В погоне за мечтой - Связина Ольга - Страница 70

– Да это же Иан! – первой сообразила Орлетта.

Позабыв про острые сучки и колючки, я соскочила на землю и со всех ног бросилась к маленькому эльфу. Проклятая тварь, по-видимому, успела его отрыгнуть, и бедолага отлетел в кусты, где и лежал теперь – бледный, неподвижный, обернутый блестящей пленкой стремительно тающей демонической слюны. Наверное, от долгого пребывания в щелочной среде жизнерадостно-зеленый костюмчик превратился в молочно-белый, а рыжие волосы, напротив, приобрели изумрудный оттенок – узнать в лежащем старину Иана было сложно.

– Он?.. – многозначительно всхлипнула Орлетта. Но подойти не решилась, робко стоя в сторонке.

– Жив, жив! – Признаться, сперва я не поверила собственным глазам, увидев, как грудная клетка мальчишки слегка вздымается и тут же опадает.

Девушка размашисто перекрестилась, а я, наклонившись, попыталась отыскать у «потерпевшего» пульс, как учили на медицине. Сердце билось! Только… Все медленнее, будто вместе с испаряющейся слизью из тела вытекала сама жизнь. Ну конечно – ведь заветное желание нашего малыша наконец-то сбылось, и наступил час расплаты…

Иан сделал последний вдох – а я никак не могла поверить в то, что тонкая ниточка пульса, «тикавшая» под ладонью, оборвалась навсегда, и продолжала пытливо вглядываться в безмятежно-спокойное лицо. Неужели он всегда был таким бледным? Как мало внимания мы обращаем на тех, кто постоянно рядом!

И он останется с нами, даже если для этого мне придется самой отправиться в Ад и голыми руками передушить там всех чертей! Но для начала попробуем традиционные методы.

– Иди-ка сюда!

Я позвала Орлетту, а сама стащила с плеча эльфа его верную сумку, вытряхнула содержимое – уже знакомую книжку в кожаной обложке и, увы, безнадежно сломанный музыкальный инструмент, – а саму торбу из плотной материи свернула и подсунула под шею безжизненно лежащего Иана, чтобы вдуваемый в рот воздух проходил в легкие, а не в желудок. Все, как учили на медицине!

– Зажми ему нос, открой рот, и когда я скажу «Давай!» – надувай его!

– Как?.. – растерялась рыцарша.

– Ртом! – Сцепив руки в замок, я принялась ритмичными, худо-бедно (хоть и не до полного автоматизма) отработанными движениями нажимать на грудную клетку. Орлетте можно было поручить массаж сердца, но я опасалась, что в безмерном рвении она переломает мальчику ребра. – Раз, два, три – давай!

– Господи, помоги! – выдохнула девушка, склоняясь над пациентом.

Для первого раза, без теоретической базы и тренировок на манекене, у нее получалось даже очень хорошо.

– Дыши, дыши, мерзавец! – приговаривала я, нажимая на грудину. – Не смей умирать, пока я тебя не отругала! Этот номер у тебя не пройдет!

Так прошло несколько томительных минут – а в кино они обычно оживают уже после двух-трех выдохов! – но я не прекращала попыток, пока не почувствовала, что от напряжения руки буквально закаменели и пальцы сводит судорогой. Пришлось поменяться местами с Орлеттой, и теперь она нажимала, стараясь завести заглохший мотор, а я, собрав в памяти всю красоту окружающего мира, всю радость жизни, попыталась вдохнуть в Иана вместе с терпким лесным воздухом. И наконец – вот чудо! – всхлипнув, он задышал самостоятельно. Слабо, почти незаметно, но для меня это стало настоящей победой над смертью.

Впрочем, номинально вернувшись к жизни, окончательно приходить в себя Иан не торопился. Сидеть рядом и ждать, пока он очнется, можно очень долго: а у нас нет с собой никакой еды, ни оружия, чтобы ее добыть, ни котелка, чтобы сварить хотя бы грибы – да без соли их все равно в рот не возьмешь. Отправиться же в одиночку за помощью никто из нас не решался: я так плохо ориентировалась в лесу, что даже добравшись чудом до какой-нибудь деревеньки, вряд ли отыщу обратную дорогу, чтобы привести спасательный отряд. Орлетта же справедливо опасалась, что, вернувшись, застанет на полянке только отряд пирующих волков.

