Кольцо Соломона - Страуд Джонатан - Страница 52

Она стояла на галерее с колоннами, открытой звездам. Между колоннами возвышались статуи на постаментах; там и сям были расставлены столики и кресла. Над ними, теперь уже совсем близко, уходил в ночь купол башни. В основании купола, в конце крытого перехода, ведущего туда с балкона, зияла непроглядно-черная арка.

Ашмира обернулась, чтобы посмотреть на путь, каким она сюда добралась. Далеко внизу серебрились в звездном свете сады. Сады уходили на юг, и там, в южной их части, метались из стороны в сторону яркие цветные точки.

Небольшой барханный кот, с длинными, заостренными ушами, стройным телом и пушистым полосатым хвостом, обвитым вокруг передних лапок, восседал на каменных перилах и наблюдал за мечущимися огоньками.

— Все кружат возле сокровищницы, за тенями гоняются, — заметил кот. — Вот же сборище недоумков!

Он снисходительно покачал головой и взглянул на Ашмиру большими сиреневыми глазами.

— А представь, ты могла бы вызвать одного из них! Повезло тебе со мной, скажи?

Ашмира сдула со лба прядь волос, раздраженная тем, что джинн повторяет ее собственные мысли.

— Ну, так и тебе тоже повезло, — упрямо ответила она. — Учитывая, что я выпустила тебя из бутылки и только что убила того паука.

Она проверила пояс. Осталось два кинжала. Ну что ж, должно хватить…

— Я бы сказал, нам обоим повезло, что мы до сих пор живы, — заметил барханный кот. Он беззвучно спрыгнул на пол. — Что ж, давай проверим, надолго ли еще хватит этакого везения.

Задрав хвост и встопорщив усы, он заскользил между колонн, то ныряя в тень, то появляясь на свет.

— Никаких видимых преград, сторожевых нитей, свисающих щупалец… — бормотал он. — Проход свободен. Видимо, Соломон полагается на все, что было внизу… Вот, опять же, арка эта. Даже дверей нет, только тяжелые портьеры. Как-то все слишком просто, сказал бы я… и был бы прав: тут узы на седьмом плане. — Кот повернул пушистую башку к Ашмире. — Чтоб ты знача, они выглядят как такая жемчужная переливающаяся паутинка, которой затянут весь проход. Очень красиво, только очень опасно.

Ашмира нахмурилась.

— И что же нам делать?

— Ну, ты-то, как всегда, можешь только стоять и смотреть исподлобья. А вот у меня есть несколько разных вариантов. А теперь помолчи минутку. Мне надо сосредоточиться…

Кот замер совершенно неподвижно. Он сидел напротив арки и пристально на нее смотрел. Потом принялся чуть слышно шипеть. Пару раз он вскидывал передние лапы и водил ими из стороны в сторону, но в остальном как будто ничего и не делал. Ашмира недовольно наблюдала за ним. Ее снова злила необходимость слепо повиноваться своему рабу. А ведь он был раб, тут двух мнений быть не могло. И что бы там Бартимеус ни утверждал, между ним и ею ничего общего не было. Совершенно ничего общего! Заклинание, которое она произнесла, подчинило его, вынудив повиноваться. Это совсем не то, что ее добровольное повиновение своей царице!

Она подумала о царице Балкиде, которая ждет там, в Марибе, — надеется, молится за успех своей верной стражницы. До назначенного срока остался всего один день! Теперь они все, наверное, уже решили, что она потерпела неудачу, и готовятся отражать нападение… Какими заклинаниями жрицы оградят город, каких демонов они призовут для последней, безнадежной обороны?

Она стиснула губы. Цель близка! Все получится!

Кот внезапно хихикнул и удовлетворенно дернул хвостом.

— Ну вот и все! Погляди, какая красота! Крутая штука — Послушное Дыхание, скажи? Еще не было случая, чтобы оно не подействовало!

Ашмира уставилась на арку.

— Не вижу никакой разницы.

— Ну конечно не видишь. Ты же всего лишь человек, а потому, согласно неумолимым законам природы, совершенно безнадежна. Я использовал Дыхание, чтобы раздвинуть узы, и положил на него Печать, чтобы оно оставалось в таком положении. Теперь тут в самой середине отличная дыра. Но не слишком большая: нельзя было допустить, чтобы нити соприкоснулись. Так что нам придется прыгать сквозь нее. Ну да, я знаю, что тебе ее не видно. Просто делай, как я.

