Майская Гроза - Чекоданов Сергей Иванович - Страница 34

- Ну, уполовинить вряд ли, товарищ полковник, немцы народ опытный и решительный, не дадут они мне столько времени. Ещe неизвестно как наши танки в бою себя поведут.

- У тебя два полных батальона "тридцатьчетверок", больше шести десятков машин, а ты мандражишь. - Катуков похлопал подполковника по плечу. - Ты же видел, что их пушки броневые плиты, такой же толщины как у немецких танков, как картон прошивают. Да и броня у них потолще немецкой.

- А из немецких пушек их обстреливали? - спросил Катукова дотоле молчавший капитан с саперными эмблемами.

- Вот этого не знаю, но там, - ответил тот и показал пальцем наверх, - уверены в нашем превосходстве.

Командир бригады посмотрел в окно и сказал шоферу:

- Здесь останови.

Командиры вышли из машины, осмотрели прилегающую к дороге местность.

- Ну и что тебе здесь понравилось? - спросил Катуков.

- А ты посмотри, Михаил Ефимович, место как будто из учебника по тактике танковых засад перерисовали. Будь я лейтенантом, непременно здесь бы устроился.

- Так ты же не лейтенант, а комбриг, - резонно возразил полковник.

- А как ты думаешь, товарищ командир, немцы это место пропустят или проверять начнут?

- И, правда, непременно проверят. Они ведь нас за недоучек держат, следовательно, должны ждать самых простых и примитивных действий. - Начал рассуждать Катуков. - Ай да молодец, Иван. Обязательно проверят, а не обнаружив засаду в таком удобном месте, станут осторожнее, а оно нам надо?

- Я думаю здесь надо отвлекающую засаду поставить - третий батальон "бэтешек". Выскочат из этого леска, постреляют, подобьют сколько смогут, а когда немцы опомнятся вон той балкой отойдут, конечно кто живой останется. - Начал свои объяснения комбриг.

- Это ты молодец, задумка хорошая. - Ответил командир корпуса. - Только весь батальон сюда ставить я тебе не дам. Роту поставишь, для видимости засады хватит.

- Да что одна рота может сделать? - начал возражать комбриг.

- А ей не нужно много делать. Самое главное себя показать - вот мы мол какие идиоты, даже засаду толком устроить не можем. Да и неоткуда здесь взяться танковому батальону, как бы тогда, наоборот, не насторожить немцев.

- Ясно, товарищ командир, роту - значит роту. - Ответил подполковник, и повернулся к саперу. - Пусть твои саперы, Сидоров, проверят вон ту балку, если надо подготовят просеку, чтобы мои ребята в ней не застряли, когда побегут. И смотри не перестарайся, чтобы наши танки прошли, а немецкие, если преследовать будут, не смогли. Проходимость у них точно похуже нашей, видел в Польше.

- Ну, ладно, эта отвлекающая, а основную засаду где думаешь устроить? - спросил Катуков.

- Километров через восемь отсюда дорога большую петлю делает, километра на четыре, заболоченную старицу обходит. Танковый полк на этой петле поместиться должен.

- Ну поехали, посмотрим, что ты там задумал, - сказал Катуков.

Подождав, пока капитан отрядил ехавших во второй эмке подчиненных проверить лесок и балку, они сели в машину и поехали дальше. Молчавший до этого шофер вдруг спросил:

- Значит всe-таки война, товарищ полковник?

- Да, Золотарeв, война. - Ответил на его вопрос Катуков и добавил. - Но если ты хотя бы кому-нибудь об этом скажешь до еe начала, я тебя собственноручно в НКВД отволоку.

- Разве я не понимаю, товарищ полковник, - откликнулся тот.

В салоне опять воцарилось молчание, командиры, не далее как вчера узнавшие эту новость, сами ещe не свыклись с мыслью, что мирная жизнь закончилась. Пришла пора выполнить то, к чему их все эти годы готовили - дать отпор агрессору. Катуков вспоминал, как на сообщение о нападении германской армии двадцатого мая, поинтересовался о действиях вверенного ему корпуса, если немцы не решаться на эту глупость. Представитель Генштаба в Киевском особом военном округе генерал Василевский, посмотрел на него тяжелым взглядом и ответил, что война всe равно будет, если не начнется в мае, то в июне обязательно. И тогда новоиспеченный командир корпуса понял, что всe серьeзно.

Полковник по званию, Катуков до сих пор не понимал, почему его назначили командовать корпусом, конечно, при бригадной организации танковых корпусов, танков в нeм ненамного больше, чем числилось по штату в его бывшей дивизии. Вот правда танки другие, мечта а не танки. Две сотни Т-34, и четыре десятка КВ, собранные в одном месте, такой аргумент, что заставит считаться с собой любого противника. Да и легкие танки, а их почти сотня, треть состава танковых бригад корпуса, самые лучшие из их типа - БТ-7М.