Посовещавшись, ночь мы решили провести на этом месте, а поутру соорудить простенькие носилки и пешком двинуться к цивилизации. Правда, нерешенным оставался вопрос с босыми ногами: девушка-рыцарь ловко достала воткнувшийся в мою беззащитную пятку длинный шип какого-то лесного растения и обмыла ранку холодной родниковой водой, но все равно, стоило сделать несколько шагов – и я начинала оставлять за собой кровавый след. Орлетта даже предложила поделиться сапогами – мол, она-то привыкла без обуви ходить, – но у будущего цвета местного рыцарства, при ее поистине гренадерском по местным меркам росте, размер ножки оказался просто кукольным – 35, не больше. Натянуть сапожки я могла разве только мысленно.

Мы развели костерок – к счастью, в суме Иана нашлось огниво, а обломки музыкального инструмента (надеюсь, маленький эльф мне это когда-нибудь простит) послужили прекрасной растопкой. Огонек весело плясал на сухих ветках, жизнерадостно потрескивал и как будто напевал. Хотя нам нечего было на нем поджарить, кроме девичьей мечты, на душе все равно сразу стало теплее.

– Откуда взялась эта тварь?

Как и полагается хорошему солдату, в бою Орлетта действовала быстро, не теряя время на выяснение второстепенных вопросов. Но сейчас имела право получить все ответы. Хотела бы я их знать…

– По-моему, это демон. – Я задумчиво покусала нижнюю губу и покосилась в сторону бессознательно лежащего эльфа. – Ты ведь не знаешь, как мы с Ианом познакомились?

– Так же, как и со мной – в дороге? – предположила девушка.

– Ха! Если бы… – Как могла коротко, в двух словах, я поведала отважному рыцарю о событиях, предваряющих нашу абсолютно случайную встречу на большой дороге. И закончила собственным выводом: – Видимо, вызванный им демон все-таки явился, только каким-то образом занял мое место. Может, из-за неопытности этого, прости господи, ученика чародея. А может, у нее были и какие-то другие собственные резоны.

– Так этот малахольный – чернокнижник?! – с ужасом и отвращением воскликнула Орлетта и брезгливо отодвинулась в сторону от юного эльфа, которого совсем недавно так безутешно оплакивала. – А я… ела с ним из одной миски! Спала под одним одеялом! Даже целовалась!..

– Как?! – изумилась я.

Когда только успели – ведь постоянно находились у меня перед глазами. Вроде.

– Ртом! – передразнила меня рыцарша и по-средневековому целомудренно покраснела.

– Искусственное дыхание не считается! И вообще, он ведь не со зла, а по простоте душевной. Ты ведь знаешь нашего Иана!

Кто-то должен был вступиться за бесчувственного друга, раз сам он не может сказать и слова в свою защиту. Впрочем, с его дипломатическим тактом он непременно нашел бы такие слова, что девушке не то что простить – добить его захотелось бы.

– Зато теперь, кажется, узнала получше, – проворчала Орлетта и, отвернувшись в сторону, принялась вытирать губы тыльной стороной ладони и рукавом.

Я же занялась вещами более насущными: сооружением подобия домашних шлепанцев из листьев лопуха. Выглядели они даже вполне прилично, если бы не одна проблема – развалились при первом же шаге. Можно было бы попытаться сплести тапки или даже лапти из коры, да вот незадача – сперва ее следовало каким-то образом содрать со ствола. А это мало того, что негуманно, так голыми руками еще и невыполнимо. Разве что упросить о содействии семейство сочувствующих бобров… уверена, Орлетта ожидала от меня какого-нибудь изящного решения как раз в этом духе.

Добавив к стогу изодранных в клочья репейных листьев еще пару, я какое-то время задумчиво смотрела, но затем решилась и осторожно взяла в руки ту самую книгу. Тяжелая… и холодная какая-то – будто лягушачьей кожей обтянута! Впрочем, всякое может быть…

– Лучше ее вовсе сжечь! – посоветовала Орлетта.

– Согласна, – желание пролистать сокровищницу колдовских знаний внезапно пропало само собой, уступив место уверенности, что ни к чему хорошему это не приведет.

Но прежде чем зловещий томик отправился в костер, мое внимание привлекла закладка, скорее даже межстраничное вложение – что-то вроде толстого письма. Немного поколебавшись, я раскрыла книгу – это действительно оказалось письмо, написанное вычурным, красивым, но совершенно неудобочитаемым почерком на плотной бумаге. Из-за сложной технологии изготовления бумага в этом мире стоила дорого и относилась к предметам роскоши – а уж изготовление из нее конвертов наши предки наверняка сочли бы напрасным расточительством. Адрес и имя получателя обычно надписывали прямо на обратной стороне особым образом свернутого листа. В данном случае адресат вовсе не был указан – очевидно, корреспонденцию должен был доставить курьер, хорошо знавший получателя. Когда-то письмо было запечатано цветным воском с нечетким оттиском гербовой печати, но чьи-то любопытные тонкие пальчики сломали его, нарушив тайну личной переписки.