Роковой поцелуй - Голд Кристи - Страница 12

Подошла официантка с чашкой кофе.

— Мне, пожалуйста, две чашки на вынос, — сказал он, подчеркивая слова «на вынос».

— Где твой друг? — спросила Тамара, когда официантка ушла. — Торри, кажется?

Она чертовски хорошо знала, что это не так.

— Корри еще спит.

— Вы поздно уснули, я полагаю. Но ничего меньшего я от тебя и не ждала. Я помню, как мы несколько раз провели в кровати целое воскресенье.

Ему не хотелось идти по дороге воспоминаний.

— О чем ты хотела поговорить?

— На самом деле я хотела кое-что рассказать тебе прежде, чем ты узнаешь об этом от других. — Она вытянула руку, демонстрируя огромных размеров бриллиант. — Я помолвлена.

Эйден ожидал, что испытает укол ревности или его постигнет разочарование. Но ни того, ни другого он не почувствовал.

— Поздравляю. Кто счастливчик?

— Камерон Фарр.

Один из директоров студии с репутацией распутника.

— Не знал, что вы встречаетесь.

Она положила локоть на стол и оперлась щекой о ладонь.

— Уже полгода. Не могла же я ждать тебя вечно.

Недолго же она ждала его.

— Я счастлив за тебя, Тамара. Всего тебе наилучшего. Что-нибудь еще?

— Честно говоря, да.

Она скрестила руки.

— Эта Корри — она что, особенная? Больше, чем ты можешь себе представить.

— Она чудесная женщина.

— Серьезно?

— Мы друзья, Тамара. У тебя есть какая-то особая причина для такого допроса?

— Да. Халл сказал мне, что у нее большой потенциал и что одна из кабельных сетей заинтересовалась ею.

Эйден не был удивлен, что его бывшие коллеги уже узнали об этом. В киношной среде новости распространяются моментально.

— Что-то еще?

— Хотела дать несколько советов. Может быть, лучше закончить все это сейчас, пока ты не разбил ей сердце, как разбил мое?

Он не мог рассматривать это в ближайшем будущем.

— Я никогда не хотел ранить тебя, Тамара. Ты очень нравилась мне. Но я не мог заставить себя полюбить тебя.

Она вздохнула.

— Один всегда любит сильнее другого, разве нет?

Он не знал этого, поскольку только теперь понял, что еще ни разу не был влюблен. И Тамара не была исключением.

Когда официантка вернулась, неся его заказ, он пробормотал:

— Мне пора. Еще раз поздравляю тебя.

Тамара продолжала изучать его, будто пытаясь открыть какой-то секрет.

— Знаешь, Эйден, ты изменился. Не так напряжен. Может быть, Корри и подходит тебе. Может быть, хоть ей наконец-то удастся пробиться через твою непробиваемую эмоциональную крепость, которой ты так гордишься.

— Я ухожу.

До того как услышит о своей неспособности выражать свои чувства.

Когда он встал, Тамара промолвила:

— Но ирония заключается в том, что ты влюбляешься в свой собственный особый проект, в женщину, которая собирается уйти от тебя ради карьеры.

Он бросил десятку на стол, взял бумажные стаканчики и вышел из кофейни, не удостоив Тамару ответом. Однако некоторые ее замечания навели его на кое-какие раздумья.

Он много работал, чтобы преодолеть препятствия и поставить студию на подобающий уровень. И именно студия должна быть в центре его внимания. Корри была на вершине славы, и он не имеет права удерживать ее. В конце концов, Тамара права по нескольким пунктам. Он действительно открыл Корри, и в ближайшем будущем она станет известной как одно из его достижений. Влюбиться в нее было бы, конечно же, самой жестокой иронией, даже если он и не собирался влюбляться. Никогда и ни за что.

Но когда он вошел в переполненный лифт, то почувствовал, как сильно хочет сейчас оказаться рядом с нею.

ГЛАВА 6

— Ты вылила весь флакон пены?

Голос Эйдена вырвал ее из дремоты, и Корри подняла глаза. Он прислонился к двери, держа бумажный стаканчик. Эйден выглядел потрясающе: чисто выбрит, безупречно причесан, в черной рубашке поло с длинными рукавами и джинсах. Если бы он захотел стать моделью, никто бы не удивился. Если бы он оказался с ней в ванне, она бы ничуть не возражала.

Но, глядя на него, такого неприлично красивого и сексуального, Корри вспомнила слова Тамары и подумала, что, насытившись ею, Эйден отправится на поиски другой. Или он уже присматривает ей замену?

— Нет, только полфлакона. Где ты был?

