В погоне за мечтой - Связина Ольга - Страница 63

– Ай! – Я подскочила на месте и сердито покосилась на Орлетту, потирая локоть.

– Извини, – без тени раскаяния пожала плечами та. – Просто ты уже долго сидишь и смотришь на огурец так, будто гадаешь: снится он тебе или нет?

– Я философ, которому снится, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она – философ?..

– Что?!

– Да так, вспомнилось… Из прошлой жизни.

Я доела огурец, но так и не пришла к окончательному выводу: происходит ли все это на самом деле или является плодом воображения, а в реальной жизни я просто получила в подъезде по башке от неизвестного злоумышленника и теперь валяюсь в коме, подключенная к системе жизнеобеспечения? На редкость подробная и реалистичная получается галлюцинация…

Внезапный шум заставил нас разом обернуться в сторону лесной чащи, а в следующий миг его источник вырвался на поляну и пронесся по ней, точно настоящий мини-торнадо, разметав в стороны костерок. Разлетевшиеся перепуганными воронами головни только чадили, не давая света, и не позволяли разглядеть страшное чудовище, состоящее, кажется, из двадцати когтистых лап, миллиона сверкающих в темноте зубов и десятка светящихся глаз. Послышался звук выныривающего из ножен меча, а затем мне в живот врезалось пушечное ядро и опрокинуло на спину, выбив весь воздух из легких. Подозрительно знакомый голос взвился над лагерем:

– Скорее! Бегите! Спасайтесь!

– Что случилось?! – Сбросив с себя туго скрученное валиком и перетянутое шпагатом одеяло, я снова села и попыталась ухватить за ухо беспорядочно мечущегося оборотня.

Тот ловко увернулся, продолжая завывать нечеловеческим голосом, а затем, видя, что мы не торопимся бросать все и сниматься с насиженного места, чтобы избежать неведомой опасности, подбежал к Найденке, зубами ухватил весело хохочущего младенца за рубашонку, рывком поднял в воздух и со своей ношей скрылся в лесу.

Вот тут меня подбросило вверх сильнее, чем до этого опрокинуло на землю вылетевшим из темноты одеялом. Не помню, как взлетела на лошадь – очень может статься, что и буквально. Во всяком случае, стременами точно не пользовалась: Орлетта уже успела расседлать верную Муську – но, к счастью, пока не стреножила. Впрочем, как ни быстро я отреагировала на волчью выходку, девушка-рыцарь оказалась быстрее и заняла место спереди, ближе к лошадиной шее. Иан же, кажется, просто перешагнул лошадку и неведомым образом умудрился втиснуться между нами. Мускулистая Муськина спина в самом тонком месте была не у?же обеденного стола, примостившись же на крупе, я впервые в жизни без подготовки и предварительной растяжки села на шпагат.

– Держись за мою талию! – обращаясь непонятно к кому, крикнула Орлетта и пустила коняшку вскачь.

Без ложной скромности должна заметить, что верхом я держалась как настоящий джигит – метров сто… А затем пальцы скользнули по кожаной безрукавке, Муська дернула задом и неожиданно выскочила из-под меня, как тот мотоцикл из-под печально известного мультяшного волка. Сдавленно пискнув, я взлетела в воздух – лошадь успела набрать порядочную скорость, и не собрать бы мне костей, если бы не благословенные пауки с неведомого экзотического острова: взметнувшийся выше головы подол широкой юбки прочно зацепился за нависающую над дорогой крепкую ветку, так что вместо того, чтобы упасть, я повисла между небом и землей, точно огромная и нелепая елочная игрушка, резкими рывками покачиваясь вверх и вниз.

Кое-как извернувшись и вытянув носочки, я сумела кончиками пальцев – вернее, туфелек, – дотянуться до земли. Но зацепиться было нечем, и я вновь взмыла вверх. Опять вниз… Вверх… Вниз… Вверх… Каждый раз меня подбрасывало все ниже, а опускало все плавней – впору укачаться и уснуть.

Кричать и звать на помощь я не стала – моим спутникам сейчас гораздо важнее догнать волка с девочкой. Кто его знает – не возобладают ли звериные инстинкты? Неведомой опасности, о которой предупреждал оборотень, я не боялась – кто посмеет угрожать ведьме? Я настолько уверенно научилась грозить «Превращу в жабу!», что сама почти поверила, что действительно на это способна.

