— Не всегда же мне копаться в пыльных сводах законов.

— Само собой. Но меня ты просто поразил.

— Ты верно поступила, найдя себе занятие, связанное с твоей любовью к истории. Но закончить учебу тебе не удалось?

— Да, — подтвердила она. — Но давай лучше не вспоминать об этом.

— Договорились. — Марко лучезарно улыбнулся. — Расскажи мне о своей жизни в Англии, Полли. Как ты выкручиваешься?

— У меня есть Мэри, она каждый день приходит помогать по дому. От Джени большая поддержка, и с “Семейным древом” и с Беном. Мой папа, к сожалению, слишком часто бывает в суде, чтобы подолгу возиться с Беном.

— “Семейное древо”? — Он улыбнулся. — Это название твоей фирмы?

— Да. Нравится?

— Очень. А как свободное время проводишь?

— Я секретарь местного исторического общества. Раз в неделю занимаюсь йогой. С Беном мы ходим плавать, много гуляем по пляжу, по скалам. Я совершенно счастлива.

— Уверен, что так и есть, Полли.