В погоне за мечтой - Связина Ольга - Страница 84

– Мне было так неуютно в новом незнакомом месте. – Принцесса Радослава жеманно потянулась, демонстрируя мраморное плечо. – Так страшно… И одиноко… Просто хотелось поделиться с кем-то своими чувствами и переживаниями. Но королевская спальня оказалась уже занята!

– Выходит, вовремя я подсуетилась! – Если бледная моль думала смутить меня своей подколкой, то сильно просчиталась.

Наверняка в их замке обслуга, к которой, несомненно, относилась и наемная чародейка, не позволяла себе подобного панибратства с господами – принцесса скривилась, но отвечать не стала. Отбросив одеяло, она прямо на голое тело самостоятельно натянула платье: по крою напоминающее приталенный сарафан с рукавами, оно красиво обрисовывало фигуру а, главное, не требовало поддевать корсет и дюжину нижних юбок. Надо будет взять на вооружение! К тому же легко надевается и снимается.

Бриллиантовая диадема заняла свое место на пышно взбитых кудрях (нельзя же сказать про принцессу «лохматая»!), и белокурая прелестница, фыркнув на прощание, покинула нашу теплую компанию.

– Козой она нравилась мне гораздо больше!

– Мне тоже. – Признавшись в недостойных рыцаря чувствах, Орлетта свекольно покраснела.

Ну, и вовсе ничего такого я не подумала – этот мир был гораздо невиннее нашего, так что две подружки могли делить одну постель без всякой задней мысли. По опыту лесных ночевок я уверенно могла подтвердить: спать рядом с Орлеттой – одно удовольствие. Она не ворочалась, не пиналась и не толкалась, в отличие от Иана, который так и норовил во сне с размаху проткнуть соседа острым локтем или коленом. А уж как рассказывала сказки! Причем умолкала не тогда, когда засыпал последний слушатель, а только когда история подходила к концу. Бывало, проснусь среди ночи – а она все бормочет…

– По-моему, принцесса решила занять вакантное место…

Так вот что на самом деле вогнало в краску целомудренного рыцаря!

– Пусть попытается, – фыркнула я. – Там сейчас отец Михаил.

– Он тебя… выгнал?

Бедная графиня, кажется, от смущения сейчас в обморок упадет. Наверное, ей еще ни разу в жизни не доводилось говорить о таких пошлостях… Да еще и с их непосредственной участницей.

– Да нет, я как раз уже уходила… На самом деле – только тс-с-с, никому, это секрет! – мы женаты. Собственно, этот недоделанный чернокнижник умыкнул меня прямо из-под венца.

– Так ты… Вы… Королева?!.

– Господь с тобой, какая из меня королева! – Хм, а ведь такой расклад до сих пор мне как-то в голову не приходил. – Меня не короновали… Просто – королевская жена.

– Просто! Ничего себе! – Орлетта теперь смотрела на меня совсем другими глазами и явно мучительно пыталась сообразить, как теперь обращаться к новой подруге – на «ты» или на «вы».

– На самом деле в этой жизни все проще, чем кажется на первый взгляд. – Я похлопала ладонью по одеялу в том месте, где, по моим представлениям, должно было находиться рыцарское колено. – Ты как относишься к тому, чтобы совершить небольшую загородную прогулку прямо сейчас? Заодно расскажу немного о себе, раз за время совместного путешествия мы так толком и не познакомились.

– Конечно! – невпопад отозвалась девушка. – То есть я готова.

– Тогда одевайся, и жду тебя на дворцовом крыльце. Особо не торопись.

– Постараюсь. – Орлетта как будто вела вслух внутренний диалог с самой собой.

На всякий случай я еще раз повторила место встречи и поскакала в свою лабораторию, цокая каблучками новеньких туфель – ни дать ни взять серебряное копытце!

Стремительная смена платья (на улицу можно и что-нибудь попроще надеть), нанесение боевой раскраски – а из дворцовой канцелярии уже несут составленный по всем правилам и заверенный королевской печатью документ о помиловании. Марш-бросок к дворцовому распорядителю за молотком и гвоздями: скотч, жевательная резинка или зубная паста, при помощи которых мы с соседками по общаге вполне успешно украшали стены яркими постерами, в этом мире еще не изобретены. И вот – по мне даже не успели соскучиться!.. О-о-о!