Барханный кот сделал мощный прыжок, пролетел через центр арки и мягко приземлился вплотную к портьерам. Ашмира не колебалась ни секунды: запомнив траекторию полета кота, она отступила на пару шагов, разбежалась и рыбкой взмыла в воздух. В высшей точке прыжка она ощутила, как мимо пронеслось что-то холодное, но ее оно не коснулось и осталось позади. Она сделала кувырок в воздухе, приземлилась рядом с котом, но не удержалась и по инерции влетела головой в портьеру.

В конце концов она обнаружила, что стоит на четвереньках, наполовину высунувшись в находящуюся за аркой комнату.

Комната была внушительная, не комната, а целый зал, с квадратными белыми колоннами, выступающими из беленых стен. А между колоннами…

Ашмира чихнула.

Острые коготки впились ей в плечо и втащили обратно за портьеру. Ашмира еще раз чихнула. Воздух был теплый и спертый, и так густо насыщенный ядреным цветочным ароматом, что она поневоле скривила нос и поспешно прикрыла лицо рукавом.

Когда она пришла в себя, кот смотрел на нее. Он прикрывал нос лапой.

— Что, от притираний пробрало? — шепнул он. — Меня тоже. Это царские!

Ашмира вытерла глаза.

— Как сильно пахнет! Он, должно быть, только что прошел!

— Да нет, это могло быть несколько часов назад. Скажем так: Соломон любит душиться. Однако это к лучшему, что его не было поблизости: ты сейчас трубила почище разъяренного слона. Мы ведь его убивать собираемся, не забывай! Так что осторожность и скрытность не помешают.

Сказав так, кот устремился вперед и скрылся за портьерами. Подавив гнев, Ашмира поднялась, глубоко вздохнула — и шагнула в личные покои царя Соломона.

Как она успела заметить за несколько секунд до того, комната была просторная, с высоким потолком. Пол был выложен мрамором с розовыми прожилками и во многих местах устелен вычурными коврами, затканными таинственными знаками. В центре комнаты находился круглый ступенчатый бассейн, заполненный водой, от которой шел легкий пар; вокруг были расставлены кресла, кушетки и разбросаны подушки с кистями. На ониксовом столике покоился большой хрустальный шар, а между пальмами в горшках стояли на изящных золотых подставках посеребренные подносы с фруктами, мясом, морепродуктами, сластями, кувшинами вина и тонкими стеклянными кубками.

Ашмира невольно разинула рот, глядя на всю эту небрежную роскошь. Ее взгляд перебегал с одной диковинки на другую. Она внезапно забыла о своей неотложной миссии. Ей захотелось причаститься этому великолепию: присесть на диван, пригубить вина, погрузить ноги в теплый бассейн и почувствовать, как уходит прочь усталость…

Она медленно шагнула вперед.

— Я бы не стал этого делать, — сказал барханный кот, дотронувшись лапкой до ее колена.

— Тут так хорошо…

— Ну да, конечно, он же наложил на все это Чары, чтобы завлекать неосторожных. Стоит отведать этих кушаний, одним глазком заглянуть в шар или хотя бы одним пальчиком коснуться воды, и ты застрянешь тут до рассвета, а на рассвете Соломон явится сюда и обнаружит тебя. Лучше вообще не смотреть.

Ашмира прикусила губу.

— Но тут так хорошо…

— На твоем месте, — продолжал кот, — я бы лучше полюбовался настенными росписями. Смотри, вот старина Рамзес на своей колеснице, а вот Хаммурапи в своих висячих садах; вот изображение Гильгамеша, не очень похожее… у него нос был сломан, между прочим, почему это не отобразили? Ну да, — продолжал кот, — все великие собраны здесь. Типичная черта типичного ближневосточного деспота: им всем хочется быть круче тех, что жили до них. Могу поручиться, что именно здесь Соломон замышляет свои нападения на такие страны, как Сава!

Ашмира по-прежнему глазела на струйки душистого пара, поднимающиеся с поверхности воды, но, услышав последние слова джинна, вздрогнула и невольно стиснула свой кинжал. Она оторвалась от созерцания зачарованного зала и уставилась на кота одурманенным, но яростным взглядом.