— Ходил за этим. — Он вошел и поставил стаканчик на туалетный столик. — Кофе, два куска сахара и сливки.

— В точности как я люблю.

Подобрав колени к груди, она сидела, скрытая снежно-белым покрывалом из пены.

Эйден сел на вторую ступеньку, ведущую к джакузи, и отвел непослушную прядь волос, выпавшую из-под ее заколки.

— Я знаю, что ты еще любишь.

Он доказал ей это дважды за прошлую ночь.

— Тебя не было довольно долго. Сколько кварталов тебе пришлось пройти, чтобы добыть стаканчик кофе?

— Я спустился в ресторан. Мне надо было кое с кем встретиться.

Довольно расплывчатый ответ.

— И с кем же?

— С Тамарой.

— О! — Один этот звук выразил разочарование, которое Корри не смогла скрыть. — Чего она хотела?

Как будто она не знает. Скорее всего, умоляла Эйдена вернуться.

— Сообщить мне, что помолвлена.

Этого Корри никак не ожидала. У нее отлегло от сердца.

— Почему она не сказала об этом вчера?

— Не знаю. Я поздравил ее и сразу же ушел. Это заняло самое большее десять минут.

Смени тему, Корри, пронеслось у нее в голове.

— Ты огорчился, узнав о помолвке?

— Ничуть. Тамара заслуживает мужчину, который может дать ей то, что она захочет. Я не такой, потому не нужен ей.

Корри испытала большое чувство облегчения, а также и некоторое беспокойство. Как будут развиваться отношения у них самих? Не придется ли и ей скоро искать себе подходящего мужчину? Но сейчас она никак не могла сосредоточиться на этом.

Она снова погрузилась в ванну и вздохнула.

— Прекрасная ванна. Отлично снимает стресс.

— У меня дома такая же.

— Правда? Вот уж не думала, что ты любишь проводить время в джакузи.

Медленным движением он обвел ее влажное колено.

— А я и не люблю. Вода еще горячая?

— Теплая.

—А ты?

Вот-вот воспламенится. Положив локти на край джакузи, она оперлась на них подбородком.

— Я докажу тебе, что большие ванны обладают многими преимуществами.

Не успела она и глазом моргнуть, как он скинул одежду и занес одну ногу над водой.

Она выдвинулась вперед, освобождая место у себя за спиной. Эйден сел и прижался к ней. Она перевернулась и угодила прямо в его объятия.

— А теперь давай вылезем отсюда и пойдем в кровать, чтобы все сделать правильно.

Она чмокнула его в щеку.

— Как насчет небольшой импровизации?

Эйден улыбнулся.

— Заманчивая идея, но я оставил презервативы в спальне.

А это было как раз то, о чем Корри не смела забывать.

— В следующий раз нам надо лучше подготовиться.

Ей стало смешно, как легко слова «в следующий раз» выскочили из ее уст.

Корри встала первой и постаралась спуститься по ступенькам изящной походкой, но на скользкой поверхности это было нелегко. Эйден встал и без предупреждения взял ее на руки, не дав ей возможности вытереться.

— Мы же все намочим, Эйден, — проворчала она, когда они оставили мокрый след на ковре.

Он положил ее на край кровати, отступил на шаг и попросил:

— Распусти волосы.

Она сняла заколку, положила ее на ночной столик, а затем растянулась на смятой простыне. Эйден сел рядом.

— Ночь была чудесной, — сказал он. — Но я несколько торопился. А сейчас не буду спешить.

— Нам надо выехать через пару часов. Будет ли конец ее глупым комментариям? Кончиком пальца он провел линию от ее груди до живота.

— Если надо, я позвоню и скажу, чтобы наш отъезд отложили, и, скорее всего, мне придется это сделать.

Корри никогда не занималась любовью два часа подряд, но у нее сложилось впечатление, что Эйден способен и на большее.

Когда он посмотрел на нее томным взглядом, Корри с трудом поборола чувство неловкости. Эйдена, казалось, это совершенно не волновало. Он прикасался к ней, исследуя каждый сантиметр ее тела, и это длилось долгие сладостные моменты. Он целовал ей такие места, которых раньше никогда и никто не целовал. Он говорил ей такие слова, которых раньше никто не говорил. Он был распутным и нежным одновременно. Он знал, как далеко можно зайти и когда надо немного повременить. Корри прерывисто вздохнула, когда они ускорили темп, и подавила крик, который едва не выскочил у нее из груди. Она никогда не кричала во время секса, не закричит и сейчас. Со всей силой, которая у нее оставалась, она зажала себе рот и зажмурилась. К счастью, вместо крика из ее уст вырвался приглушенный стон.