На крыльце меня ждала маленькая, но вполне боеспособная армия. Лев едва не сгибался под тяжестью навешенного со всех сторон оружия. Конечно, меч – мужское украшение. Но если бы какая-нибудь дама, отправляясь на торжественный раут, нацепила на себя такое количество бижутерии, ее справедливо обвинили бы в отсутствии вкуса. Орлетта не отставала от телохранителя: новенькая кольчужка вызывающе опоясана заслуженной перевязью с мечом, в сапогах – по ножу, в глазах – сталь.

– Кому-то сегодня непременно достанется!

– Кому? – Девушка-рыцарь немедленно схватилась за обмотанную кожаными ремнями удобную рукоять.

– Пока не знаю. Но жалко ведь будет тащить целую гору железа в такую даль – и никого в результате не побить!

– А куда мы, кстати, идем? – не оценив шутки, с убивающей серьезностью поинтересовалась она.

– Да тут недалеко – до большого такого креста. Рядом с дорогой, на границе леса, помнишь?

– Выходить из города – опасно, – пробасил Лев, вставляя в разговор свои пять копеек.

– Мы ведь ненадолго. – Я легкомысленно взмахнула молотком. – Только туда – и сразу обратно!

– …Может, все-таки помочь?

– Некоторые вещи человек должен сделать своими руками: посадить дерево… забить гвоздь… – Я замахнулась, чтобы окончательно пригвоздить к кресту документ о помиловании, как договорились. – А-о-ей!

Мои спутники, раскрыв рты, следили за каждым движением, откровенно ожидая, когда я садану молотком по пальцам – даже жалко было их разочаровывать. Этим и воспользовались нападающие.

Кинжал просвистел у виска и глубоко ушел в дерево, намертво пришпилив документ. Выронив гвоздь, я резко обернулась и с размаху опустила тяжелый молоток на голову злодея – а как еще можно назвать человека, который нападает с оружием на беззащитную девушку? Ну, почти беззащитную…

«А в милицейском протоколе написали бы: «Ссора на бытовой почве», – успела подумать я, повторно впечатывая головку ударного инструмента в широкий лоб бандита. Гулко получилось! Но до смертельного все равно далеко – мужик просто очень внимательно посмотрел на самый кончик своего носа, после чего вялой грудой осел мне под ноги.

Теперь можно было и оглядеться: Орлетта с Левушкой бодро отмахивались каждый сразу от трех противников, невольно залюбуешься – девушка жонглирует мечом легко, с показной непринужденностью, и уворачивается от встречных ударов грациозно, будто танцует. Профессиональный же телохранитель, не делая лишних движений, без особых красивостей бьет на поражение, воплощая собой мощь и энергию схватки в чистом виде. Но противников все равно слишком много!

Внезапно кусты расступились, и в схватку включились новые силы – мужики с мрачно сосредоточенными, заросшими бородами лицами. Такие вряд ли могут выступать на стороне добра!

– Сзади! – закричала я, предупреждая друзей. И совершенно упустила из внимания собственный тыл.

– Спокойно, ведьмочка! – Тяжелая ладонь опустилась на плечо, вдавливая меня на добрых полметра в мягкую землю. – Свои!

Автоматически я все же попыталась садануть по руке молотком, но Хрипатый ловко перехватил мое запястье. Пока мы молчаливо боролись, одни разбойники ловко расправлялись с другими.

– …Жаль, что нельзя их допросить! – вздохнула Орлетта.

Левушка виновато потупился: травмированный зимним нападением, заставшим его врасплох, на этот раз телохранитель бился, точно берсерк, по инерции едва не покрошив в капусту наших спасителей. После того же, как разобрался, где свои, где чужие, обошел «поле боя» по периметру и мстительно добил тех из нападавших, кто еще подавал какие-то признаки жизни. Так домохозяйка, застав на своей идеально чистой кухне таракана, продолжает лупить тапком еще и еще, прекрасно зная, что смертельным был уже первый удар…

Остановить бессмысленное кровопролитие мне помешала самая прозаическая причина – как раз в этот момент меня тошнило в кустах. Все-таки не каждый день на тебя покушаются с оружием и умирают на глазах! Однако вместе с последним тараканом пропала и последняя надежда узнать, случайные ли это гастролеры, не устоявшие перед возможностью легкой добычи, или наемники, посланные специально по мою душу. Рыцарь и телохранитель придерживались последней версии – ну, у них работа такая, везде видеть происки тайного врага. Как ни странно, разбойничий атаман разделял их мнение.