Постепенно колебания почти угасли, и я повисла в воздухе, слегка покачиваясь вверх-вниз, точно марионетка. Только не на шпагате, а на полосе ткани… Ну и где же этот неведомый враг, от которого мы в такой спешке драпали?! Похоже, могли и не торопиться, убежали бы утром, без спешки.

Со скуки я принялась экспериментировать: оказывается, если махать ногами, то начинаешь крутиться вокруг своей оси. А еще можно раскачиваться взад-вперед, как на качелях… Паутина в полной мере демонстрировала, на что способна и для чего создана на самом деле. Ветка неизвестного дерева прогибалась, но не ломалась. Висеть мне тут, похоже, до скончания века.

– Эй! Дедушка! Может, пошутили – и хватит?! – Находиться между небом и землей с задранной выше головы юбкой мне, мягко говоря, совсем не нравилось. – Отпустите меня! Я знаю, вы можете!

Лес вполголоса хохотнул мужским басом. Шуточки, понимаешь… Виси, ведьма, как сало для синичек!

В очередной раз взбрыкнув в воздухе ногами, я развернулась на 180 градусов. Налетевший порыв ветерка надул пышную юбку на манер паруса…

– Ха! – Чтобы затормозить вращение, пришлось широко растопырить в стороны руки.

Наверное, именно так и представляли себе настоящую злобную ведьму крестьяне: лохматая, страшная, парящая над землей в ореоле расходящихся черных, даже на фоне непроглядной ночной тьмы, лучей (вставные юбочные клинья). Во всяком случае, с этой ночи так оно и будет – по выражению вытаращенных глаз вооруженных факелами донельзя воинственных селян становилось понятно, что увиденное они забудут ох как не скоро… Если такое вообще можно забыть.

– Ха-ха-ха-ха!

В последний раз я тренировала «зловещий смех» в пятом классе школы, на Хеллоуин, и даже получила тогда специальный приз, хотя и пришла совсем без костюма, утверждая, что изображаю «скрытое зло вообще». Но есть вещи, которые не забываются, как умение кататься на велосипеде: казалось, вместе со мной хохотала вся чащоба. Утробно гоготали сосны, тоненько повизгивали от смеха кусты шиповника, шипяще смеялись ягодные полянки, потряхивая зелеными шариками неспелых плодов. Земляника скоро пойдет…

«Отважные охотники на нечисть» смело замерли, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Понятно, отчего они так задержались – мародерствовали в покинутом лагере, разворовывая все, что не было прибито гвоздями. Один тащил в охапке многострадальное стеганое одеяло, другой перекинул через плечо сумку с оставшимися огурцами, третий нежно обнимал рыцарский шлем, не догадываясь водрузить его на голову – словом, понемногу хватило каждому.

– Ну?! – Затянувшаяся пауза начала меня утомлять. Того гляди, новый порыв лесного сквозняка раскрутит меня в обратную сторону, и разворачивающаяся в жанре хоррор сцена приобретет комическую окраску. – Вы кого-то искали?

– А-а-а-а! – Дружно заорав в один голос, крестьяне мгновенно вновь обрели утраченную было подвижность и припустили наутек, не выпуская из рук добычу.

Качнувшись на ветке, в последний момент я все-таки ухитрилась выхватить сверток с одеялом. Обслюнявленный волчарой, фу! Но это усилие оказалось роковым.

Нет, паучья ткань не подвела – с треском расползлись буквально по ниточке вставные клинья из тафты. Большая часть юбки опала вниз, меня же закрутило юлой. Вращение остановилось только тогда, когда единственная длинная полоса ткани, надежно зацепившаяся за прочный, чтобы ему сгореть, сучок, закрутилась тугим жгутом. Две секунды она как будто раздумывала, что делать дальше, а затем яростно принялась раскручиваться в противоположную сторону.

К тому времени, как заметивший потерю бойца отряд вернулся по собственным следам, я пережила шесть или семь закруточно-раскруточных циклов и чувствовала, что полностью готова к полетам в космос. Никакая центрифуга, никакая невесомость мне уже не страшны!

– Ну, ты даешь! – покачала головой Орлетта, легко высвобождая меня из ловушки.