А три недели назад пригнали в корпус новинку - полк самоходных установок, двадцать одна машина. Катуков со штабом сам лично встречал невиданную технику. Самоходки, конечно, разрабатывали и раньше, но какие то были машины - трактор с пушкой на горбу - ни скорости, ни защиты, всего достоинств - что сам ездит. А эти красавицы покорили его сразу. Полностью бронированные, с мощной пушкой в 85 миллиметров в скошенном лобовом листе на ходовой тридцатьчетверки. Длинноваты, конечно, и при наводке на большие углы нужно поворачивать всю машину, но мощь пушки такая, что любой танк навылет. Кое-кто из офицеров штаба пытался критиковать неудачную компоновку, большую длину, мол "в стандартный ангар не войдет". Но Катуков сразу оценил важность такой машины, а когда командир полка, молодой майор, обрисовал на совещании тактику применения его машин, сомневающихся не осталось.

Были и ещe сюрпризы. Через неделю после первых самоходок пришла ещe одна батарея, теперь уже тяжелых на базе КВ с пушкой калибром в 152 миллиметра. Здесь уже засомневался и он сам, никаких преимуществ перед КВ-2, с такой же артсистемой, она не имела. Услышав такую оценку, командир батареи попросту подогнал свою машину к стоящему в парке КВ-2 и поставил рядом. Лучшего объяснения трудно было придумать. Самоходка была почти на метр ниже танка, а это несколько сотен метров незаметности, а то что пушка только вперeд смотрит, так и из КВ-2 под большими углами к корпусу стрелять не рекомендуется.

Пришли в корпус и другие новинки. Дивизион реактивных установок, действие которых и сам Катуков представлял смутно, но командир дивизиона пообещал, что увидев залп его установок хотя бы один раз, запомнишь на всю жизнь, а если под их обстрел попадешь, то и в аду после смерти не страшно будет. Прибыл и дивизион обычных минометов, но большого калибра в 120 миллиметров, и тоже самоходные, на базе старого, доброго, Т-26, лишенного башни. Два артиллерийских полка обычных пушек никого уже не удивили. Всe это вместе создавало такую мощь, что поставленная перед Катуковым задача - остановить немецкую Первую танковую группу, уже не казалась такой невыполнимой, как вначале. Четыре сотни стволов вразумят любого противника, если, конечно, их грамотно применить. Взять, к примеру механизированные корпуса, в состав одного из которых входила семь месяцев назад его дивизия. Девятьсот танков! А толку, если при них почти нет пехоты. Слава богу, пришла кому-то умная мысль преобразовать этих монстров. Вместо одного громоздкого и плохо управляемого корпуса создать три поменьше - один танковый и два механизированных, уже на бригадной основе, а не дивизионной. Конечно в цифрах они смотрятся не так внушительно, но Катуков понимал, что эффективность их действий повысится. Теперь впереди будет танковый кулак из его корпуса, а позади уже железные пальцы механизированной пехоты, которые будут подметать ошметки того, что он разнесeт.

Только бы какому-нибудь "гению" из высших штабов не пришла в голову мысль вмешаться и забрать из-за его спины механизированные корпуса, без мощных резервов он не устоит. Ведь против него у немцев два их танковых корпуса, и численность у них не такая, как у нас. Это больше тысячи танков, собранных в едином кулаке! И Клейст противник серьeзный, такого шапками не закидаешь, как любили недавно орать на собраниях.

Всe-таки что-то поменялась в стране. Раньше таким крикунам полная воля была, чем более дурацкая идея, тем больше почeта. И комиссар бдительно следил за их благополучием, не дай бог, накажешь такого активиста за провинность, сразу получишь "по первое число" за придирки к ценному сотруднику. А сейчас те, кто ещe остались в частях из прежних любителей повоевать шапками, сидят тихо как мыши вблизи кота. Впрочем и "кот" теперь другой, старого комиссара, большого любителя порассуждать о тактике и стратегии танковых действий, хотя он в них совершенно ничего не понимал, перевели куда-то на Дальний восток, а вместо него прислали в корпус молчаливого дивизионного комиссара Гурова. Этот, на первом же собрании, одернул самого большого активиста майора Гинзбера, введя этого надутого индюка в крайнюю степень изумления, а всех его последователей в состояние тягостного недоумения. А когда через три дня за Гинзбером приехал "черный ворон" с лейтенантом НКВД, это событие вызвало в среде его друзей и последователей такой переполох, что четверо ближайших немедленно прибежали к командиру корпуса проситься в отпуск по состоянию здоровья. Катуков отпуск дал, с молчаливого согласия нового комиссара, резонно полагая, что если их будут арестовывать, то желательно подальше от части. Незачем людей лишний раз нервировать. Оставшиеся никак себя не проявляли, старательно выполняли свои обязанности и пытались понять куда "дует новый ветер", чтобы вовремя сориентироваться. Но комиссар молчал, а газеты старательно шли прежним курсом. Самый храбрый или дурной, что, впрочем, в данной ситуации одно и то же, написал донос на комиссара. И вскоре отправился за своим другом. Состояние тихой паники, царившее среди "активистов", переросло в неконтролируемый ужас, они с собачьей преданностью смотрели в глаза комиссара, ожидая любой команды, но тот молчал. Толку в таком состоянии от них было мало и Катуков решил поговорить с комиссаром.